Я знаю (СИ)

— Уж-ж-жасно, — наигранно весёлым голосом подтвердила я.
— Что у вас сейчас?
— Хирургия.
Саша вытянул пачку сигарет и джентельменским жестом приоткрыл её.
— Саша, спасибо, мне очень неудобно, — отказываться я не стала, иначе зачем пришла.
— Да брось, — махнул он рукой и подкурил мне сигарету.
— Смолин совсем зверь?
Я удивлённо повернулась к нему.
— Да нет, у нас замена сейчас. Лидия Игоревна.
— Тогда что ты тут делаешь? — улыбнулся парень, эффектно выпуская облако дыма.
А что я тут, собственно, делаю? Убегаю от картинки в сердечке "Ника плюс Давид", попутно ублажая свои низменные желания.
— Меня хотела увидеть? — вдруг смущённо предположил Саша.
— Обожаю сигареты с ментолом, — невпопад ответила я. Врать я не умела.
Саша только хмыкнул. Затушил сигареты.
— Пойдём провожу. Может, в столовую успеем.
Это был предлог. Не успеем. Но я кивнула, тоже затушив свою сигарету.
Мы направлялись к аудитории по длинному коридору. Впереди был поворот. Если они там по-прежнему стоят, обнимаясь… Что я сделаю? Правильно, ничего.
— Жаль, не успеваем, — ожидаемо сказала Саша, вглядываюсь в наручные час, — в другой раз тогда?
Парень ждал моего ответа, надевая халат.
Халат!
Я забыла снять халат!
Конечно, я не дурочка, понимаю, что и волосы, и пальцы пропахли сигаретным дымом, но почему бы не воспользоваться хоть минимальной возможностью не спалиться.
Натянуто улыбнулась парню и кивнула:
— Увидимся, Саша.
Повернула направо, приготовившись к чудесной картине. Одногруппники уже собрались возле аудиторию, догуливая последние минуты перерыва. Виты и Давида не было. Скорее всего, уже внутрь зашла. А Давид?.. Не знаю, где он. И зачем мне это знать.
Я принюхалась к себе. Может, не так всё страшно. В курилке окна всегда нараспашку.
— Проходим, молодые люди. Мы ещё не закончили опрос, — откуда-то появившаяся Лидия Игоревна быстро влетела в аудиторию.
Пропустила всю группу внутрь кабинета, надеясь на чудо. Вроде внезапной потери обоняния у всех присутствующих. Если кто-то что-то и заподозрил, то никак не подал вида. Я облегчённо выдохнула.
Внезапно меня за локоть развернули.
— Громова, ты что, куришь? — очень гневно задали мне вопрос.
Мы остались вдвоём в коридоре.
— Нет, — от злости я вдруг уверенно соврала Давиду.
Ух, как я злилась. Что значит "ещё"? И вообще, кто ты такой, чтобы мне вопросы такие задавать. Вырвала руку. У Ники своей интересуйся.
— Тогда какого хрена от тебя за километр воняет дымом? — глаза разве что молнии не пускают.
— Я была в курилке с Сашей.
— С какой Сашей?
— С каким. Сашей Гордеевым, — выложила я практически правду. И зачем-то добавила. — Староста пятого курса.
Алиев отшатнулся.
Смерив меня быстрым нечитаемым взглядом, обошёл меня и залетел в аудиторию.
И вот опять. Понятно, что ничего непонятно.
Пронесло, что хотя бы у Виты не такое чудесное обоняние, как у Алиева.
На обходе я затылком снова почувствовала взгляд на себе, как в старые добрые времена. Но когда развернулась, пытаясь подловить смотрящего, ничего. Сама себя забесила. Хватит! Хватит выдавать желаемое за действительное! Тем более, к этому желаемому есть большие вопросы.
Следующим вечером в пятницу одногруппники нетерпеливо ждали подписи Лидии Игоревны в дневнике в её кабинете. Витины записи та ожидаемо перечеркнула. Подруга только многозначительно хмыкнула, вышла и, улыбаясь, начала что-то строчить в телефон.
Вита вдруг стала сама не своя. Растерянная. Задумчивая. Брала телефон, наушники и куда-то пропадала. Когда я возвращалась из библиотеки, прощалась с кем-то по телефону. Парень? Секреты? Теперь моя очередь не задавать вопросы? Ка-а-ак же это сложно. Я улыбнулась. Вита выглядела нереально счастливой. Это безумно радовало.
Устало прислонившись к стене, я стояла последней в очереди, находясь практически в коридоре. Краем глаза заметила, что Давид ушёл. Сегодня всё по старой схеме этой недели, за исключением вчерашнего разговора. Казалось бы, куда уже больше игнорировать, но у него это чудесно получилось.
 
С глаз долой — из сердца вон? Нет, у меня так не работало. Хотя бы уже не надо притворяться, что я его не замечаю.
Этот стук каблуков я узнала, кажется, за версту. Присмотрелась. Ника Азарова собственной персоной. Вот уже кто в медицинском халате выглядит шикарно. Как я выгляжу с этой дурацкой гулькой в слегка мятом халате и глупых ботинках, даже думать не хочу. А Ника Азарова, видимо, в своей дизайнерской сумочке носит утюг или, не знаю, отпариватель. И всегда на каблуках. Красотка.
— Давид, — чудесным голосом громко позвала она и махнула рукой.
Я быстро обернулась. Алиев стоял за углом, тоже прислонившись к стене. Чёрт, думала, что он ушёл.
Если до этого меня не смущала очередь одногруппников передо мной, то теперь я стала раздражаться. Быстрее!
Ника подлетела к Алиеву.
Я закрыла глаза. Но её поцелуй всё равно услышала. Будто ногтями по стеклу. Хорошо, что моего лица они не видят.
Усилием воли я заставила себя не подслушивать.
Хотя то, что говорил Давид, при всём желании не услышала бы, а вот Азарова вообще не переживала по поводу громкости.
— Почему я от мамы узнаю, что тебя не будет? Давид! Это же такое чудесное место. Нам забронировали ещё в августе. Шика-а-арный горнолыжный центр. Лететь всего нечего. Вилейко будут, Мартинкевичи будут и даже Карлинские!
Давид, видимо, что-то ответил, потому что щебет Ники Азаровой на целую минуту прекратился.
— И что мы там будем делать без тебя? Я обязательно наберу сегодня Григория Афанасьевича.
Нормально так. Почему бы вечерком не набрать одно из лучших нейрохирургов в городе. Личный телефон есть. Зато я могу похвастаться личным телефоном, м-м-м, руководителя интеллектуального клуба нашего университета. Серьёзная, кстати, женщина.
Боже, о чём я думаю. Какой бред.
Я вжала голову в плечи, будто так смогу расслышать всё, что только что не по своей воле узнала. На душе было горько.
Надо позвонить родителям и узнать, какие планы у них. Вообще, надо съездить домой и отвлечься. Моё место силы.
Алиеву пришлось оторваться от разговора. Даже не смотря в мою сторону, парень обогнул меня и дал преподавательнице свой дневник на подпись.
Я стояла рядом, внимательно изучая рисунок на ковре и сжимая в руках свой дневник и журнал, и мысленно поторапливала ни в чём невиновную Лидию Игоревну. Выглянула в коридор и махнула рукой Вите, чтобы она шла в общежитие: обычно та всегда меня ждала.
Получив свой дневник и одобряющую улыбочку, Давид так же, игнорируя меня, быстро покинул кабинет.
Так близко. Он прошёл так близко. Сердце заныло.
Получив необходимые мне подписи, я вышла в пустой коридор. В общежитие мне идти не хотелось. Боже, почему всё так случилось? Могла бы я, например, влюбиться в Сашу. Мы бы вместе бросали курить.
Вместо деканата ноги понесли меня в совершенно другую сторону.
Я начала на ходу снимать халат. В сумке предусмотрительно лежала пачка сигарет и зажигалка.
В переходе между корпусами уже было темно. С трудом нашла ручку от двери в туалет, потому что руки дрожали. В курилке никого не было. Не включая свет, подошла к окну, широко распахивая его. В помещение ворвался холодный завывающий ветер, занося снег и остужая пылающее лицо.
Только и успела, что подкурить, как дверь в туалет резко открылась. На пороге стоял Давид Алиев.
Глава 11
— Громова, ты прикалываешься? Что ты делаешь?! — взревел Давид, быстро подлетая ко мне и выхватывая из рук злосчастную сигарету.
— Что ТЫ делаешь? — в ответ закричала я. — И почему ты вечно на меня орёшь?!
— Не беси меня, — подозрительно тихо сказал Алиев, — ты нахрена куришь?
— Давид, отдай сигарету и уйди, — осмелела я, кивнув на двери.
Алиев демонстративно выбросил её в окно. Затем быстро захлопнул створки.