Дар желания или Мексиканские каникулы (СИ)
Вот как мне теперь с Ванькой встречаться после всего? Кота, конечно, забрать надо, только вот как это все пережить и Чарову морду его бесстыжую не расцарапать?
До вечера еле дотерпела. Знаю, Ванька с дежурства сегодня должен в восемь вечера приехать. Отвлекала себя тем, что писать начала. Да так увлеклась, что чуть время не пропустила. В восемь ноль одну минуту я взяла сотовый и трясущимися руками набрала номер Ивана.
Чаров долго не брал, и я уже решила, что попытаю счастье позже, когда услышала в трубке сухое:
- Слушаю.
Вот он сказал одно лишь слово, а у меня в душе все обмерло сначала, а потом пойманной птицей в груди рваться начало.
- Верни мне Люцифера, - вот так, по-деловому и без лишних эмоций.
- Нет.
- Что?
- Ребенка после развода я решил оставить себе. А ты никудышная мать, раз променяла его на отпуск с чужим мужиком. Нам с ним вдвоем очень хорошо. Мы два независимых самодостаточных самца.
- Я… Да я. Я… - у меня даже дар речи пропал от такого возмутительно наглого заявления.
- Ну, что «я», Маруся! Сказать нечего? - гад, сам свалил в закат после потрясающей ночи секса, а теперь еще какие-то обидки задвигает.
- Верни мне кота! - воплю в трубку и вдруг реветь начинаю. Громко. С причитаниями и завываниями.
- Машка! - сбавляет обороты Чаров, но меня уже не остановить. - Не реви, дура! Мы спускаемся уже.
Сказал и трубку повесил. А я вою, остановиться не могу. Через десять минут дверь в квартиру открывается и на пороге стоит Чаров с Люцифером на руках. Такие оба милые. Родные. Вою еще громче и к ним кидаюсь. Они без слов меня принимают. Чаров обнимает крепко, а Люций лицо лизать начинает и урчит довольно.
- Я так по вам соскучилась, - рыдаю в футболку Ваньке.
- Даже рядом со своим секси-мачо Львом? А как же ваши каникулы в Мексике.
Ванька вроде и шутит, но в глазах словно сожаление светится. Может, мне чудится, но там еще и ревности вагон и маленькая тележка, а еще…
- Вань, не было ничего. То есть приключения были, а со Львом ничего не было. Я там все о тебе думала, - носом шмыгаю и все как на духу выдаю. Без стеснений и сожалений.
- Так уж и ничего?
- Ничего, - про отшлепанную задницу пытать будет не признаюсь. Во-первых я Льву обещала, а во-вторых к чему ему эти подробности.
- Но мы же писали об этом в твоем романе, - все еще сомневается он.
- Мы с тобой много чего написали, но про это не писали.
- Уверена?
- Угу. Хочешь, можешь почитать, - предлагаю, чтобы снять этот вопрос раз и навсегда.
- Потом, - как-то уж больно интимно шепчет Ванька.
Потом Люция из рук выпускает и ко мне прижимается. Бомбит нас нещадно обоих. Очень попробовать хочется, как все без допинга получится. Он к моим губам склоняется, а я шепчу:
- А ты?
- Что? - не понимает он.
- Ты сбежал тогда ночью. Я звонила, а там девушка трубку взяла…
- Маш, вот ты точно дура. Я хирург. Меня ночью на срочную операцию вызвали. Будить тебя не стал. Чуть в себя пришел и бежать. А девушка - это медсестра. Она обычно отвечает на телефоны врачей, которые в операционной.
- То есть, я ошиблась и…
- Угу, ошиблась. И за это я тебе по заднице настучу. Но чуть попозже.
А потом целует меня. Целует. Целует и все мысли ураганом таким сносит, что обратно не вернуть.
- Не надо по заднице, - вдруг оторвавшись от его губ говорю. - Не любитель я таких развлечений.
- А в прошлый раз тебе понравилось, - недоумевает Чаров.
- Правда? - хоть убей ничего такого не помню.
- Очень! Ты потом на голове еще…
Договорить не успевает, я ему рот поцелуем закрываю. К чему разговоры, если можно все повторить вновь
Глава 20
- Мариэтта, можно ваш автограф? - слышу голос с боку от сцены и поворачиваюсь.
Сегодня презентация моей новой книги. Как вы уже могли догадаться, на это раз она не о отважной Виктории, а о ее мачеподобном брате-близнеце Викто́ре. Книга получилась динамичная, с большим количеством приключений и разбитых сердец. И читателям она очень зашла. Домохозяйки просто голову потеряли от красавца Викто́ра и того, как он пачками соблазнял прекрасных дам, а после невозмутимо уходил в закат. Прототипом, конечно же, был Лев и его сексуальный прищур.
Котовский на премьеру прислал большущий букет роз, а потом долго смеялся по телефону и решал, менять ему имя или нет. Да, со Львом мы в прекрасных отношениях. Видимся редко, но созваниваемся регулярно. Он мне про свои похождения рассказывает, чтобы я в романе все подробно зафиксировала. Разговариваем подолгу. Я ему читаю, что получилось, а он идеи подкидывает. Лев вообще хорошим парнем оказался. Без лишнего пафоса. По крайне мере, со мной.
Я вообще сильно изменилась за последние полгода. После наших с Львом мексиканских каникул меня, как ту несчастную устрицу, сбрызнули лимоном и выдернули из раковины. И неожиданно мир заиграл другими красками. Я расправила крылья, сменила гардероб и обзавелась потрясающим любовником.
Да-да. Я и Иван Чаров теперь вместе. И это не просто секс. Ванька в тот вечер после моего возвращения остался и больше не уходил. Из-за его работы мы видимся, конечно, не так часто, как хотелось, но его отсутствие позволяет работать и мне. Так что все довольны.
Особенно Люцифер. Мой альфа-самец без лишнего сопротивления уступил бразды лидерства в надежные руки хирурга Чарова и стал самым обыкновенным домашним жирным котом. Он все еще любит спать задницей на моей голове и периодически выпускает когти, когда не согласен со мной .
Счастлива и Марго. Она с радостью уступила мне первенство в нашем тандеме и потихоньку, с тактом и, конечно же, интригами вывела меня из тени на свет. Муранская придумала целую легенду возвращения на Родину блудной дочери, и читательский мир принял меня в распростертые объятия. После того, как домашний цветочек по имени Маруся распустился в полной красе, люди принимали меня с теплом и восхищением.
Ну и, конечно, Чаров. Мой хирург стал действительно моим во всех смыслах. Ванька был не таким мачо, как Лев, но мужской привлекательности и шарма в нем было не объять. Мы всегда с ним ладили. Ладим и сейчас. Мы не только партнеры по жизни, но и лучшие друзья. Как и в прежние времена, можем распить бутылку хорошего вина и заесть все чипсами. Можем посмотреть кино, валяясь дома на диване. И я все еще при нем могу ходить не расчесанной и в мятой одежде. Мы не меняли своих привычек, просто приобрели новые. И на этом построили отличный дуэт.
- Маруся, я есть хочу. Долго еще? - рядом со мной топчется Чаров и жалобно смотрит в глаза.
Он сегодня попал на презентацию и мужественно вытерпел и фото, и автограф-сессию. Ванька мной очень гордится, и за это я люблю его еще сильнее.
- Все, я готова! - машу рукой Марго и, схватив сумку, выхожу вслед за Ваней из зала. - Правда, здорово получилось?
- Правда, - с улыбкой отвечает Чаров и целует меня в нос. - Но больше не пойду.
- Почему? - надуваю губы, но глазами смеюсь. Прекрасно знаю все его загоны, но даю возможность высказаться.
- Надоело слушать, как они восторгаются твоим Львом. Следующую историю про меня пиши. Пусть и мне перепадет кусочек славы, - и гордо раздувает грудь.
- Ваня, во-первых они восторгаются не Львом, а Викторо́м…
- А во-вторых?
- А во-вторых про тебя писать не буду.
- Почему? - Чаров останавливается посреди улицы и удивленно смотрит мне в глаза.
- Потому что к тебе буду ревновать.
Всегда честно отвечаю и всегда вижу довольство в глазах Ивана. Он любит, когда я ревную, но повода никогда не дает. Поэтому я ревную просто так. Без повода.
- Смешная ты у меня, Машка, - говорит с нежностью и целует.
Стоим, как два подростка посреди улицы и целуемся. Долго. Смачно. По-взрослому. С языками. Люди на нас смотрят, улыбаются и мимо проходят.
- Маш, - отрывается от меня Чаров и снова в глаза заглядывает. - А давай поженимся?