Я знаю (СИ)
— Пойдёмте, пора, — подала голос Вита.
Давид, ни слова не говоря, протянул меня руку. Я с удовольствием вложила свою ладошку в его тёплую крепкую ладонь. Почувствовала, как он некрепко её сжал.
— Пойду, мне позвонить ещё надо, — обернулась моя уже, видимо, бывшая соседка. Улыбнулась и быстрым шагом вперёд направилась по коридору.
— Громова, ты звезда, — бархатистый низкий голос, казалось, проникал под кожу.
— Смотри. И не надо никого до слёз доводить, — в ответ шепнула я.
Прижалась плечом к парню как можно ближе. Вздохнула запах его парфюма, от которого у меня уже появилась самая настоящая зависимость.
— Теперь не страшно тебя с отцом знакомить. Пошлёшь его, чуть что.
— Я не собираюсь посылать твоего отца.
— Ты просто с ним не знакома, — Давид приобнял меня за талию и легко поцеловал в висок. Даже от такой скромной ласки я вся задрожала. — Прости, что тебе вообще придётся с ним общаться. Но я обещал матери иногда пускать его в свою жизнь.
Звучит так приятно. Будто я часть жизни Давида.
Я ещё крепче сжала руку своего парня.
Не отпущу.
Глава 21
Самая идеальная неделя в моей жизни.
Лишь один момент нарушил сложившуюся в моей жизни идиллию.
В эти чудесные дни мы расставались с Давидом только на ночь.
Мы сидели вместе на парах и переписывались на листочках. От общей тетради Давида практически ничего не осталось, а занятия впервые прошли мимо меня. Как старосту, меня должна была беспокоить наша c одногруппником усвояемость материала, но вот что-то не беспокоила.
Мы ходили за руку по коридорам университета, и я совершенно перестала стесняться. Может быть, на нас смотрели. Но кто и как это делал, я не видела и даже не планировала замечать.
Мы слушали музыку в машине. Я хохотала вовсю, когда парень на полном серьёзе включал Rammstein, предлагая мне проникнуться.
Мы ужинали в каком-то уютном заведении, где не было розововолосых официанток и подавали самые вкусные пасты. Может быть, и совершенно обычные. Возможно, всё просто решала компания.
Мы снова устроили пикник на тот красивом месте. Я даже вызвалась его организовать. С такой любовью и нежностью я сэндвичи ещё никогда не делала.
Мы даже съездили к моим любимым собачкам в приют.
Мы целовались.
Нежно, ласково, не переходя выставленных границ. Выставленных уже даже непонятно кем: мной или Давидом.
И вот случилась пятница. Пара закончилась, и Давид ждал меня, пока я подпишу все журналы в деканате. Сегодня по плану у нас был поход в кинотеатр. Когда я вышла в коридор, рядом с Алиевым стояла ОНА. Я слышала её чудесный голосок ещё в кабинете у декана, но отмела эти догадки, потому что не верила, что моя невероятная неделя может закончиться такой встречей.
Ника Азарова.
Оба заметили моё появление. Давид был напряжён, а в глазах девушки были лишь вежливый интерес и лёгкое недоумение.
— Готова? Идём? — оторвался от стены Алиев.
— Привет, я Ника, — улыбнулась однокурсница.
— Ты уже представлялась, — буркнул Давид.
— Привет, я Настя, — тем не менее, ответила я.
— Ты одногруппница Давида?
— Это моя девушка.
Идеальные губы Ники сложились в беззвучное "о".
— Да, что-то слышала о таком. Вот и решила сама уточнить. Мне очень приятно познакомиться.
— Мне тоже. Я освободилась, идём, — я не очень вежливо потянула Давида за руку. Тот кивнул.
— Ты что-то ещё хотела? — хмуро уточнил парень у Ники.
— М-м-м. Можно тебя на пару слов?
Либо Ника Азарова и правда спокойно к этой новости отнеслась, либо у неё потрясающая выдержка. Ни словом, ни взглядом никак не дала понять, что ей что-то не нравится.
— Ник, извини, мы спешим, — пожал плечами Алиев.
— А, поняла. Прошу прощения. Счастливо, ребята, — любезно попрощалась Ника. И добавила: — Шикарно смотритесь.
Я ничего не стала отвечать, потому что в последней фразе слышался едва уловимый сарказм.
Всё-таки это отличная выдержка. Даже можно позавидовать.
Мы молча оделись и вышли на улицу. Давид с угрюмым лицом повернулся ко мне.
— Ты чего расстроилась? — искренне удивился он.
— "Шикарно смотритесь", — неумело передразнила я девушку.
— Ты о чём?
Я всмотрелась в Давида: он действительно ничего не заметил. Вздохнула.
— А ты чего такой мрачный?
Парень скривился.
— Отец мозги выебет, — выругался Алиев, — извини, — тоже глубоко вздохнул.
— А в чём дело? — удивилась я.
— Он и мать Азаровой уверены в том, что мы должны пожениться. Ещё и Ника какого-то хера принимает это всерьёз. Как можно позже познакомлю тебя с ним. И скажу, что всё серьёзно. Будем надеяться, что отцепится.
Значит, половина слухов — это правда. Потрясающе.
— Ася, — позвал парень. — Ты же у меня умная девочка, и мне не надо ничего тебе объяснять, так? Я тебя люблю, и ни при каком раскладе я не женюсь на Азаровой.
Я резко остановилась посреди пешеходного перехода. Натуральным образом открыла рот.
— Ты меня что? — просипела.
Давид дотянул меня за руку до тротуара. Усмехнулся, глядя в моё ошарашенное лицо.
— Добрый вечер. А то ты не знала.
— Вообще-то нет, — тихо ответила я. Слёзы подкатали к глазам.
Держаться. Держаться. К чёрту.
Я расплакалась. Как маленький ребёнок. Не сдерживаясь.
— Ася! — испугался парень.
Захлёбываясь слезами, я безуспешно пыталась дать понять, что всё хорошо.
У Давида было такое лицо, словно его сейчас удар хватит. Я заставила себя успокоиться, чтобы более-менее спокойно добраться до общежития. Алиев, всё ещё пребывая в шоке, наблюдал за мной. Мы остановились возле его машины.
— У тебя месячные?
— Нет! — покраснела я.
— А чего ты плачешь?
— Только не смейся.
— Ну же, — мгновенно улыбнулся Давид.
— Давид!
— Прости.
— Это от счастья, — выдохнула я.
— Ты в следующий раз предупреждай, пожалуйста. Там до инфаркта довести можно.
— Прости… Это очень приятно. И очень неожиданно, — я сделала шаг к Давиду и уткнулась носом ему в шею.
Давид несколько секунд подержал меня в объятиях.
— Так что там с кино?
— Не хочу никуда, — сказала и я вдруг решилась: — Может, ко мне зайдёшь?
— В общежитие?! — поднял брови парень.
— Ты стесняешься?
— Я? Громова, я о таком даже и не мечтал! И что мы там будем делать?
— Чай пить, — буркнула я.
— А потом? Будешь ко мне приставать?
— Ты дурачок, — снова смущённо уткнулась Давиду в шею.
— Всё, идём. Вдруг передумаешь.
Рассмеявшись, я позволила одногруппнику утащить себя в сторону здания. Мы зашли внутрь и, быстро поздоровавшись с комендантшей, отправились к лестнице. Давид уступил мне первенство, и теперь я уже тянула его за руку.
— У дамы на входе, кажется, нервное потрясение, — вдруг заявил Алиев. И, хитро улыбнувшись, добавил: — Надо уточнить у неё, с кем ты бегала на свидания, кроме Гордеева.
Я хихикнула. Да, вид у нашей комендантши был самый что ни на есть обморочный. На самом деле, ни с кем не бегала. И мы оба про это знали. Я к парам готовилась в отличие Алиева. Он-то совершенным другим занимался.
Какой-то злобный азарт охватил меня.
— Нет, Екатерина Ивановна просто в шоке, — я с самым серьёзном видом обернулась к Давиду на лестничной площадке, — потому что обычно мои гости всегда приходят к ней с небольшими подарочками, чтобы подольше у меня остаться.
Сказала и сама обалдела от своей смелости. Как и Давид. В полумраке помещения сверкнули синие глаза. Алиев дёрнулся и резко прижал меня к стене.
— Шутки шутишь, Громова? — тихо спросил он.
— Какие шутки? — выдержала я его взгляд. — Думаешь, я три года только за учебниками сидела?
Конечно, так и было. И Давид про это знал.
И стоял так близко. Его личный запах смешивался с парфюмом и окутывал меня. От предвкушения чего-то нового и запретного меня даже чуть-чуть в сторону повело.