Ничейная магия. Сполохи (СИ)

— Это, например, что?
— Вот найду могучее оружие, стану героем, побежду Серых и Проклятого, магию в мир верну, тогда эльфы вернуться, и их княжна пойдет за меня замуж.
— План неплох, — подтвердила Мист. — Только учти, что все, что с Ардоры найдешь, надо очень акккуратно сначала убрать в коробочку, показать Дэссу и оверлорду, и только потом это использовать. А то, может быть, это не оружие, а какая-нибудь их овощерезка.
— Овощерезка тоже пойдет, если удобная, — не согласился Илм, но явно задумался над словами Мист. — Думаешь, надо показывать?
— Конечно, надо, — серьезно сказала она.
— Тогда вот, гляди, я нашел, — Илм покопался в куртке и протянул ей короткую трубку такого знакомого вида, что Мист отпрянула и вздрогнула. — Только она не работает. Так жал, эдак жал — ничегошеньки.
Ровно такую же она разломала в тот момент, как вернулась из своего неожиданного путешествия обратно в Имрейс, появившись обратно из Доменов ровно в том месте, из которого исчезла — и, пользуясь замешательством противника, ударила молнией.
Заряд пришелся целиком в трубку, поэтому Элианна, по большей части уцелела. А вот Карн Д Рагорн — нет, потому что прекративший было борьбу с исчезновением Мист Воин при ее появлении тут же бросился в атаку снова, и не ожидавший от него уже нападения подземец пал жертвой моментально и жестоко.
А жаль — именно к нему у Мист было больше всего вопросов, которые Мейли вряд ли ему задал бы, даже если бы Мист попросила. Он был, в значительной степени, безумен — и Мист, в целом, даже понимала, почему. Если это проклятье ее жизни было, все-таки, живо, несмотря на то, что с ним произошло, и триста лет претерпевал телесные муки, запертый в непонятном предсмертии, то это многие из его странностей объясняло.
— Это, значит, в самом деле оружие? — сообразил Илм. — И ты такое видела.
— Да, и мне не понравилось. Хорошо, что оно сломанное, но на всякий случай ты его никуда не направляй и с собой не таскай.
Илм с сомнением покрутил трубку в руках, от чего Мист так и дергалась на каждом неудачном угловом ракурсе.
— Может, ты починишь? Раз ты такое знаешь? Только верни потом.
Мист посмотрела на протянутую ей трубку как на живую и очень ядовитую змею, но потом решила, что у нее этой штуке быть явно безопасней.
— Забери, — указала она Воину на Ардорианское оружие. — И спрячь. Потом попробуем разобрать.
— Только потом верни, — повторил Илм. — А то я больше тебе ничего показывать не буду.
— А что, еще что-то есть?
— Нет, но я же найду, — с твердой верой в себя сказал Илм.
— Ладно, — кивнула Мист, нервно наблюдая за тем, как Воин заворачивает трубку в какую-то тряпицу и запихивает за пазуху, под кожаный доспех, который он носил практически не снимая. Собственно, заставить его снять эту броню было возможно только прямыми приказами — он даже мыться пытался в ней. При этом, за самим Вейларисом в его первоначальном воплощении Мист таких странностей не помнила — и такого доспеха у него явно не было. Значит, этот предмет был им получен после перехода в новую фазу существования, только вот когда? Один из мечей он себе добыл совершенно сам, первый — явно получил от Карна, потому что оказался подземской выделки. А вот доспех был больше похож на те, в которых ходили Селарин и Илмаэрэ, поэтому вполне мог быть и эльфийским раритетом.
— Ладно, я обещаю — верну, когда починю, при возможности.
Илм сморщил нос, ища подвох, но удовлетворился этим обещанием.
— Вы сейчас через камень пойдете?
— Не через бездну же, — пожала плечами Мист.
— Я провожу тогда, — вскинул голову парень, пристраиваясь рядом и пытаясь идти в шаг с ними. У него почти получалось — как и все дети, он быстро рос, и скоро обещал догнать по росту Мист — а потом и перегнать. — Этот так и дурит? — он кивнул на молча двигающегося рядом Воина.
— Он не дурит, он просто такой, — вздохнула Мист. — Но, да, ничего не поменялось. Команды выполняет, условия соблюдает, но никаких реальных проблесков сознания нет. Личности нет, есть набор задач.
 
— Он стремный, — с уважением сказал парень. — У нас про него страшные истории рассказывают. Вернее, не про него, а что, мол, похитят наземцы, душу изымут, а тело поставят на службу. Брр!
Мист пожала плечами.
— Одним из тех, кто это сделал, был, как раз, подземец, так что это еще кому и кого бояться стоит.
— Да, не важно. Он все равно жуткий, — отмахнулся Илм. — А ты опять что-то задумала? Куда пойдешь? Отец говорит, в Подречье начали пускать каких-то наземцев, ты вот знаешь? Я даже не знаю, где это Подречье, и почему это плохо. Ты пойдешь в Подречье?
Мист прикинула — Подречье было на другом краю обитаемого мира, рядом с приморским городом Атенаумом, где был самый центр религиозной культуры Эйна и Святого Амайрила.
— Это плохо, потому что тамошние наземцы — религиозные фанатики. Но мне сейчас немного в другую сторону, — сказала она, гадая, соврала она или нет, собирается или нет, на самом деле, отправится в далекий путь по едва намеченному маршруту.
— Это куда?
— Это туда, — не стала распространяться о планах Мист, пытаясь избежать очередной перепалки о том, чтобы взять Илма с собой. — У меня этнографическое исследование на северо-востоке.
— Этнографич… Это без меня, — покивал Илм важно. — Такую чухню только твой безмозглый и выдержит.
— Точно, — подтвердила Мист. — А ты, давай, не забудь — все, что найдешь, показывай Дэссу или отцу. Даже лучше Дэссу, он быстрей сообразит, а то у твоего отца дел больше всех.
— Ну да, ну да, — скептически согласился Илм. — Давай там, вали в свое исследование. И возвращайся чтоб не через двести лет, а то пропустишь все интересное.
— Постараюсь, — Мист важно пожала ему руку и, ухватив Воина, прошла через метку сначала в Атайн, чтобы взять походный рюкзак, а затем обратно, к Жустовой Башне, потому что планы планами, а отвадить всяческий народец от своих угодий было жизненно необходимо.
— Мечи в ножнах, будь на чеку, но без команды не нападай, — предупредила Мист Воина. — Капюшон на морду, следуй чуть позади, шага три от меня.
Проследив, что Воин выполнил все указания, она кивнула самой себе и решительно начала подниматься выше по заснеженной тропе.
Возле башни в самом деле был разбит небольшой лагерь — пара следопытов, пара вояк — один правил лезвие кинжала и подобрался при их появлении, второй стоял на часах и тут же двинулся им наперерез, кучка разнорабочих в скверной теплой одежде и один представительный гражданин в очках — вероятно, лидер очередной исследовательской группы несносных, во все углы мира сующих нос Дженн Лайен.
Мист вскинула руки, показывая, что оружия нет.
— Приветствую! Кто вы и что делаете на земле лэра Имрейса?
— Разве тут земля Имрейса? Первый раз слышу такое, — тут же возмутился ученый. — А вы кто, барышня, будете?
— Кому барышня, а кому — Моррайт из Имрейса. Добрый лэр послал меня проверить состояние башни, чтобы заняться ей снова. А тут, понимаете ли, вы копаетесь.
— Мы прибыли проверить предположения одного из наших профессоров относительно этого перевала, — размеренно сказал ученый, с сомнением глядя на Мист. Он словно пытался понять, кто сошел с ума достаточно для того, чтобы позволить какой-то девице говорить от лица лэра. — Мы ни разу не слышали, чтобы эти земли так или иначе подпадали под власть Имрейса. Он, казалось мне, отсюда через пару дневных переходов.
— Да, но лэр Сорс в бытность свою просто братом лэра имел склонность к этим местам, в связи с чем велел построить тут башню, в которой собирался проводить каждый год самые жаркие дни лета. Никак не может довершить обустройство, но вот теперь, когда он полноправный лэр, велел все проверить и скоро сюда привезут все, что потребно для его отдыха.
 
— Барышня, башня эта явно не современной постройки, — покачал головой ученый.
— Так и не старой кладки, вы б пригляделись, добрый лэр, — пожала плечами Мист, не обращая внимания на колючие взгляды лайеннцев. — Кладка точная, на смесях, как сейчас делают. А камни правда старые — тут были поблизости руины, которые лэр велел разобрать, чтобы взять из них камень.