Я - жена злодея?! Требую развод! (СИ)

Один из вояк закурил, очередной порыв ветра донес до меня запах хорошего табака, и настроение испортилось еще сильнее. Зубы свело от зависти к рыцарю — брюнету, превосходящему своих соратников почти на пол головы, широкому как шкаф. Лицо его уродовал длинный шрам, который начинался под левым ухом и проходил через нижнюю половину лица к подбородку, касаясь уголка рта, да и в целом воин выглядел угрожающе: широкие скулы, узкие глаза, приплюснутый нос — настоящий степной кочевник. Столь внушительного вида мужчины мне никогда не нравились, но я бы, наверное, поцеловала его, если бы он дал мне одну из сигар, которые бережно хранил в обитой черным бархатом коробочке.
Вот черт! Я стиснула зубы и отвернулась. Беатрис наверняка не курила, и эта вредная привычка не беспокоила меня до тех пор, пока я не почувствовала запах дыма. В этот момент я снова почувствовала себя взрослой, состоявшейся женщиной. Впрочем, едва начав курить в студенческие времена я тоже казалась себе такой опытной. Эх, как давно это было, и сейчас бы сказать «где моя молодость?», однако же вот она, вторая, и ей богу, моя прежняя подступающая старость была бы лучше.
— Судя по вашим упражнениям на дереве, вы достаточно здоровы, чтобы ехать верхом, поэтому я приказал подать лошадь. Однако, если сомневаетесь, для вас заложат карету, — голос графа выдернул меня из задумчивости, я едва заметно вздрогнула и обернулась к мужу.
На несколько мгновений меня одолели сомнения: может, не стоит рисковать и доехать в экипаже? Когда я уже собиралась высказать свое пожелание мужу, лошадь толкнула меня под руку мягким носом, фыркнула и тряхнула головой. Рука сама потянулась к мягкой гриве, я погладила кобылку и улыбнулась.
— Вы очень внимательны, благодарю. Думаю, мне вполне по силам прогулка верхом.
Ну как можно отказаться от такой прекрасной возможности? Я даже улыбнулась, как-то позабыв на миг, что с мужем стоило бы держаться попрохладнее. Чтобы потом не было грустно расставаться.
Поймав мой радостный взгляд, граф взял меня за руку и поднес ладонь к губам. Обозначил поцелуй на холодной коже, при этом не сводя с меня внимательных глаз, а потом одним легким движением, которое я даже не успела различить, помог взобраться в седло.
Я едва успела понять, что происходит, как левая нога привычно отыскала стремя, тело нашло давно знакомый ему баланс, перенеся вес на правое бедро, спина выпрямилась, а подбородок потянулся вверх. На несколько мгновений я замерла, чтобы прочувствовать равновесие, и вскоре убедилась, что держусь более чем уверенно. Настолько, что даже успела натянуть перчатки, поглядывая с высоты седла на двор.
Камеристка, которая нарядилась сегодня в бежевое платье с бесчисленным множеством оборочек и рюшек, взобралась в крытую повозку, куда до этого слуги поставили несколько красивых резных сундуков с вещами. Граф уверенно вскочил на такого же черного, как моя кобылка, жеребца с крепкими ногами и блестящей гривой, почти одновременно с ним на конях оказались и все сопровождающие нас воины. Я насчитала десять. Тронула поводья, и моя покладистая лошадка, степенно вышагивая, двинулась в сторону графа.
За ворота мы выбрались впечатляющей процессией: двое воинов ехали впереди нас с Даркрайсом, позади — повозка, за которой следовали остальные вояки. К чему такой внушительный эскорт?
Только я собиралась задать этот вопрос супругу, как он сам на него ответил.
— Знаю, вы предпочитаете быструю езду, но в последнее время у границы леса неспокойно. Держитесь ближе ко мне, прошу вас, — последние слова он произнес с нажимом, будто ожидая неповиновения.
Я скривилась. Неужели он посчитал меня настолько легкомысленной? Одно дело — залезть на дерево, и совсем другое — прокатиться по дороге, на которой из-за любого дерева может выскочить недобитый со времен войны демон.
— Как скажете, — кивнула я и мы выехали за ворота.
Глава 5 
Когда мы выбрались на дорогу, ведущую прямо сквозь хвойный лес, я с наслаждением вдохнула утреннюю свежесть и отогнала от себя мысли о табаке, которые так и вертелись на краешке сознания. Опасалась, что граф заведет какой-нибудь пустой, назойливый разговор, но он не докучал, погруженный в собственные мысли. У меня появилась возможность краем глаза его рассмотреть, и при первом же внимательном взгляде я поняла, что он одет хоть и по местной моде — в черные брюки, плотно обтягивающие ноги, и такой же дорожный камзол со множеством заклепок, однако довольно удобно. У луки седла болтался меч. Рукоять оружия выглядела слишком простой на фоне тонкой черной росписи посеребренных ножен, и глядя на нее, я действительно почувствовал опасность.
 
Однако прошло пол дня, ветер немного потеплел, но мы так никого и не встретили. Когда Даркрайс скомандовал привал и я уж было совсем расслабилась, впереди из леса вышел воин в черных доспехах с красными прожилками. За его спиной висел огромный меч, шлем незнакомец нес в руках, однако подшлемник — такой же черный, как и остальное его одеяние — плотно скрывал голову. Издалека я разглядела только длинный горбатый нос и упрямый острый подбородок.
Воин остановился посреди дороги и, поигрывая шлемом, явно дожидался нас. Бросив короткий взгляд на графа, я заметила, что он напряженно всматривается вперед, а рука его так и тянется к рукояти оружия. И хотя незнакомец не делал попыток вытащить меч из ножен, это супруга не успокаивало.
Когда между нами и воином оставалось несколько метров, Даркрайс выехал вперед.
— Где Брайан Дербентон? — прогремел над дорогой мощный голос.
Говорил незнакомец. Вернее, незнакомка. От звука ее мощного баса птицы с криками взлетели с ближайших деревьев и улетели куда-то вглубь леса.
— Даже если бы я знал, все равно не сказал бы тебе. Убирайся с дороги! — прорычал в ответ граф.
Мы остановились, я, подавив желание попятиться, вытянула шею вперед, чтобы получше разглядеть незнакомку. Ее серая кожа поблескивала даже в рассеянном свете укрытого тучами солнца, разворотом мощных плеч и ростом она не уступала разве что тому огромному кочевнику, который курил у ворот, и держалась с поистине королевским достоинством.
— Я не уйду, пока не узнаю, где он! — прорычала воительница в ответ, надевая шлем.
Я вся напряглась, как струна, хоть и не мне предстояло сражаться, но чувствовала себя защищенной за спинами рыцарей, которые больше походили на наемников, однако в следующий миг незнакомка исчезла из поля зрения, а потом оказалась рядом со мной и схватила меня за ногу.
Лодыжку пронзила резкая боль, и прежде, чем я успела что-то сообразить, из глубин сердца вниз по венам ринулся мощный сноп искр. Воительница отдернула руку и отскочила, а меня от нее отгородили огромные крылья.
Еще несколько секунд я шарила взглядом вокруг, не в силах понять, что происходит, пока за коричневыми и серыми перьями не разглядела голову графа. Моя кобылка запоздало дернулась, и пришлось приложить все силы, чтобы удержать ее на месте. Когда я снова повернула голову вправо, то застала уже финал короткой битвы. Воительница лежала на земле, шлем откатился в траву, и Даркрайс сжимал ее шею огромными когтями, нависая сверху. Черты его лица заострились, став похожими на птичьи, перья огромных крыльев трепал вдруг поднявшийся ветер, звериный оскал не обещал незнакомке ничего хорошего, а ногами, которые стали совсем походить на птичьи лапы, муж вдавливал женщину в землю с такой силой, что ее броня наполовину скрылась в дорожной грязи.
Я не успела даже закричать. Глаза воительницы закатились и она, минуту назад пытавшаяся сопротивляться, затихла. Неужели он ее убил?
До этого момент я не верила или не до конца осознавала, что живу, связаная узами брака с убийцей, но сейчас понимание шоком прошлось по враз прояснившемуся сознанию.
— Доставьте ее в поместье, до моего возвращения пусть посидит в подземельях. Не разговаривать с ней, не бить — только кормить. Если увижу на ней свежие раны — в следующую атаку пойдете голыми и без оружия, — приказал Даркрайс двум ближайшим воинам. Челюсть слушалась его плохо, голос походил то на соколиный свист, то на рык, однако смысл слов до всех, в том числе и до меня, дошел мгновенно — так убедительно они прозвучали.