Дар желания или Мексиканские каникулы (СИ)
- Да что с тобой не так? - скулит где-то рядом Лев, а я напрягаюсь.
- Прости, не поняла?
Все вроде со мной так. Это ты, Левушка, не настоящий. Но как тебе это объяснить, ума не приложу.
- Почему у меня такое чувство, словно меня заставляют тебя любить?
Во все глаза смотрю на принца своего и медленно выдыхаю. Значит, он тоже что-то чувствует, просто понять не может в чем дело.
- Я тебя придумала. Все это нереально. Я загадала желание, и мы встретились, - грустно, но честно отвечаю. Пора это все заканчивать. Он же живой, а я распоряжаюсь им, как своей собственностью.
- Не понял.
- Ты из моих фантазий, Лев. Я про тебя написала и... И ты появился в моей жизни…
Сидим в баре и пьем уже вторую бутылку текилы. Обо всем рассказала Льву. И о мадам Доре. И о ее свече ее волшебной. О том, как впервые загадала желание. И о пьяном вечере с соседом, когда он прописал все мои фобии, как приключения. Про секс, конечно, с Чаровым умолчала. Ни к чему мачо знать об этом.
- Не могу поверить, - говорил уже довольно пьяный Лев, - а я то все мучался…
- Чем? - спрашиваю уже почти не своего мачо, разглядывая его пьяным взглядом.
Лев смотрит на меня и ухмыляется. Он опрокидывает очередную стопку, морщится, а потом говорит:
- Каждый день после двенадцати чары рассеивались и я тебя почти не помнил. А потом ложился спать, и все по новой. Любовь в глазах, в сердце и дикое желание угодить.
- О Боже! - сконфуженно кривлюсь и прикрываю глаза.
- Я ведь — бабник! Плейбой. Мачомен! - бахвалится Лев. - А тебя вижу и все…
- Что?
- Только тебя и вижу. Но веду себя, как-то неестественно, что ли, - снова кривится он и вздыхает. - Я в обычной жизни никогда столько не улыбаюсь.
Смеюсь до слез на его признание. Да и как тут не смеяться, если у меня от его улыбки уже тик нервный начинается.
- Но почему я? - вдруг спрашивает Лев и пытливо заглядывает в мои глаза. - Месть, заговор, желание проучить?
- Я, когда желание загадывала, ради хохмы придумала, чтобы у моего принца имя кошачье было, - пожимаю плечами, типа, а дальше сам догадайся.
Лев фыркает и снова разливает текилу по стопкам.
- То есть все это происходит со мной только потому, что родители начудили с моим именем?
- Получается так.
Оба ржем. Пьяные уже, но нам весело. Как камень с плеч. Вот все рассказала ему и легче стало. На часах первый час ночи, а это значит, что заклятие свечи сейчас не работает.
- А вот глаза у тебя красивые, Машка! - вдруг выдает Лев и пока я его предметом восхищения хлопаю, он поднимается со стула и тащит меня танцевать.
Он впервые меня по имени назвал. И держится сейчас свободно и легко. Улыбается, конечно, все равно широко, но я ему отвечаю. Тоже скалюсь. Кружит меня по залу в танце. Веселимся.
Потом снова за стойку садимся и снова по стопке наливаем. Лев поднимает свою в тосте и весело произносит:
- Давай, Машка, за то, чтобы действие свечи сегодня навсегда разрушилось.
- Давай, котик мой.
Лев хохочет. Чекаемся. Выпиваем залпом. В глазах волшебные круги идут. Смотрим друг на друга недоуменно. Вдруг Лев замирает и резко роняет голову на барную стойку.
- Котик? - успеваю шепнуть и тоже отрубаюсь._______________
Глава 18
- Красивая, просыпайся. Слышишь? - надо мной склонился Лев и громко дышит в лицо перегаром.
- Котик мой, отстань, я сплю!
- Красивая, просыпайся, нам надо сваливать.
- Куда?
- В закат!
Наконец открываю глаза и понимаю, что лежу на столе, связанная по рукам и ногам, а на до мной вниз головой болтается Лев, подвешенный за ноги к потолку.
- Какого хре… - начинаю вопить, но Лев грозно шикает на меня.
- Нас похитили, - говорит он кажется, очевидные вещи.
- Да что ты говоришь? А я и не догадалась, - язвлю, конечно, но страшно так, что даже писать захотелось.
- А зачем нас похитили? - решаю снять напряжение разговорами с дергающимся на крючке Львом.
- Они хотят твои глаза.
- Что? - ору, но шепотом и от испуга глаза зажмуриваю, словно спрятать пытаюсь.
- Я слышал, как один из них говорил, что у тебя глаза красивые и из твоей головы выйдет занятное чучело.
Скулить начинаю сразу же. Жалко себя и глаза свои необыкновенные. Особенно карий. Он у меня особенный! Люцифера жалко и Марго. Не уживутся ведь вместе. Сожрут друг друга. Чарова жалко. Я бы с ним еще разок, а может быть даже и не разок, чисто по соседски переспала. Готова даже без обязательств. Лишь бы он еще раз мне ту штуку, стоя на голове, показал. Секунд тридцать прошло, а я уже столько всего пережалела. Вспомнила, чего не попробовала. Столько обещаний себе дала - на несколько жизней вперед хватит.
Только пока я с жизнью прощалась и мысленно завещание составляла, мой секси-мачо напряг свой железный пресс, подтянулся, руки связанные через крюк перекинул. Сальто какое-то сделал и на полу стоит. Передо мной. И скалится, гад. А я понимаю, что люблю. Нет, не Льва! А улыбку его белоснежную, на новый унитаз похожую.
- Такие красивые глаза нельзя на чучело. Правда, Машка!
Понимаю, что передо мной не копия секси-мачо, а оригинал во плоти. Головой согласно киваю, а слезы ручьями по щекам бегут. Только от счастья теперь.
- Так ты все помнишь? - судорожно спрашиваю, пока он путы мои развязывает.
- Сначала все как всегда началось. Очнулся и любоваться тобой начал. Но потом кровь к голове прилила, а ты как закричишь: только не кони. Ну, я дернулся и головой о стенку приложился. Сразу все вспомнил.
- Слава Богу. Теперь, если что, сразу тебя по голове бить буду.
- Договорились, - улыбается Лев, а я теперь на его улыбку готова всю жизнь релаксировать. Если выживем, конечно.
После того, как Лев меня отвязал, стали потихоньку выбираться. Шаг за шагом. Он впереди, а я сзади. Хватит с меня приключений. Домой хочу.
Уже почти к выходу пробрались, а там... Два амбала. Один больше второго. Ну, Лев — герой, знамо дело. Он на одного бросается и мощным ударом вырубает сразу наглухо. А вот второй крепкий оказался. Лев его по роже толстой бьет, а ему хоть бы что. Прет на нас, как танк. Мне страшно, тихий ужас. Но понимаю, если этот детина сейчас Льва моего ушатает, голова Мариэтты Ольшанской будет украшать чей-то загородный дом вместе с ее глазами красивыми.
В очередной заход Лев пропускает удар и его отбрасывает прямо в мои объятия. Он качается, а потом смотрит на меня восхищенным взглядом:
- Красивая?
Ага, понятно. Секси-мачо вернулся. Вот он мне сейчас и нужен. Левка мой, когда под действием свечи на всякие нереальные подвиги способен. И океан переплыть может, и на быке прокатиться. Толкаю что есть силы своего мачо на амбала, тот замахивается, но мой котик, как Чак Норрис#sdfootnote1sym, невозмутимо и хладнокровно отправляет противника в накаут.
- Красивая, - шепчет Лев и, приобняв за талию, впивается в мои губы страстным поцелуем.
Клянусь, на задворках слышу лиричную музыку, словно мы в мелодраме, где горячий сексуальный герой спасает свою девушку из лап похитителей. Лев отрывается от моих губ и томно смотрит прищуренными глазами. Ну, чистый секс. Широко улыбаюсь в ответ и неожиданно заряжаю кулаком ему по уху. Мой принц злобно смотрит на меня и шипит:
- Машка..
- Левушка, счастье то какое! Ты вернулся, - тараторю как заведенная и, схватив его за руку, тяну на выход, пока эти двое не очухались.
Слава всем богам, но мы благополучно добираемся до центра и, затерявшись в толпе, бредем к гостинице.
- А приключение что надо, получилось, - ухмыляется Лев. - Ты напишешь об этом книгу?
- Издеваешься? Мне никто не поверит.
- А ты напиши, что это фэнтези, и все поверят.
- А что? Это идея! Спасибо, Лев! Осторожно стукаю его кулаком по плечу, так, чтобы мозги не встряхнуть. Совсем мне секси-мачо сейчас видеть не хочется.
Идем по улицам, а я витрины разглядываю. Вот мы проходим пекарню, магазин морепродуктов, цветочный. На каждом магазине красивыми вензелями номера написаны: 3137, 3139, 314... Вдруг останавливаюсь как вкопанная и замираю. Лев натыкается на меня и недоуменно смотрит на витрину свечного магазина.