Я - жена злодея?! Требую развод! (СИ)

Тут меня уже ждали. Крупная повариха с забранными под серую косынку волосами выпрямилась от очага, над которым висел котелок, молодая румяная девица оставила тарелку, которую начищала, и вытерла руки о белый фартук. Еще одна женщина — высокая, сухая пожилая дама, одетая, как и остальные, в серое платье с белым передником, поднялась со деревянного стула. Она держалась с большим достоинством, чем остальные, и я сразу догадалась, что это и есть экономка.
— Доброе утро, — поприветствовала женщин я, еще раз обводя кухню взглядом.
Шкафы, корзины и бочки, посуда и еда на столе, на котором, видимо, и готовили для господ, и умопомрачительный запах мяса, тушеного со специями. Несмотря на то, что я позавтракала, тут же ощутила легкий голод. Но решила на него не отвлекаться.
— Милая сестрица моего супруга сообщила, что во время моей болезни у вас, — я выразительно посмотрела на экономку и та слегка ссутулила плечи под моим взглядом, — возникли некоторые затруднения. С чем они связаны?
Я в упор посмотрела на пожилую женщину. Она переменилась в лице, даже побледнела, но сумела сохранить некое подобие достоинства.
— Леди Аннет была очень недовольна тем, что мы три дня подряд подавали одно и то же блюдо к обеду. Но таково было требование графа, — развела руками она.
Еще интереснее. Если она не лжет, то я вообще перестаю понимать логику золовки. Какого черта она приперлась с претензиями ко мне?
— Мой муж отдавал какие-то распоряжения насчет сегодняшней трапезы? — уточнила я, краем глаза замечая, что остальные служанки робеют гораздо сильнее, чем их предводительница, хотя вопросы я задаю только ей.
— Нет, леди. Зная вашу любовь к домашним делам, он оставил вам возможность как обычно самой определиться с меню, — на этих словах экономка почтительно склонила голову и протянула мне большую связку ключей, которую сняла с пояса.
То есть леди Даркрайс лично определяла, что и в каких количествах будет подано на стол? Судя по виду горничных, она еще и ими командовала как генеральша. Но я-то не она, и последнее, что мне интересно — это каждый день обсуждать чертово меню с кухаркой. Нет, так не пойдет.
— Напомните мне, дорогая, каковы ваши обязанности в этом доме? — взяв несколько высокомерный тон, я подступила на шаг ближе к экономке. Она замерла с протянутой рукой, но принимать у нее ключи я не спешила.
— Следить за припасами, составлять меню, контролировать горничных при уборке и выдавать им все необходимое, — неспешно начала перечислять она. Я кивнула и остановила ее жестом руки.
— Прекрасно. В таком случае приступайте к своим обязанностям и впредь выполняйте их достойно. Распоряжения на день я буду отдавать вам по утрам, — моя улыбка вышла, пожалуй, слишком ядовитой.
Экономка удивленно приподняла брови, но быстро справилась с эмоциями и повесила ключи за пояс.
— Разумеется, леди Даркрайс, — женщина присела в реверансе и я благосклонно ей кивнула, развернулась и направилась к двери, лопатками чувствуя удивление прислуги. Что ж, пусть сплетничают. Может, моя репутация сумасшедшей поможет получить развод с графом?
Вот так-то лучше — с этой проблемой разобрались. Теперь неплохо бы найти мужа и побеседовать с ним, чтобы…
— Прошу меня простить, леди Даркрайс, но… что подавать к обеду сегодня? — вопрос донесся мне в спину, когда я стояла уже у выхода.
Ну что за непонятливые дамы?! Я уже собиралась сказать им, чтобы сообразили сами, однако вовремя захлопнула рот: появилась идея получше, и я почувствовала, как по губам скользит ехидная усмешка.
— Подайте то же, что и вчера, — бросила я через плечо и вышла, не дав служанкам времени задать новые вопросы.
Возвращаться в спальню не хотелось, а до удовольствия понаблюдать за злостью золовки оставалось еще несколько часов, так что я решила прогулять по замку и пошла наугад в одну из проходных комнат. Очень скоро меня начал раздражать топот камеристки за спиной, и я повернулась к ней. Еще раз оценивающей окинула худенькую фигурку и приблизилась к ней.
Горничная сжалась, будто я собираюсь ее ударить. Да что тут Беатрис вытворяла со слугами, если они так ее боятся? Или выражать страх и подобострастие — это у них форма вежливости такая?
 
— Иди, приберись в моей комнате, и подготовь платье для послеобеденной прогулки, — говорила я наугад, но судя по тому, что служанка ничуть не удивилась, в моих словах она не нашла ничего странного. — И… на подносе осталась одна булочка. Если голодна — можешь съесть ее.
Я говорила ровным тоном и не знала, как к моему предложению отнесется камеристка. Судя по виду, она явно недоедала, но сама я на ее месте восприняла бы такое предложение как унизительное. Однако служанка поклонилась и, с трудом скрывая улыбку, убежала в сторону парадной лестницы. Вот и отлично — ребенка подкормила и от присмотра избавилась. Теперь можно и гулять.
Я двинулась по длинному ряду комнат, которые оказались хоть и блестящими от чистоты, но совершенно нежилыми. Мебель в идеальном состоянии, которой никто явно не пользуется, зелень и цветы в напольных горшках, и, в общем то, все. Ни книги, забытой на журнальном столике, ни перчаток, наспех брошенных на комоде в коридоре — ничто не намекало на хозяев дома. То ли тут настолько хорошо убирались, то ли жильцы пользовались лишь несколькими комнатами. Интересно, в чем причина такого аскетизма?
И почему все же Беатрис занималась домашними делами?
После короткой прогулки тело стало тяжелым от усталости, мир перед глазами слегка поплыл, и я опустилась на одно из кресел перед большим окном с видом на запущенный уголок огромного сада. На миг мне показалось, что я вот-вот очнусь, и стало даже страшно. Неужели мне не представится возможность разгадать тайны этой странной семьи и сделать Беатрис счастливой?
Но через несколько минут я поняла, что головокружение — лишь последствие недавней травмы, и даже немного успокоилась. А потом удивилась: неужели мне и в самом деле хочется подольше задержаться в этой забавной галлюцинации? Впрочем, почему бы и нет? Что меня ждет в реальности: скучная работа — хотя нет, я уже решила, что уволюсь — и бокал вина вечером в одиночестве? Широкий круг знакомых и приятелей, но никого по-настоящему близкого, кому бы я смогла рассказать вот хотя бы про этот странный сон? Меня там никто не ждет, так что можно и немного повременить с "возвращением".
Приободрив себя такими мыслями, я откинула голову на спинку кресла и сложила ногу на ногу, нисколько не заботясь о том, что сомну юбку и прическа растреплется. Теплые солнечные лучи приятно грели лицо, и приходилось щуриться, чтобы смотреть, как ветер покачивает пока еще голые ветви деревьев в саду и перегоняет по тропинкам прошлогодние листья. Должно быть, этот сад очень красив летом.
И все же, почему Беатрис взвалила на себя все работы по дому? Судя по гардеробу, девушка она не из домашних: одна только придумка носить штаны под юбкой для удобства чего стоит. Да и в романе она показалась мне дерзкой и боевой, хоть появлялась в сюжете от силы раза три. Хм… Вот именно, всего раза три. А чем она — такая деятельная, активная и умная — занималась все остальное время? Банально скучала в поместье! Муж ее не любил, относился холодно, подруг она не нашла из-за едкого характера, вот и погрузила себя в домашние обязанности, может, банально для того, чтобы дни шли быстрее.
Но я не могу позволить этому персонажу губить себя в тягомотине домашних дел!
Ощутив, что мир больше не катится куда-то в бездну и выглядит вполне статичным, я поднялась и направилась дальше — по широкому коридору. Здесь в свете от широких окон плясали частички пыли, и похоже, уборка велась не столь тщательно. Судя по размеру и резным створкам дверей из темного дерева, эта часть дома также предназначалась для хозяев, но в нее редко кто-то заходил. Интересно, почему?
— Ах, какое наказание! — тонкий голосок молодой девушки донесся из-за ближайшей двери.
Я остановилась и прислушалась.