Как уехать в Дубай и остаться там. Невымышленные истории иностранки в ОАЭ

Второе интервью кардинально отличалось от первого. Собеседование было назначено в старом районе Дубая, Дейре, куда я добиралась на такси целый час. В офисе сомнительной чистоты, пропахшем потом и сигаретами, меня встретил пухлый, страдающий косоглазием араб. Он долго со мной не церемонился и сразу заявил: «Детка, твое резюме никакой роли не играет. Опыта, который нам требуется, у тебя все равно нет. Мне, если честно, больше понравилась твоя фотография. Особенно та, что в полный рост». Тут я поняла, что по ошибке выслала фото, которое предназначалось для работы на промоакциях… Араб предложил мне должность менеджера по поиску рабочего персонала эмиратским компаниям и добавил: «Местных водительских прав у тебя нет, иначе дал бы тебе служебную машину, зарплату предлагаю пять тысяч дирхамов (1400 долларов). Больше пока не могу». Работа заключалась в том, чтобы связываться с компаниями в Эмиратах и предлагать им рабочую силу со всего мира. После мне предстояло бы ездить за рабочими, куда потребуется. К примеру, закажет отель двадцать девушек для уборки из Индии, будет у меня командировка в Дели, закажет с Филиппин или из Пакистана – значит, дорога лежит туда. В общем, кратко должность можно описать как поиск гастарбайтеров в развивающихся странах.
Из двух зол я выбрала зарплату повыше, работу почище и через неделю начала работать на немца. Чем обернулось для меня это решение – в следующих главах.
Советы о том, как искать работу в Дубае, – в приложении.
 Работа № 1. Кладовка 
Первый рабочий день. Я появилась в бизнес-центре в оговоренное время, одетая в деловой костюм. Офис был закрыт.
Позвонила Майклу и услышала извинения: мол, впервые такая оказия, секретарь опоздала на автобус из Шарджи и теперь ждет следующий, который будет только через час. Сам он с женой, HR-менеджером его же компании, уже «выезжает». Нет бы мне расценить «оказию» как знак свыше и поехать домой, но я решила, что так легко не сдамся. Уж больно красиво было вокруг, да и папа сказал по телефону: «Поработаешь, дочка, на немца, а потом и на CNN переберешься!»
Ждала я около полутора часов, рассматривая людей разных национальностей в деловых костюмах, кандурах и абайях, они пили кофе за столиками в кафе или спешили по своим делам.
Секретарь – филиппинка Зейна – приехала одновременно с Майклом. Она оказалась милой и услужливой, полностью закрывала тело одеждой, а волосы – платком.
На обеденном перерыве Зейна рассказала, что была замужем за иорданцем, с которым много обсуждала ислам. В итоге она решила принять эту веру, несмотря на то, что происходила из католической семьи. Недавно они развелись, но новая религия осталась с Зейной. Моя коллега регулярно читала намаз, у нее даже был будильник на телефоне, периодически напоминающий о молитве.
Иорданка Лейла, жена Майкла и по совместительству HR-менеджер, была симпатичной пышной брюнеткой. Она встретила меня с шутками, улыбкой и извинениями за опоздание. Я решила для себя: раз компания из трех человек такая многонациональная, значит, шеф – человек открытый, дружелюбный и свободный от расовых предрассудков. Как же я ошибалась…
Офис был крошечным, и в нем не было ни одного окна! Вот такой парадокс: мы работали в одном из самых престижных зданий Дубая в помещении, больше всего напоминавшем кладовку. Хорошо, что на этаже был общий конференц-зал, где Майкл мог встречаться с рекламодателями, не рискуя увидеть их шок при виде нашей сомнительной штаб-квартиры. Почему я не ушла, увидев условия труда? Решила, что не в офисе счастье. В итоге на моем рабочем столе помещался лишь небольшой ноутбук, места для рук там уже не было. Стулья были железные, и к концу дня у меня ныли кости от холода, поэтому пришлось принести из дома плед.
Все эти житейские мелочи были действительно мелочами по сравнению с тем, что я услышала после обеда в первый же рабочий день. Майкл, разговаривая с кем-то по телефону, бил руками по столу – для этого, правда, ему пришлось немного отодвинуть свой лэптоп – и орал так, что весь этаж слышал каждое слово: «Слушай меня! Ты вообще кто такой, человек из джунглей? С тобой разговаривает немецкий журналист!»
 
Оказалось, босс говорил с представителем банка по поводу своего счета. Они якобы что-то перепутали. Это снова был знак, что надо ретироваться, но я осталась. Майкл и потом подбрасывал пищу для размышлений, но я была слепа и глуха. Его любимыми фразами были «катастрофа» и «какого черта», произносимые с глухой ненавистью. Но я старалась не обращать на это внимания.
Кроме офисной работы мы с Зейной выступали в качестве распространителей и пиарщиков издания на строительных выставках, таская с собой целый чемодан журналов. В остальное время я писала тексты и звонила в строительные компании России, предлагая рекламу в нашем «популярном международном журнале». Причем платить они должны были авансом, видя издание лишь в интернете. Обзвонив компаний тридцать, клиентов найти я так и не смогла.
Продержалась я месяц. За это время поняла, что журнал, достоинства которого Майкл мне расписывал на собеседовании, существовал лишь в его воображении. Он говорил всем, что его издание распространяется в пятнадцати странах мира, а на деле – лишь в Эмиратах. В строке «тираж» значилось 12 тысяч экземпляров, а фактически их было всего 200. И то нам приходилось самим развозить журналы по компаниям, чтобы кто-то их прочел.
Восторга от новой работы я не испытывала, зато стала почти своей в пестрой толпе у озера на лужайке в обеденный перерыв… А еще в последнюю рабочую неделю я открыла для себя дубайский общественный транспорт и дешевизну собственноручно приготовленных ланчей, которые можно было разогревать в офисной микроволновке, а затем есть у озера.
СОВЕТ
При устройстве на работу заранее поинтересуйтесь о своих обязанностях. Будьте готовы к тому, что в Дубае работодатели любят совмещать несколько должностей в одной. Очень нужна работа? Тогда придется терпеть и выполнять все поручения.
 Уволилась! 
В середине рабочего месяца у нас с Майклом случился конфликт. Он прочитал мою статью о том, как итальянские компании пригласили арабских коллег на выставку, и принялся на меня орать:
– Это bullshit («бред собачий»), а ты – дикарка из леса. Журналистике надо было учиться в нормальной школе!
Ну, думаю, ужасная, должно быть, статья, а все из-за моего английского… И тут Майкл заявляет:
– Измени заголовок на «Итальянские компании приглашают арабские к сотрудничеству».
– И все? А остальное?
– Остальное о’кей…
Разговаривать нормально Майкл не умел и не мог спокойно объяснить, что в заголовках ему не нужна игра слов, только прямые факты. Как назло, у меня, не привыкшей к подобному обращению, потекли по щекам слезы… Он не ожидал такого поворота и даже принялся меня утешать. Я решила, что не все потеряно и с ним можно работать. Наивная!
31 декабря исполнился месяц с моего устройства на работу. Настроение у меня было праздничное, и совершенно не хотелось идти в офис. Я даже подумала соврать, что заболела, но, как ответственный сотрудник, положила пластиковый контейнер с борщом в сумку, села в автобус и отправилась в «кладовку»…
Зейна получила зарплату. Я поинтересовалась у Майкла насчет моего жалования, на что он ответил в обычной манере:
– Ты же из леса, у тебя даже банковского счета нет, куда я пришлю деньги?
– Чтобы его открыть, требуют справку о зарплате или депозит. Если вы дадите мне справку, счет будет уже завтра (до этого мы договорились, что Майкл заплатит наличными). И, кстати, где мой контракт, который вы обещаете с первой рабочей недели?
– Закрой рот! – заорал он.
И тут меня понесло… В самых изощренных выражениях я сказала, что он не имеет права так со мной разговаривать. Наконец-то я поняла, что нужно делать из этой шарашкиной конторы ноги, назвала начальника расистом, припомнив ему его же слова, что я из леса, а Зейна из джунглей.