Ничейная магия. Сполохи (СИ)

— А вот это, — сказала Мист уверенно. — Предполагает явно чрезмерную заинтересованность Деи в исходе нашей миссии.
— А почему такого не может быть? Эолен — ее любимый народ, ее опекаемые дети. И если один из нас триста лет страдает по воле ваэрле, она может желать ему покоя. И если тем как-то сдерживается магия, разве не хотела бы Дея вернуть свою волю и силу этому миру?
— Все прекрасно, — Мист пропихнула Тилайну и Воина в найденную пещеру и зашла сама, готовясь искать еще более замаскированный спуск. — Только откуда у нее в этом случае воля и сила, чтобы все это провернуть?
— Дерсист, — тихо и торжественно сказала Тилайна. — Разве не ты сама мне об этом говорила?
— Говорила в порядке логической несусветицы, — фыркнула Мист. На удивление, спуск она отыскала быстро — он был всего лишь прикрыт фальшивым камнем в углу пещеры, и вниз вела самая обычная лестница, словно в погреб. — Вперед и вниз, — скомандовала там. — А там … а там родные стены, они помогут нам. Мне, по крайней мере.
Пока они спускались — сначала по деревянной лесенке, потом по узкому наклонному тоннелю, в котором тут и там были вырублены ступени — Мист то и дело останавливалась, прислушивалась, присматривалась, принюхивалась, пытаясь определить, идет ли кто-то за ними, или перед ними. Когда тоннель спуска перешел в разветвленную систему ходов внизу, по которым можно было добраться как в Подречье, так и к своей неминуемой смерти, Мист начала путать следы, долго топчась у какого-нибудь поворота, кидая в других направлениям камешки, проходя со всеми спутниками куда-то и возвращаясь по своим же следам. И даже рискнула разделиться, отправив Воина и Тилайну по более прямому пути, а сама задав несколько петель кругом.
Однако, к моменту вечернего привала стало очевидно, что свой хвост они не потеряли.
Только вот хвост этот был весьма аккуратный, умный, хитрый, умеющий выжидать и подкарауливать. И очень, очень, очень хорошо приспособленный к преследованию даже в условиях Подземелий. И это Мист тревожило больше всего. Значило ли это, что у Серых было много союзников под землей?
— За нами все еще идут? — спросила Тилайна, когда они устраивались на короткий отдых в небольшой боковой пещере в ответвлении тоннеля и перекусывали сушеным мясом.
— Да, — мрачно ответила Мист, яростно жуя и запивая водой. — А этот выстроков сын, — она указала куском мяса на Воина, — совершенно спокоен!
— Значит, это не тот же человек, что заманивал нас сюда?
— Совершенно не факт. Просто он не нападает, и активной враждебности не проявляет, поэтому этот вот, — Мист прицельно пнула Воина в ногу. — Даже не шевелится.
— А если приказать ему найти этот преследователя?
— Чтобы потом гоняться по тоннелям за обоими?
— Тогда чего ты хочешь?
— Мира во всем мире, магию обратно, отсутствия серых и спокойную старость с книжками! — с готовностью перечислила Мист. — А ничего не светит из этого, ничего!
Тилайна сморщила свой ровный высокий лоб, явно перебирая туда и сюда перечисленные варианты.
— Мир во всем мире это вряд ли, — сказала она, наконец.
— Остальное тоже, — пробурчала Мист, укладываясь дремать. — Ах, да! Еще хочу выспаться, — добавила она, не открывая глаз. — Устала.
Она в самом деле чувствовала себя очень усталой — куда более, чем вчера, чем позавчера. Пожалуй, намного более усталой, чем на всем протяжении своих путешествий, и это было странно и неуместно. Но думать об этом тоже не было никаких сил, поэтому Мист накрыла глаза занемевшей, как чужой, правой рукой и моментально провалилась в сон.
Утром все было по-прежнему: в дороге Мист явно ощущала осторожное, тактичное преследование, скинуть его с хвоста не могла и злилась от этого. Она даже начала подозревать, что это никакая не слежка родом сверху или от содружества с Серыми, а просто далеко забредший разведчик-страж из Подречья, но потом ощущение присутствия и наблюдения раздвоилось, оказавшись впереди с сзади одновременно. Это был верный знак, что они подходят к городу.
Мист, следуя подземным правилам приличия при посещении чужого города, остановилась посреди коридора, касаясь пальцами противоположных стен и негромко сказала в темноту впереди.
 
— Светлых мыслей на темном пути. Мы идем в Подречье.
Некоторое время было тихо и пусто, потом Мист ощутила движение и приближение, и из-за поворота выступил подземец с арбалетом в руках. Одновременно Воин выдвинулся вперед, закрывая собой Мист и в тесноте прохода вместо мечей вооружаясь кинжалами.
— Опустите оружие, — предупредил подземец, и Мист, похлопав Воина по плечу, снова вышла вперед, показывая руки.
— Меня зовут Мист Ле Илант, я из Мостков, а это мои спутники. Мне нужны всего лишь сведения о местных подземельях и переходах, и я не собираюсь задерживаться надолго.
— Город бунтует, — коротко ответил страж. — Вам там делать нечего.
— Почему бунтует?
— Оверлорд Ксав рре Ронн давно вел дела с наземцами, продавая им дымный лишайник. Но в последнее время он начал пускать их в город, и они начали шнырять тут и там, пытаться обратить людей в свою веру. В Проклятого!
— Вот же самоубийцы, — выгнула бровь Мист.
— Их терпели несколько месяцев. Просили оверлорда прекратить такое нарушение устоев — но он и слушать ничего не хотел. Что ему обещали — то неведомо, но народ поднялся против него. И сейчас в Подречье посторонним делать нечего, своим бы разобраться.
— И кто выступил на стороне оверлорда?
— Минотавры, гарпии. Стража из людей разделилась — кто-то просто не может пойти против своей клятвы, кто-то одобряет общение с наземцами.
— Разведчики, я так понимаю, не одобряют.
— Не одобряют, — подтвердил подземец. — Поэтому тебя с твоими не пропущу в любом случае.
— Да мне, в общем, и не очень надо именно в город. Мне нужно, как раз наоборот, больше узнать о том, как пробраться в город наземцев.
— А что ты там потеряла, подруга? — разведчик, еще раз оглядев Мист, немного опустил арбалет, и теперь он смотрел не в грудь Мист, а в живот. Облегчением это не было, но волшебница уже давно как-то забыла бояться наставленного на нее оружия. Слишком часто это случалось.
— Я там потеряла свои вещи, которые уволокли Серые, — пожаловалась Мист. — Вообще-то, я работала в Университете, преподавателем. Туда пришли Серые, поймали меня, допрашивали. Я-то от них сбежала, а вот мои вещи у них остались. А там и записей много, и, знаешь ли, друг, если покопаться, то и про мои родные Мостки можно из писем родных информацию собрать. Поэтому я хочу все это изъять обратно, пока не всплыло.
— А ты ведь врешь, — безошибочно определил подземец.
— Вру, — согласилась Мист. — Чтобы, если вдруг что, то никто не знал доподлинно, кто именно напакостил.
— А велика ли пакость? — арбалет опустился еще пониже.
— Прискорбное событие, — елейным тоном сказала Мист. — Главные артефакты веры будут оскорблены.
— Это тебе в подземелья под Собором, что ли, надо? Реликварий там у них, вроде.
— Вроде бы и туда, — кивнула Мист, устало прислоняясь плечом к стене. — Как-то можно туда попасть из Подземелий?
— Есть стена, которая примыкает к подземной части Дома Видящих. И дырка в канализацию. А оттуда, говорят, есть прямой ход в соборные подземелья.
— Подойдет, — сказала Мист с сомнением. Вряд ли подземные помещения такого рода были пустями и тихими.
— Я расскажу тебе, как найти дорогу, — кивнул подземец. — Но ты и твои спутники уйдете немедленно.
— Мы уйдем немедленно, — согласилась Мист. — А у вас линия стражи только тут начинается?
— Да. А в чем твоя беда?
 
— Ни в чем, — помотала головой девушка. — Просто интересно. У вас город от спуска далеко, все не как у нас устроено, вот и спрашиваю.
И нет, говорить о том, что за ними хвост и вовсе не следовало. Да, Мист уверенно определяла преследующего как подземца, но в нынешней ситуации стражу было бы легко обвинить их в том, что они подвергли опасности тайну города и атаковать. Конечно, с учетом всех факторов, ситуация эта была более опасной для самого разведчика, но Мист не хотела лишних проблем. В общем-то… больше всего она хотела, чтобы ее оставили в покое, но этого пока не предвиделось.