Малышка со шрамами (СИ)

- Проснулась? – Только сейчас я заметила, что широкая грудь перевязана бинтами и на коже все еще видны следы от чужих когтей.
- Тебя ранили? – Я хотела приложить ладонь к его груди, но он перехватил ее, поднося к своим губам.
- Все уже хорошо, Анна. Просто немного подрали.
Звонкая пощечина оказалась такой громкой, что я сама испугалась того, что сделала, но спустя секунду собралась и грозно, насколько это возможно, спросила:
- Тогда какого демона, Алекс, я ждала от тебя хоть весточку целый месяц, если тебя лишь слегка подрали?!
- Ты чего вскипела, а?! - О, этот голос. От него по телу пробегают мурашки, и сердце не хочет слушать больше никаких доводов. – Совсем бесстрашная стала?!
- Да. – Оказалось это очень просто. – Да, Алекс, бесстрашная. Я твоя пара. Тебе от меня никуда не деться.
Молчание казалось невыносимо тяжелым, ровно до тех пор, пока легкая улыбка не очертила его губы, вызывая во мне тысячу вопросов.
- Дааа, пара. Знаешь, - Он откинулся на соседнюю подушку, и тяжело вздохнул. Было видно, что ему нелегко дался этот скачок. – Делай что хочешь. Только оставайся со мной. Я больше не перенесу твое отсутствие.
Он подмял меня к своему боку и обнял, позволяя уткнуться носом в грудь и сжаться, прислушиваясь к биению его сердца.
- Анна. Если бы ты знала, как без тебя все бессмысленно. – Он говори тихо, выдыхая горячее дыхание мне в макушку и зарываясь пальцами в волосы на затылке. – Девочка. Моя девочка. Никогда больше не оставляй меня. Не смей уходить. Рви, кричи, бросай что получится, только не молчи, не прячься от меня.
- Алекс. Скажи мне, что все закончилось.
- Все закончилось. Прошлое больше никогда нас не побеспокоит, я обещаю тебе.
- Что с Везери?
- Погиб.
- Леон? – Грудь Алекса дрогнула в рыке, и я молниеносно поняла свою ошибку. – Можешь не отвечать!
- Нет, уж, отвечу. Леон арестован и доставлен во дворец. В будущем его ждут допросы и наказание за содействие Везери в его планах против короны. – Он раздраженно фыркнул, всем видом выказывая свое пренебрежение к юноше.
- Хорошо. – Я выдохнула. – Хорошо. А что дальше?
- Все волки, что учувствовали в плане Везери пойдут под суд, все остальные вольны делать, что им заблагорассудиться.
- В Шернском лесу?
- А что тебя удивляет?
- Это нескончаемый бег по кругу. Найдется кто-нибудь под стать Везери.
- Не найдется. Не беспокойся. Почти все жители покинули Шернский лес. Дальше они сами выбирают свою судьбу.
- Они ушли? – Я удивленно приподняла голову, встречаясь с ним взглядом.
- Ушли. Это такие же люди, как и все, Анна. Они устали каждые десять лет быть пешками в чужой войне. В первый раз их простили и не выкосили как сорняк, второй раз тоже, но все понимаю, что третьего не будет. Все, кто хотел мирной жизни сбились в стаи и ушли.
- А люди?
- Тоже. Я больше не лорд, крепость пуста.
Шернский лес опустел.
Даже мысленно я словно ощутила, как он завыл на последнем издыхании и замолк, отпуская жизнь меж своих ветвей наверх, в небо. И замерли листья, замолкли птицы, и люди-звери покинули его чащу, навсегда оставляя в одиночестве.
- Ты встречалась с Георгом?
- Да. Встречалась. Он настоятельно советовал мне покинуть столицу, вплоть до….
- До рождения ребенка и его первых оборотов. – Закончил за меня Алекс, уставший дожидаться продолжения. – Я знаю, Анна. Я все знаю.
Он вновь оказался сверху и опустился на мое обнаженное тело, позволяя ощутить, что он так же гол, как и я. Крепкие руки сдавили мое маленькое в сравнении с ним тело, и плотно прижали грудную клетку к моей груди, позволяя оцарапать сосками бинты.
- Я не выпущу тебя из постели ближайшие пару месяцев. Надеюсь, у тебя нет срочных дел. – Обещание, не смотря на абсурдность, звучало убедительно и мне не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть.
Глава 41
Думала ли я тогда?
Нет. Я была с головой погружена в надежду о том, что сейчас тот самый момент, когда можно считать нас свободными от всех игр, участниками которых мы стали. Я больше не та Анна, что стала пешкой в очередной партии Везери, Алекс больше не лорд крепости, и льва больше не держат обязательства перед монархом.
 
Мы свободны.
- Я научу тебя обращаться. Ты поймешь, какой дар тебе дала природа. – Шептал Алекс, покрывая поцелуями мои ключицы, словно специально не касаясь метки. – Все закончилось, Анна. Теперь можно начинать сначала. Только мы….
Он целовал все ниже, позволяя пальцами зарыться в его волосы, встревожить их, направляя голову вслед за чувственностью. Но ему не нужно было управление. Он лучше меня знал, что сейчас требуется. Какое лекарство бальзамом излечит сердце и успокоит душу.
Мой живот стал для него эпицентром.
Он гладил его, целовал, и я слышала, как клокочет довольство в его груди.
- Это наш наследник. – Шептал он, разгоняя дыханием мурашки по коже. – Хочу видеть, как ты носишь моего ребенка. Малыш-ш-шка… Моя девочка.
Он сминал кожу пальцами, медленно, но сильно. Вминая в нее свое присутствие, указывая свои владения, доказывая себе и мне, что все закончилось.
У нас есть шанс. Новая жизнь.
- Больше нет никаких обязательств и причин сдерживать себя, Анна. Понимаешь, к чему я виду?
Он оторвался от моего живота  и посмотрел в мое лицо с таким суровым выражением, что мне удалось лишь сглотнуть слюну, собравшуюся во рту.
Мужчина резким броском поднялся и навис надо мной лицом к лицу, бедрами расталкивая мои ноги и устраиваясь между ними.
- Я теперь всегда буду рядом. Всегда.
Так прозвучало обещание, которое он мне дал.
Так звучало то, что судьба привязала нас друг к другу нерушимым канатом, все туже затягивая узлы с каждой попыткой вырваться.
Именно сейчас, в этой самой постели в далеком доме, казалось на краю земли, пришло время сказать это вслух, признать поражение и узнать сладкий вкус победы.
- Голой ты мне нравишься все больше и больше. – Зрачок в зеленых глазах расширялся все больше, а жадные губы оказывались все ближе. – Моя. Навсегда моя Анна.
И я поверила.
Открыла сердце, в котором так долг томилась вся грусть и с жаждой набросилась на жесткие губы моего мужчины. По животному дико вгрызаясь в его рот, смешивая стоны с рыком, на которые мне незамедлительно отвечали.
Это была болезненная страсть. Словно каждый из нас старался пробраться как можно глубже, отметить себя клеймом на сердце другого, но это было сделано так давно….
Я царапала его руки, выкручиваясь от удовольствия, жадно вылизывала его губы и шею, впивалась пальцами в крепкую спину, срывая резкие вздохи, смешанные в симфонию с шипением.
Его пальцы изучали меня словно в первый раз. Каждая частица моего тела была изучена и помечена горячими поцелуями. Он был резок. Его душило нетерпение, и оно настигало меня все быстрее и быстрее, вынуждая гореть в ожидании, стараясь унять желание, разливающееся по венам.
А зачем?
Зачем?
Этот вопрос вырвал рваный выдох из моей груди, и я рывком прижалась к мужскому телу, оплетая бедра своими ногами и сцепляя ступни в замок. Нет, не могу, не хочу больше ждать.
Широкие ладони оказались на моих ягодицах и сильно сдавили их, вдавливая в постель.
- Скажи. Скажи, чего ты хочешь. – Рычал Алекс, не позволяя мне двинуть бедрами. Это была откровенная жестокость – позволять мне чувствовать твердый нетерпеливый член, касающийся влажных от соков складочек, и не позволять исполнить желаемое.
- Алекс!
- Говори. Говори, Анна!
- Я хочу тебя! – Рвано, на выдохе шептала я, ощущая, как плотно прижалась головка. – Хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас. О боги, Алекс, прекрати меня мучить!
 
- Скажи. Я хочу слышать. – Зеленые глаза оказались совсем близко и, бросившись на любимые губы, я выдохнула в них свое признание:
- Я люблю тебя, Алекс Венд.
Толчок был плавным, но глубоким. Уже через мгновение я чувствовала всю глубину, и долгожданное слияние тел, к которому мы так стремились.