Ничейная магия. Сполохи (СИ)

— Обратной дороги нет, — покачал головой отшельник. — Те, кто уходят в эль-Саэдирн, которому более нет места на землях живых, не возвращаются обратно. В том мое дело — пропускать тех, кто пришел, провожать их туда, но вернуться оттуда уже нельзя.
Мист и Тилайна переглянулись, и Мист показалось, что между ними проскочила нить понимания, но она глубоко ошибалась.
— Они все умерли?! — с ужасом воскликнула эльфийка, подскакивая на ноги и сжимая изящные руки в кулаки. — И вы убиваете всех, кто приходит к вам? Я не согласна! Не согласна я! Я не затем выбралась из могилы, чтобы тут … умереть!
— Тилайна, — укорила ее Мист. — Я думаю, тут не в этом дело. Никто тебя не убьет, — она перевела взгляд на отшельника, кусая губу. — Они ушли в Домены? Живыми? И вы отправляете тех, кто прибывает, туда же?
— Я не могу сказать ничего более тем, кто не эолен, — упрямо ответил эльф. — Слишком много бед принял мой народ от ваэрле, и от страха перед ними.
— Вот вы упертый старик, — возмутилась Мист. — Скажите Тилайне, если не можете сказать мне.
— Чтобы она тут же тебе все рассказала? — вопросом на вопрос ответил тот, выгибая бровь. — Я упрямый, а не глупый.
— Это иногда одно и то же, — фыркнула Мист. — Разве не очевидно?
— Упрямство бывает глупым, — согласился отшельник. — Но кроме него, есть еще и приказ того, кто есть рилантар — не допускать другие народы в убежище эолен, потому что если они справились с ар-Маэрэ, если они справились с самой магией, нужно избегать их появления всеми силами.
— Но тот ар-Маэрэ жив, — не менее упрямо, чем он, продолжила гнуть свое Мист. — И в этом отдельная проблема. — Жив, и это именно из-за него мне нужно в эль-Саэдирн. Или достать оттуда Эловира, или письмо от него, или что угодно, но без этих сведений я отсюда не уйду.
— Значит, не уйдешь, — покладисто ответил отшельник. — Здесь неплохая охота в лесах. Много заброшенных садов, в которых все еще растут плоды. Хорошая вода, прекрасная погода почти всегда.
— Райский край, — с ехидцей сказала Мист. — Но я предпочту любой идиллистической руральной жизни свои ответы.
— Если тебе нужны свои ответы — дай их сама.
Ему одно слово — он в ответ два, и оба не по делу. Это было ужасно далеко от Эрраха, от Этейна, от Лаурэ, но сильно напоминало Мейли в его условно светлые моменты.
— Погоди, — Тилайна, которая все это время молча смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого, внезапно шагнула к Мист и взяла ее за руку. — Я знаю, что делать!
— Насыпать ему пепла на хвост? — предположила Мист чисто автоматически.
— Что? Нет! — она начала дергать руку Мист, словно в пожатии, и продолжила говорить. — Мы смешаем кровь, и ты станешь моей сестрой в глазах моего народа.
— Что, так просто что ли? — не поняла Мист, пытаясь выдрать у Тилайны руку, которую она немилосердно дергала, словно пытаясь оторвать и таким образом добыть кровь.
— Это не просто! Это очень важное решение, — с воодушевлением ответила Тилайна. — Таким путем я введу тебя в род Риокар, и ты станешь частью рода! Даже если тебе никто не позволит наследовать, это все равно очень серьезно!
Отшельник, при первых ее словах молчавший, после ответа Мист начал издавать странные звуки, а к концу речи Тилайны уже открыто смеялся, едва не утирая слезы.
— Это поможет? — спросила у него Тилайна. — Тогда Мирт сможет пройти в эль-Саэдирн? Это должно помочь! Потому что, хоть она не будет нашей крови по рождению, она станет нашей крови по смешению. Так ведь?
— Так, — все еще смеясь, ответил эльф. — Но таких чудес мне еще видывать не приходилось, чтобы эолен назвала своей сестрой ваэрле.
— Все на свете когда-нибудь случается впервые, — вскинула нос Мист. — Стоп, а с Воином что?
— А что с ним? — не поняла Тилайна.
— Он потомок эолен, этого будет достаточно, чтобы пройти в эль-Саэдирн?
— Только если кровь сильна, и все еще зовет, — нахмурился старик. — Подойди ко мне.
Воин не сдвинулся с места, пока Мист не повторила приказ эльфа. Тогда живая кукла, когда-то бывшая Вейларисом, пересекла комнату и склонилась перед отшельником, позволяя ему себя коснуться — правда, с явным нежеланием.
 
Домены напряглись сильнее. Сильно, едва не взламывая ткань реальности, а потом все пропало, и рука отшельника бессильно упала вниз с головы Воина.
Эльф осел в кресле, сползая, теряя свою выправку и разом становясь на века старше. На короткий миг Мист испугалась, что он вымер, как древний зверь Оллар Риннтае, не успев открыть им двери рая, то есть, эль-Саэдирна. Но нет — он снова выпрямился, садясь ровно, и сказал:
— Он пройдет. Эль-Саэдирн принимает его.
— Отлично, — Мист сощурилась, про себя складывая в копилку новые подозрения по части Воина. — Тогда надо решать проблему со мной.
— Все просто, — тут же всполошилась Тилайна, хлопая себя по карманам и затем извлекая небольшой складной перочинный нож. Открыв его, она бестрепетно полоснула себя по ладони, пуская кровь, и протянула нож Мист. Волшебница с открытым сомнением оглядела его, словно оценивая потенциальный риск заражения крови, но все таки приложила лезвие к руке и надавила, прорезая кожу.
Когда показалось красное, Тилайна здоровой рукой потянула Мист за запястье и сложила их ладони вместе, смешивая кровь.
— Моя кровь к твоей крови, — сказала она. — Называю тебя сестрой перед лицом своей богини и трех других. Повторяй!
— Моя кровь к твоей крови, — послушно сказала Мист. — Называю тебя сестрой перед лицом четырех богов.
Она ожидала чего-то особенного. Может, грома с молнией с неба, или звуков небесных арф, или, может света Домена Деи, проникающего в реальность, но все было намного прозаичнее. Не случилось ровным счетом никаких особых иллюминаций.
— И все? — критически спросила она.
— Конечно, нет, — сказал отшельник и поманил ее к себе. Мист, обсасывая неглубокую рану, с некоторой опаской приблизилась, и даже наклонила голову, чтобы отшельник мог до нее дотронуться.
Прикосновение было странным — оно тут же запело вокруг нее зовом Доменов, опутывая и звеня, и она услышала очень точно и ярко голос, который что-то напевал на языке эолен, медленно отдаляясь.
— Теперь все, — подтвердил эльф, несильно отталкивая ее прочь ладонью в лоб. — Зов есть, и ты пройдешь.
— А как насчет ушей?
— Что насчет ушей?
— Эльфийские уши мне не полагаются?
— Отращивай, будет красиво, — посоветовал эльф, поднимаясь на ноги. — Идемте. До врат нам еще идти.
  
Сполохи прошедшего. Глава 2
 
— Теперь ты моя сестра, вместо Эльмистры, — тихо сказала Тилайна, когда они вышли из дома во двор и начали углубляться в заросли деревьев. — Не только Эийладд, но и ард-Риокар.
— Хоть как назовите, главное пустите уже в этот ваш эль-Саэдирн, — фыркнула Мист. К счастью, она вовремя вспомнила про зелья и залечила царапины от ножа и себе, и Тилайне, но следы от них остались у обеих, словно в обряде все-таки было что-то особенное. — А куда мы идем? В смысле, где эти ваши врата?
— Где же им быть, кроме как в месте Силы?
— Что ж, — заключила Мист. — По крайней мере, мы шли правильно до того, как свернули с пути праведного.
— Думаешь, надо было продолжать идти туда? — уточнила Тилайна. — Но мы бы не прошли во врата. Вряд ли бы сумели их открыть.
— А вот тут я бы поспорила, — не согласилась Мист. — Но теперь-то что, как есть — так есть. Если бы я еще немного лучше представляла, кто таков наш проводник — вообще было бы хорошо.
— Я не так много знаю о нем, — с готовностью ответила Тилайна, косясь на мелькающую впереди, между стволов, прямую спину их проводника. — Но он живет где-то здесь уже очень давно. Отец говорил, что отшельник обитает в лесах возле места Силы со времен еще до его правления.
 
— А зачем он такой тут нужен?
— Как это зачем? — не поняла Тилайна. — Мудрые отшельники нужны, чтобы рассуждать о мире и дать дельный совет тогда, когда он нужен. Рилантару ли, простому ли охотнику или ремесленнику.