Малышка со шрамами (СИ)
- А лезть обниматься без разрешения дамы, тоже один из способов? – Едко спросила я, улыбнувшись мужчине в лицо. – Неудачный, скажу я тебе.
Он удивленно хмыкнул, но руки разжал, отпуская меня на волю но, не делая и шага назад, оставаясь в непосредственной близости.
- Простите меня леди! – Шутливо поклонился он, перехватывая мою руку и дурашливо вытянув губы, чтобы запечатать на ней примирительный поцелуй. – Я не хотел показаться невеждой в ваших глазах!
- Ох, сударь! – Театрально прижав тыльную сторону свободной ладони ко лбу, я с тяжелым вздохом прикрыла глаза. - Вы ранили мое самоуважение!
- О, прошу меня извинить! – Бубнил он, коверкая голос, и приподняв светлые брови, словно аристократ среди челяди. – Нет мне прощения, о, прекраснейшая из всех дам!
Я обвела взглядом двор, по которому, не замечая нашей сцены, прогуливались худосочные курицы, и едва не рассмеялась, от разворачивающегося в голове упрека.
- Вы этих дам имеете в виду?! – Взвизгнула я.
Оторвавшись от меня, Леон оглядел двор и чуть запнулся, понимая свою ошибку, но уголок его губ дернулся и, возвращая взгляд ко мне, он еще раз примкнул ртом к моей ладони, и после сказал:
- Да.
- Тебе никогда не покорить женщину словами. – С улыбкой ответила я, прекращая спектакль.
- Но ты же не можешь сказать, что я не старался. – Леон по-мальчишески прошелся пальцами по волосам, и вместо того, чтобы пригладить их, только взъерошил. – Надеюсь, ты научишь меня.
Его яркие и без того глаза странно вспыхнули, выдавая напряжение в ожидании моего ответа.
Вот этот момент, о котором говорила Изоль. Тонкий, как шелковая ниточка и острый как лезвие. В нем читался открытый вопрос – продолжишь игру или нет?
- Только если ты пообещаешь быть внимательным учеником. – Понизив голос, ответила я, сверкнув глазами в ответ.
Леон медленно кивнул, пытаясь скрыть яркие эмоции, что бурлили под светлой кожей, показываясь бликами на дне ореховых глаз.
Вот он скрытый триумф, о котором говорила Изоль, буквально на пальцах рассказывая как увидеть истинные помыслы мужчины. Попрактиковавшись на ее ухажерах, я видела только слабые отголоски того, о чем она говорила, но покоренный ей сильный пол упрямо блюл обожание к желанному лику самой Бантир. Сейчас же передо мной стоял яркий пример того, как выглядит мужчина, попавшийся в паутину, и теперь лишь от меня будет завесить, как крепко он обмотается липкими нитями. Самодовольство махнуло хвостом, вызывая улыбку, которую я и не пыталась скрыть, позволив лицу принять самое загадочное и зачарованное выражение.
- Пойдем в дом. Ты замерзнешь.
Легко подхватив мои багаж, Леон направился вверх по лестнице, не упуская меня взглядом ни на секунду, неотрывно смотря за каждым шагом, в который я вкладывала все свои умения, делая его легким, воздушным и плавным, словно под длинной юбкой и нет ног, а лишь облачко которое позволяет мне так завораживающе передвигаться. Темные коридоры встретили нас редкими факелами, вставленными в металлические кольца на стенах, но Леон уверенно вел меня вперед, продолжая поглядывать из-за плеча.
- Ты рада вернуться?
- Пока еще не поняла. – Честно ответила я, когда мы вошли в просторную комнату, уставленную кучей разных безделушек, которые чаще всего дороги именно женскому сердцу. – Надеюсь, я быстро пойму, что к чему. Все-таки жизнь в пансионате совсем не похожа на эту.
- И в чем разница? – Легко спросил он, стягивая белое полотно с балдахина кровати, позволяя восхититься ворохом пыли, которая поднялась в воздух. – Думаю нужно позвать служанок. – Кашлянув заметил он, прикрывая нос краем рукава. – Так чем же?
- Там есть порядок и правила. Ты просто следуешь им и все в твоей жизни спокойно и понятно.
- А разве так только в пансионе? – Он вскинул брови, и морщинка, пока еще не глубокая показалась на его лбу. – Ведь вся жизнь работает по тому же принципу.
- Возможно. Но для меня, мне кажется, разница все же будет очевидна.
- Голодна? – Я отрицательно махнула головой, но мужчина правильно расценил мой жест и сказал: - Пойдем. Я отведу тебя к Клавдии. Думаю, она будет очень рада тебя видеть.
- Клавдия? – Я восхищенно открыла глаза. – Она еще здесь?
- А куда ей деваться. – Улыбнулся он. – Пойдем.
Леон протянул руку и я, не задумываясь, подхватила его под локоть, не позволяя сжать мою ладонь, так, словно мы влюбленная парочка. Нет, мой дорогой, такого я себе позволить не могу. Он чуть дернул краешком губ, разгадав мой маневр, но прокашлявшись, выпрямил спину.
- Готовы, леди, отправиться в, святая святых, обитель леди Клавдии? Повелительницы кастрюль и сковородок, несменной правительницы поварят и служек.
- Готова, сударь. Ведите меня в это особенное место.
Он сделал размашистый шаг и потянул меня за собой, и только когда полумрак вновь окутал наши силуэты в душном коридоре, я, набравшись храбрости тихо спросила:
- Леон.
- Да?
- А где ОН?
Судя потому, как дрогнули пальцы мужчины, этот вопрос не мучил его без ответа.
Глава 4
- На охоте. Закрывает сезон. Будет через пару дней, есть время отдышаться. – Не делая тайны из дел минувших дней, успокаивающее ответил Леон. – Мы почти на месте. Прошу!
Он молчал долго, и по хмурому лицу было видно, что он изо всех сил пытается подобрать правильные слова и интонации, чтобы ответить на мой вопрос. На секунду мне показалось, что он даже специально тянул с ответом, чтобы не оставаться наедине со мной и сказанным. Только у самых дверей кухни, он бросил мне это и распахнул дверь, пропуская перед собой.
Горячий влажный пар, с ароматом трав и специй, плотным облаком вытек нам на встречу, закрывая собой обзор.
- Да чтоб тебя! – Услышала я сердитый голос и громкие шлепки в тон ему. – Говорила же! Говорила тебе, следи за бульоном! Поганец такой!
Немного рассеявшийся пар позволил увидеть странную картину, которой я с трудом нашла бы объяснение, если бы не гневная речь дородной женщины, крепко зажавшей между своих полных ног тощий зад какого-то мальчишки. Он, молча и терпеливо, но все же пытался вырваться из ловушки, пока Клавдия с чувством и смаком опускала звонкие шлепки на тощую задницу провинившегося.
- Где мне теперь взять шалфей?! Где, я тебя спрашиваю!? Детина ты слабоумная! Остолоп! – Последний, финальный удар и она позволила ему юрко выскользнуть и ящеркой проползти между мной и Леоном, не забыв при этом поклониться свой грязно рыжей головой. – Что бы духу твоего на кухне больше не было!!! – Кричала она ему в след, полная уставшего гнева, но стоила мальчишке пропасть в полумраке коридора, женщина, наконец, обратила внимание на незваных гостей. – Анна! Девочка моя! – Она прижала к груди полные ладони, такие же мягкие, как и в воспоминаниях моего детства, и радостно вздохнула. – Как ты выросла, малышка!
Пошарив рукой, она нащупала тросточку и поднялась, пытаясь пойти ко мне навстречу, но я успела ее опередить, усаживая обратно.
- Ну что ты дочка. – Отмахнулась она, и только сейчас я смогла заметить извитые толстыми венами ноги, которые даже на вид были рыхлыми и слабыми. – Состарилась я, как видишь.
Она подняла на меня свои глаза, без единой морщинки из-за излишней не здоровой полноты, и мягко опустила свою ладонь на мою. Перед глазами вставали картинки из детства, так ярко подкрашенные неизменным ароматом кухни и знакомым с пеленок лицом, которое только чуть-чуть изменилось со временем, восполняя это на белоснежных седых волосах, под простым чепчиком.
- Не говори глупостей. – Отмахнулась я, присев на корточки прямо у ее колен, совершенно не беспокоясь о наряде. – Я так рада видеть тебя, Клавдия.
- Как ты повзрослела. – С распевкой слов свойственной старикам, сказала она, не прекращая улыбаться, пряча слезинки в уголках глаз. – Какая красавица.
Я опустила голову на ее пухлые колени и закрыла глаза.
Вот уже не думала, что эта старушка доживет до этого дня. Мысленно, я уже готовилась к тому, что многие кого я знала в этой крепости, не встретят меня по разным причинам. Кто-то из-за смены места, кто-то из-за совсем юного возраста, в котором нельзя было запомнить угловатую девчонку, а кто-то из-за старости. Клавдия и в моей памяти была не молодой, но достаточно активной женщиной, а сейчас передо мной была уставшая и больная старушка, запах которой стал немного травянистым из-за частого приема лекарственных настоек.