Сказ о Халлеке Торсоне (СИ)

От заставы до Снежнобарска они ехали не торопясь и вечером второго дня пути добрались до дальних пригородов. Сам город раскинулся в широкой речной долине, где протекал правый приток Мирной, а юго-западнее мерцали многочисленные озёра, озерца и прудки. На северо-восточном склоне долины, куда вывела путников дорога, раскинулись ухоженные виллы богатых горожан. Но Снежнобарск, несмотря на давний статус номинальной столицы Озёрного Края, оставался приграничным городом, и потому из-за каждого забора на Халлека и Сейду молчаливо щерились огромные псы местной породы. Они не рычали и тем более не лаяли. Просто провожали их настороженными умными взглядами.
— Лучше бы гавкнули, — поёжилась Сейда, глядя с высоты седла на ухоженных, палевых с белым, сторожей. — Жутко.
Торсон кивнул.
— У нас такие же собаки. На них можно и дом оставить, и детей. Как нянька будут. На них малышня верхом ездит. А кто чужой сунется, вмиг разорвут. Тоже молча. Случай был, у соседей. Пришлый залез к ним, вор. Не знал о повадках этой породы. Пёс его в дом-то пустил, спокойно смотрел как он добро ценное собирает, складывает… а вот как тот к порогу, лёг поперёк и зубы показал. Так и взяли, обмочившегося.
Эльфиня хихикнула, представив незадачливого воришку. Они миновали усадьбы и виллы, начали спускаться в город. Дорога здесь, на склоне, делала пологую петлю, и была оснащена водостоками, проходившими под всем полотном. Халлек, внимательно изучив всё, покачал головой. Он хорошо представлял, насколько сложен верный расчёт корабля, а учесть все особенности при строительстве вряд ли проще. Спина зачесалась, и он поелозил лопатками, как мог — льняная рубаха была мягкой, а кольчуга лежала поверх кожаного поддоспешника и добраться до неё зудящими местами не было никакой возможности.
— Ну кажется всё, прибыли, — вздохнула Сейда, когда они миновали исключительно символические ворота без створок и стражи. Снежнобарск, находившийся в глубине континента и отовсюду, кроме востока, граничивший с иными имперскими провинциями, давно не нуждался в таких атрибутах как стены и внешняя охрана. Богатый город просто взял на содержание небольшую армию, расквартированную по окрестным заставам и постам. А на то, что набор проводился среди полубандитского люда, на окраинах всегда смотрели сквозь пальцы. Всё равно "воспитанием" в этих частях занимались матёрые ветераны-легионеры, дослужившиеся до сотников и вышедшие в отставку дядьки сорока-сорока пяти лет. Государственная служба для них уже была закончена, пенсия назначалась приличная, но многие просто не мыслили себя вне армии. И потому охотно разъезжались на частные контракты. А уж вбивать военную науку они умели качественно, под их началом даже забубённые каторжники-рецидивисты становились шёлковыми и кроткими. В той мере, разумеется, которая необходима для успешного решения охранных и боевых задач. Но, по правде говоря, год-другой службы в здешних краях либо полностью меняли лихого человека, либо к их исходу один из боёв становился последним. Никто не понимал, как это объяснить, но оный факт был замечен и задокументирован.
Неподалёку от восточного въезда в город, на маленькой круглой площади с фонтанчиком, Халлек рассмотрел в нависающих сумерках кованый кронштейн с доской, на которой было фигурно выжжено: "Аптека Алоиса, главное отделение". Жители Снежнобарска торопились кто по делам, кто вернуться домой, и на путников не обращали никакого внимания. Через город постоянно кто-то проезжал во все стороны.
Эльфиня посмотрела вверх. Дом с аптекой был выстроен надёжно и красиво, из массивных камней с балками, в полтора этажа. В нижних окнах на широких откосах горели масляные лампы, а внутри просматривался яркий огонёк новомодного светильника, придуманного гномами — в нём горела лёгкая прозрачная жидкость.
— Нам как раз сюда, — кивнул на вывеску Халлек.
— Угу. Я просто устала, хочу есть и спать, — эльфиня слезла с лошади и пока Торсон доставал из сумы свёрток, подошла и брякнула дверным молоточком.
 
По ту сторону добротной, потемневшей от времени двери послышались торопливые шаги. Лязгнул засов, на пороге появилась невысокая, хорошо сложенная светловолосая девушка в скромном домашнем платье.
— Добрый вечер. Я Эльза. Аптека уже закрыта, но если у вас срочное дело, я могу его решить.
— У нас дело к хозяину, для него пакет от Гиллианы.
— Заходите, — кивнула девушка. — Я сейчас позову отца.
Они удобно устроились в просторном зале, где между опорных балок стояли длинные каменные грядки с разнообразной зеленью. Дальнюю от окон сторону занимала стойка, за которой во всю стену на стеллажах и полках поблёскивали баночки, бутылочки и пузырьки. На коротких стенах зала висели несколько картин. Халлек скользнул по ним взглядом, не задерживаясь, а эльфиня, наоборот, присмотрелась к ним. Это были творения увлечённого человека, но при этом не живущего живописью. Пейзажи незнакомых мест были пропитаны светом и какой-то необъяснимой лёгкой тоской. Работы человека, который состоялся в жизни, но всё-таки занимается не тем, чем когда-то хотел.
По боковой лестнице спустился сам Алоис, худощавый человек средних лет, среднего роста и совершенно лысый. Только усики темнели над верхней губой. Он был одет в вишнёвый халат и выглядел немного раздражённым, но никак этого не выказал.
— Здравствуйте. Эльза сказала, что у вас посылка для меня.
— Да. Несколько дней назад мы гостили у Гиллианы, и она, узнав что мы направляемся в Снежнобарск, попросила нас передать. Вот.
Халлек протянул Алоису свёрток. Аптекарь, положив посылку на стойку, распаковал её, перебрал газыри из толстой мягкой кожи, в которых сидели какие-то стеклянные трубочки с притёртыми пробками и ярлычками. Там же была вставлена небольшая записка. Прочтя послание Гиллианы, Алоис хмыкнул.
— Какие вы интересные. Подождите здесь, я принесу всё что вам нужно. Да, если я правильно понимаю, вы только что приехали и ещё нигде не остановились?
Халлек кивнул. Его самого неудержимо тянуло спать.
— Эльза покажет вам комнату, там есть всё, что нужно для отдыха. А лошадей можно пристроить за домом, в выгородке. Их никто не тронет.
Через некоторое время Алоис вернулся вместе с дочкой, отдал Халлеку пакет и, кивнув, удалился. Эльза провела гостей по короткому коридорчику сразу за стойкой, там оказалась небольшая, аккуратная и уютная комнатка с отдельным выходом на задний двор. Халлек пошёл управиться с лошадьми, а когда вернулся, Сейда уже выглядывала из-под одеяла. Снежнобарск стоял в горах, и даже летом ночами было прохладно.
— А всё-таки, кем он хотел стать? — задумчиво сказала эльфиня.
— О ком ты? — Халлек, повернув голову, плеснул из кувшина на плечи.
— Об Алоисе. Это его картины в зале.
Не то чтобы нордхеймец не понимал изобразительных искусств, но подобные отвлечённые мотивы его не привлекали. Другое дело резьба на оружии, доспехах, или вышивка на парадной рубахе.
— Да кто же его знает, — хмыкнул Торсон. — Может, художником?
— Вряд ли, — эльфиня легла на бок, устроив голову на согнутой руке и глядя на Халлека. — Ладно, утро вечера мудренее. А что он тебе отдал?
— Порошки какие-то, ему Гиллиана написала, что тебе понадобится. Будем тебя на ходу долечивать.
Халлек вытерся длинным кусачим полотенцем и умостился рядом с Сейдой. Глаза их закрылись одновременно.
  
Глава 19
 
Глава XIX
Из Снежнобарска их путь лежал сначала на север по тракту, ведущему к крепости Нордхагаль и далее на родину Халлека, а потом на запад — в почти ненаселённую провинцию Амрит-Анбор. Кратчайшая дорога, связывающая Горный Рынок и восточные провинции, проходила как раз через неё. Несмотря на множество опасностей, по ней ходили караваны и на восемь сотен вёрст имелось целых три постоялых двора, больше похожих на небольшие крепости. Сейда намеревалась пристать к одному из караванов. Торговцы собирались в Зимогоре, городе в ста десяти верстах от Снежнобарска. Путешествие по одному из самых обустроенных трактов Империи заняло всего два с половиной дня, и заночевали они в настоящей гостинице, не просто на постоялом дворе. Городок был невеликим, в несколько улиц, но из-за нахождения на торговом перекрёстке процветал. Кроме того, возник он когда-то как посёлок строителей крепости, а затем егерей, вышедших в отставку военных и их семей, и так далее. Здесь половина жителей, даже незнатных, носила сложные двойные фамилии, а разбойный люд обходил город за дюжину вёрст, ибо перспектива получить кинжал между рёбер от десятилетней девочки, оставшейся дома, перевешивала все возможные выгоды. C другой стороны, сама дикость и удалённость этих мест давала простор для грабежа на безопасном расстоянии от города и гарнизонов.