Я знаю (СИ)
На одну минуту Давид меня оставил. Когда вернулся, то сразу плотно прижался ко мне сзади, недвусмысленно намекая на то, что очень возбуждён. Я освободила от волос другую сторону шею. Давиду даже говорить ничего не пришлось. Сразу всё понял.
Парень запустил руки под майку, одновременно взяв в каждую ладонь грудь. Соски уже давно затвердели и требовали прикосновений умелых пальцев. Давид приподнял лифчик и сделал то, что мне так хотелось. Я застонала.
— Ася, я больше не могу, — глухо прозвучал низкий голос возле моего уха.
— И я, — прошептала я.
Алиев легко стянул с меня свои же шорты и так же резко трусы. Послышался звук разрываемой упаковки и натягиваемого презерватива. Давид положил одну руку мне на бедро, слегка притягивая меня к себе, другой — осторожно коснулся между ног, поглаживая складки и задевая пальцами клитор, каждый раз заставляя всё сильнее меня вздрагивать.
Я охнула, когда Давид внезапно зашёл в меня. Ощущение наполненности снова расслабило меня. Подогнулись руки.
— Упрись, — хрипло приказал Давид, кладя мою кисть на подоконник.
Подчинилась, насколько смогла. Алиев сначала двигался медленно, давая привыкнуть.
Всё было по-другому. Всё чувствовалось иначе. Острее. Жёстче. Слаще.
Парень постепенно наращивал темп. Комнату наполняли хлюпающие звуки, появляющиеся между нашими телами. И сейчас меня совсем это не смущало. Каждый толчок заставлял мой рот выпускать какой-то пошлый стон.
Эмоции и чувства переполнили меня, насытили, казалось, больше некуда. Я не знала, куда деваться. Заметалась.
— Давид, — прохныкала я. Уж он-то знал, что с этим делать. Это он со мной сотворил.
Алиев мгновенно дотронулся до чувствительной точки между ног. Пара касаний — и меня накрыла космической силы волна. Тело задрожало. Если бы Давид снова меня не поддержал, я бы впечаталась лбом в подоконник. Не знаю, сколько это длилось. Почувствовала, как вдруг Давид чуть сильнее сжал меня, что-то хрипло простонав.
Мы замерли, оба тяжело дыша. Я снова положила руки на подоконник, уже пытаясь сама себя поддержать.
На несколько секунд Давид оторвался от меня. Затем я почувствовала, как его тёплые руки натягивают на меня трусики, затем шорты. Алиев развернул меня к себе.
Я, вспомнив, как несколько минут чуть ли не кричала на всю квартиру, покраснела и сразу же спрятала своё лицо на груди у парня.
Давид хмыкнул мне в макушку, а потом и вовсе рассмеялся.
— Да, самое время стесняться, Асенька.
Вместо ответа я зажмурилась и ущипнула его за бок. Тот зашипел и слегка потянул меня за локон. Я осмелилась поднять на него глаза.
— Мне нужно в душ, — промямлила я. В жизни я так не потела.
— Сходим, обязательно сходим, — поиграл бровями Давид, и я снова покраснела. — Только давай сначала пообедаем. Я так адски есть хочу.
Как хорошо, что он это предложил! Я та-ак проголодалась. Как бы сильно я не хотела помыться, есть я хотела куда больше.
Глава 25
Это случилось в субботу вечером. Как и было запланировано.
Давид припарковал машину, оглядел меня, нервно ковыряющую кнопку куртки, и снова сказал:
— Ася, нам необязательно туда идти.
Я решительно замотала головой.
— Нет, нам надо познакомиться. Иначе Григорий Афанасьевич от тебя не отстанет.
Алиев-младший плотно сжал зубы.
— Твоё бы упрямство да в другое русло.
— Какое другое?
— Просто другое, — Давид выключил зажигание. — Идём. Быстрее начнём — быстрее закончим.
Мы подошли в огромным стеклянным дверям ресторана. Давид решительно отверг идею устраивать ужин в доме его отца. Сошлись на этом месте. Ресторан "Корона". Говорящее название.
Когда мы зашли внутрь заведения, я уже и правда подумала, что идея никогда не видеться с отцом Давида, очень даже хорошо звучит. В глазах зарябило от роскоши. С нами поздоровались, как с самыми желанными гостями и помогли снять верхнюю одежду.
Огромное зеркало на входе не давало попытки не посмотреть на себя. Я хорошо выглядела. Точнее, так я думала, когда разглядывала себя в комнате, собираясь в общежитии. Вита красиво уложила мои волосы, слегка сплетя непослушные пряди сзади, таким образом, оставив их распущенными. До кучи уговорила меня слегка подкрасить глаза и губы. Платье, которые мы общим трудом выбрали, действительно казалось мне подходящим для первого знакомства с родителем парня. Не кричащее, не вызывающее. "Не монашеское", — добавила Вита. Да, достойное. Но сейчас…
До настоящего момента я правда не понимала, насколько в разных кругах мы вращаемся с Давидом. Он вписывался в этот интерьер, как никто другой. И не рубашка с классическими брюками были тому причиной. Его взгляд, движения, осанка. Я же сюда не вписывалась. Совсем.
— Ты очень красивая, — прошептал мне Давид, заметив, что я смотрю на нас в зеркало. Поцеловал в висок.
Проглотив ком в горле, я кивнула в знак благодарности.
Мы посетили уборную, а затем нас сопроводили к нужному столику.
Отца Давида я узнала издалека. С сыном они были очень похожи.
При нашем совсем близком появлении мужчина поднялся с места. Губы посетила вежливая улыбка.
— Давид, Анастасия, — кивнул он.
— Отец, — ровно сказал Алиев-младший.
— Здравствуйте, Григорий Афанасьевич, — поздоровалась я удивительно уверенно. Думала, что после открытия в холле, мой голос даст петуха.
— Присаживайтесь, — предложил отец Давида, подавая пример.
Мы уселись на места. Перед каждым на белоснежной скатерти уже лежало меню. Давид мгновенно раскрыл его.
— Рад с вами, наконец, познакомиться, Анастасия. Сын так успешно прятал вас от меня, — с лёгким укором произнёс Григорий Афанасьевич.
Парень исподлобья наблюдал за отцом. Я вежливо улыбнулась:
— Мы совсем недолго встречаемся с Давидом.
— Дольше, чем вам кажется, Анастасия.
Я недоумённо свела брови.
— Ася, что ты будешь? — отвлёк меня от размышлений Давид.
Открыла меню. Застыла на месте. Названия блюд мне практически ни о чём не говорили. Татаки, крабкейк, велуте, тальятелле… Запечённые бургундские улитки — единственное, что я поняла из всего этого многообразия. Но не заказывать же их, в самом деле.
Растерянно подняла глаза. Григорий Афанасьевич с интересом меня разглядывал.
— Нужна помощь? — уточнил он.
— Нет, — прохрипела я. Прочистила горло, снова бросила взгляд на витиеватые строчки и уже увереннее сказала: — Буду салат "Цезарь".
— И всё? — вскинул брови отец Давида.
— Да, я не голодна.
Давид это никак не прокомментировал. Мы действительно не так давно ели. Пасту, которую готовили вместе. Которая, я уверена, куда вкуснее всех этих восхитительных блюд вместе взятых.
Григорий Афанасьевич сделай взмах рукой, видимо, намекая, что мы готовы сделать заказ.
К нам мгновенно подошёл официант. Без помощи ручки, бумаги или даже планшета он запомнил наш выбор и, пожелав "Приятного вечера", удалился. Да, в таком месте стоит хоть раз в жизни побывать.
— Расскажите о себе, Анастасия, — Григорий Афанасьевич элегантно откинулся на спинку кресла.
Я поняла, что уже добрых десять минут, сижу с неестественно выпрямленной спиной, вероятно, копируя Нику Азарову. Хотелось слегка сгорбиться или хотя локоть на стол положить, но, уверена, тут так делать нельзя. По сторонам глазеть на других посетителей я даже не планировала.
— Я из пригорода, недалеко от города М, — отец Давида поощряюще кивнул, мол, продолжай, — учусь в медицинском университете вместе с Давидом. Ну… вы знаете.
— Хорошо учитесь, — улыбнулся он мне. Он не спрашивал.
— Хорошо, — в ответ кивнула я. Спохватилась: — Григорий Афанасьевич, вы можете ко мне на "ты" обращаться.
Мужчина словно этого и ждал.
— А родители твои кто?
— Мои родители тоже однокурсники, — я тепло улыбнулась, вспоминая родных мне людей. Мысли о них придали мне сил, — мама работает лаборанткой по физике в школе, а отец…