Инкуб. Строптивая добыча (СИ)
Не подходит, поняла я.
Это была какая-то проверка. Зачем-то он коснулся её кожи. И Катрин не подошла.
Разговор дальше завертелся вокруг ничего не значащей светской чепухи.
Через пару минут разговора инкуб воспользовался каким-то предлогом, чтобы коснуться руки Лили. Там, где бьётся пульс. Её руку он держал дольше.
А когда отпустил – совершенно выпал из общей беседы. Лили ещё о чём-то щебетала, чрезвычайно довольная такому знаку внимания, но он уже не отвечал. Мне стало интересно, и я украдкой подняла взгляд.
Инкуб хмурился и глубоко задумался о чём-то, потирая подбородок.
У него был вид озадаченного кота, который промахнулся в прыжке.
А потом его взгляд резко метнулся вверх и встретился с моим.
Я вскочила, уронив книгу с колен.
- Принесу ещё чаю! – пробормотала невнятно. И вытащив кое-как объемистые неудобные юбки из-под столика, выскочила вон из проклятого угла, в котором не могла больше находиться.
Никогда в жизни не совершала большей ошибки.
Никогда.
Как я могла?
Я, здравомыслящая, умудрённая опытом, рассудительная особа!
Так глупо забыть, что от хищника ни в коем случае нельзя спасаться бегством. Это непременно, непременно разбудит в нём инстинкт – во что бы то ни стало догнать.
Кое-как сдерживая шаг, пока ещё пробиралась через зал, на выходе я припустила во всю прыть. Проклятые ботинки не давали развить нужную скорость, но я старалась.
Так. Та-а-ак… давай, Эрнестина! Думай. Делай выводы. Насколько сильно ты влипла?
Скорее всего, чёртов инкуб просто заметил твой не в меру любопытный, дура ты набитая, взгляд. Нет чтобы сидеть, тихонько книжечку почитывать, как обычно! Всегда ведь твердила о пользе поэзии. Так нет, вздумала пялиться. Как будто мужиков красивых в жизни не видела.
Далее. Всем известно, что они охотятся на красавиц. А тебя лишь в дурном сне или состоянии глубокого подпития сейчас кто-то мог бы назвать красавицей.
Коридор за коридором, поворот за поворотом… я как загнанная лань неслась, изо всех сил прислушиваясь к тому, что творилось позади… вроде тихо, никаких шагов.
Бородавки! Надо было купить бородавки, чёрт… Та актриска ведь предлагала. Они у неё были – ядрёные такие, отборные, даже с волосками. Но меня чуть не вывернуло при взгляде на них, и я побрезговала. К тому же побоялась забыть, где именно налеплю. А «ползающие» по лицу в разные дни бородавки могли бы выдать меня в два счёта.
Нет, всё-таки надо было взять парочку на всякий случай. Дура ты, Эрнестина, дура…
Позади было по-прежнему тихо, первый страх понемногу проходил, я замедлила шаг. К тому же успела забраться уже на третий этаж, где находились гостевые спальни. Хозяева предложили остаться на ночь тем, кому ехать было далеко, и миссис Льюис с готовностью согласилась, вынудив кисло улыбнувшегося муженька подтвердить.
Сейчас доберусь, дверь запру и немного посижу в тишине, отдышусь. А там видно будет.
Если так подумать, непонятно, и чего я так запаниковала. Да даже если б он на меня посмотрел чуть дольше пяти секунд – и что? Трогать себя я бы не разрешила. Разговор поддерживать не стала. Вопросов глупых задавать и дёргать за усы тигра, который может тебя в два счёта сожрать, как эти глупые курицы – тем более.
И вообще.
Корилианский договор с инкубами был, конечно, длинным и немного запутанным, потому что составлялся в старинной манере, и я не могла похвастать тем, что знаю его наизусть. Однако первый пункт помнила на отлично.
«Инкуб может вступить в плотскую связь с женщиной только с её согласия».
Так что с какой стороны ни посмотри, я вне опасности.
Когда я свернула в последний коридор и на горизонте замаячила желанная дверь, и вовсе расслабилась. Собственные страхи вдруг показались недостойными и стыдными. Вон, даже пост свой охранный возле Лили покинула. И что на меня нашло?
Да и с чего я вдруг решила, что заинтересовала инкуба? Мне же явно показалось. Он просто посмотрел. Мало ли на кого смотрел этим вечером – и даже скорее всего смотрел на всех подряд.
Подумать, что мужчина, на которого пускала слюни добрая половина женщин в бальном зале – и это только те, кто в открытую – мог заинтересоваться такой как я, бледным пугалом в платье гувернантки… смешно. Просто смешно.
- Куда же спешит моя мышка? Такая скромная невзрачная мышка с таким острым взглядом и быстрыми ногами.
Я встала как вкопанная. Потом резко обернулась.
Я была уже у самой двери, что находилась в конце коридора. Можно было бы напрячься и постараться убежать, захлопнуть дверь и запереть на все засовы. Но выглядело бы ужасно глупо. А ещё закрадывалось неприятное подозрение, что если уж он умудрился меня догнать и найти в лабиринте коридоров и лестниц огромного особняка... попытка улизнуть в нору прямо из-под носа этого довольного собой кота с треском провалится.
Да и с какой стати я должна бегать?! Меня защищает Договор.
А ещё актёрский талант. И я сложила руки на животе, напялив на лицо самую чопорную маску из всех, а потом изобразила неуклюжий реверанс.
- Господин желает передать что-то мисс Лилиан Льюис? Я её гувернантка. Пришлось оставить ненадолго подопечную, чтоб сходить за мазью от радикулита. Поясница что-то расшалилась. К дождю, видимо.
Я демонстративно поправила громоздкие очки, поджала губы и уставилась в пол.
От глубоких теней в коридоре отделилась ещё одна высокая тень.
- А мне почему-то не показалось, что у вас радикулит. От меня вы ускакали со скоростью горной козы!
Слабо горящие канделябры на стенах в этой, малопосещаемой части особняка, не давали достаточно света. Инкуб медленно выступал из темноты, делая шаг в исчерченный решеткой оконной рамы квадрат лунного света на полу. Я против воли сделала шаг назад.
- Научишься скакать, когда занимаешься с детьми столько лет, как я, - ворчливо вздохнула я и закуталась плотнее в шаль. – Так что передать моей подопечной?
И ещё один шаг ко мне с гибкой грацией леопарда, крадущегося по веткам деревьев.
А я – та глупая обезьяна, которая не успела вовремя удрать.
- Передайте своей подопечной, что у неё весьма… интересная гувернантка.
Ещё шаг, и всё сильнее бьётся сердце. Всё труднее сдерживать желание наплевать на приличия и пуститься в откровенное паническое бегство. Я не готова морально! Я давно отвыкла отражать подобные атаки, и вообще давно отвыкла от… мужского внимания.
- Хорошо, передам, господин инкуб. Если у вас всё, позвольте мне…
- Велиар.
- Что?..
- Велиар. Моё имя.
- Мне это не интересно! – резко ответила я, выходя из роли скромной и глуповатой дамы средних лет, и отступила ещё. Плевать! Вены уже горели от огня и мышцы во всём теле напрягались от желания прекратить наше сближение.
- Зато мне чрезвычайно интересно ваше. Как вас зовут?
- Моё имя вам ни к чему.
Отступать дальше не позволила дверь, которая предательски упёрлась прямо мне в лопатки, когда я не просила.
- Почему же? – приподнял тёмную бровь инкуб.
- Потому, что сразу после бала я уезжаю. Очень далеко. Вы не знаете, где это – раз даже Кроуфорд для вас захолустье. Так зачем вам обременять свою драгоценную память таким мусором, как имя какой-то гувернантки?
- М-м-м-м… язва. Какая прелесть! Мне нравится, - улыбнулся инкуб, а я похолодела. Что-то я не то несу. И совершенно перестала вписываться в образ. Это всё инкуб виноват, чтоб ему провалиться пропадом! Его присутствие меня нервирует.
- Зато вы – не нравитесь мне! – отрезала я.
- Почему же, позвольте полюбопытствовать?
- А потому, что мне глубоко противно то, как вы относитесь к женщинам! - Выпалила я. Плевать, я устала сдерживаться. – Будто к товару на витрине, будто… блюду на обеденном столе! Ни капли уважения, ни капли понимания того, что мы вообще-то тоже люди, и нам… может быть… унизительно…
Последнее расстояние от меня до инкуба стремительно стекло куда-то в пустоту. Я распласталась по двери, а он навис надо мною, уперев ладони по обе стороны от моей головы.