Маска юности (СИ)

У меня вновь завибрировал телефон в кармане. Я рывком достала его, в душе надеясь, что это снова был Мендес. Позвонил извиниться: он ошибся и говорили о ком-то другом.
Но сообщение было от Райана.
«Давай улизнём из актового зала? Не хочу в такой чудесный день опять слушать причитания Мэган о том, как мы портим её пьесу».
Я тупо смотрела в экран и не знала, что написать. Пальцы сами набрали «Ок» и нажали отправить.
Свидание…
Да кому, к чёрту, нужно теперь это свидание?!
Мы и правда сбежали с уроков, сели в мою машину и поехали в суперкрутое по заверениям Райана место. Спросите, почему в моей машине? Всё просто: парень больше не доверял своим родителям и не был уверен, что мама не проверяет местоположение его авто каждые пять минут. Кросс, конечно, поворчал, что я езжу на вольво и до сих пор не забрала свой мини, но что он мог поделать? Только вести автомобиль и бурчать. Меня за руль он так и не пустил.
И вот мы оказались в довольно странном для первого свидания месте. Это единственный в городе английский паб. В нём довольно темно и атмосферно: символика команд Английской премьер-лиги, мячи и большие экраны, на которых показывают трансляцию игр. На стенах плакаты с рекламой пива и несколько подписанных футболок. У меня аж сердце защемило от ностальгии, когда я вошла. Я ведь была в Лондоне, и местные пабы выглядели на так искусственно, но всё равно очень похоже. Мда, и путь в них мне будет закрыт ещё долгие четыре года, если медики ничего не придумают.
– Райан, это паб! – удивлённо воскликнула я. – Нам нельзя здесь находится!
– Хозяин – старый друг нашего тренера. Мы частенько отмечали здесь победу нашей команды. Он не продаёт алкоголь днём, и поэтому сюда можно заглядывать. Но только строго до шести.
– О! Да там же играет Манчестер Сити и Тоттенхем. Мансити ведёт! – я изобразила живейший интерес и уселась за ближайший столик, лицом к телевизору.
Изобразила – это самое подходящее слово. Потому что на самом деле мне всё ещё хотелось рыдать и стонать. Но агенты Портера не были бы так хороши, если бы не умели достоверно играть свои роли. А прятать истинные эмоции было моим любимым занятием все эти годы.
Райан сходил за стойку и сделал заказ, а я вцепилась глазами в маленькие фигурки на зелёном поле. Я не знаю, насколько меня хватит. Не знаю, как долго я смогу улыбаться и делать вид, что мне очень весело. Нужно было отказаться от этого свидания, но дело в том, что я не смогла придумать ни одного логичного повода. Такого, чтобы меня не подвергли допросу и не заставили врать. Опять. Снова. Врать.
Боже, как же я не хочу врать ещё много-много лет! Саманта Баркер – роль максимум на год. Я не придумывала ей складную биографию. Зачем? Был шанс, что контракт закончится даже раньше. А что теперь? У меня выступили слёзы, которые я поспешила стереть. Я с таким трудом строила свою настоящую жизнь. И для чего? Для чего?! А как же родители? Боже! Боже!
Не слишком связный поток мыслей, правда? Одни сплошные эмоции. Что поделать! Придётся вам их потерпеть.
Передо мной поставили тарелку с едой, а сам Райан сел рядом.
– Фиш энд чипс, – пояснил он. – Готовится по традиционному рецепту. По крайней мере, мистер О’Донохью так говорит. Попробуй!
Я отвлеклась от экрана, отправила картошку в рот и совершенно не почувствовала вкуса.
– Прикольно. Хрустит, – улыбнулась я.
Нам принесли колу и бургеры. Мы разговаривали о какой-то ерунде и ели. Ели и разговаривали. Надеюсь, я выглядела достаточно беззаботно, чтобы свидание посчиталось успешным.
– Нет, Сэм, так не пойдёт! – через полчаса сообщил мне Райан. – С тобой что-то не так. Ты не смотришь мне в глаза, отвечаешь с запозданием, зато постоянно пялишься в телек.
– Но матч… – попыталась оправдаться я.
– Не говори, что игра слишком интересная. Я хорошо успел тебя изучить, чтобы понять: что-то случилось. Ты опять спряталась в свою непробиваемую ледяную броню. Ты пытаешься делать вид, что всё в порядке. Но я ведь не слепой! Что случилось, Сэм? Мне ты можешь рассказать всё. Ты ведь это знаешь?
 
Мда. Видимо, актриса из меня хуже, чем я думала. И что мне ему ответить? Что?! Правду рассказывать нельзя, а так складно и быстро я врать не умею.
– Райан, давай поедем в какое-нибудь уединённое место? – я рискнула посмотреть ему в глаза. Хоть бы боли в них было меньше, чем у меня внутри. – Не хочу говорить здесь.
Парень кивнул.
Я выиграла себе немного времени, чтобы сочинить очередную историю, в которой правда переплетается с вымыслом. Опять.
Времени на обдумывание у меня оказалось более чем достаточно: мы добирались до нужного места почти час.
Выехали из города и помчались по шоссе куда-то на юг. Я смотрела в окно и видела только размытую картинку. Дома, деревья, горы. Сейчас мне было совершенно безразлично, даже если бы меня маньяк вёз на убой. Вряд ли это намного хуже, чем застрять в теле подростка на долгие годы. Никто ведь не знает, а вдруг я ещё и стареть перестану? Что я тогда буду делать?
Я вернулась в реальность, только когда машина остановилась. Пришлось постараться, чтобы понять, где нахожусь. Райан привёз меня к океану. А ведь и правда, всего в часе езды от нас был ближайший приморский городок. Я выбралась из машины и огляделась.
Океан слегка штормило. Тёмные волны с убаюкивающим шумом разбивались о пару отдельно стоящих скал впереди. Я уже миллион лет не слышала ничего подобного. Хотя, думаю, всё дело в том, что сейчас я была чувствительнее и эмоциональнее, чем когда-либо раньше в своей жизни. Я дошла до хлипкого заборчика, отделяющего стоянку от края утёса, и впилась в перила пальцами. Резкий порыв осеннего ветра разметал волосы и окатил холодными брызгами. Но разве это имеет хоть какое-то значение? Я вдохнула полную грудь солёного морского воздуха. Идеальное место, чтобы оплакать свою незадачливую судьбу. И если повезёт, никто не заметит твои слёзы.
Услышала шуршание за спиной: это Райан выбрался из машины и встал рядом.
– Дай мне минутку, – попросила я и перекинула ногу через заборчик. Странная идея возникла у меня в мозгу, и мне срочно требовалось её воплотить.
– Сумасшедшая, ты куда! – опомнился парень, наблюдая за тем, как я спускаюсь с холма. – Здесь нельзя ходить! Ты шею свернёшь!
Но мне было не до этого: я хотела как можно скорее оказаться на пляже, а тропинка была слишком далеко. Под ногами сначала захрустел песок, а через пару метров я уже шла по упругому и мокрому. У берега волны были не слишком сильные, и мне это было на руку. Прыгая на месте и не обращая внимание на набегающую воду, я стянула кеды и сделала несколько шагов вперёд. Джинсы тут же намокли, а ступни заколол осенний океан.
Больно. Холодно.
Значит, я всё ещё жива. И раз я могу стоять и терпеть ледяные волны, значит, и со всем остальным справлюсь. Да, Сэм? Ты ведь и правда сильная. Ты справишься! Возможно, не без психотерапевта, но это уже детали. Главное, ты справишься!
– Баркер, а ну выйди оттуда! – строго потребовал Райан. И как только он оказался за спиной так быстро? – Холодно же! Ты заболеть хочешь?
Я послушно развернулась и вышла на сухой песок.
– Прости, – виновато улыбнулась я. – Мне просто очень захотелось почувствовать океан. Никогда не была на море. Разве, что видела его издалека и со смотровых площадок. А вот так, собственной кожей, ещё ни разу не чувствовала.
Парень подошёл ближе, вытащил из рюкзака куртку и накинул мне на плечи. Обнял покрепче и повторил свой вопрос:
 
– Что случилось, Сэм?
– Кажется, моя подруга скоро умрёт, – выдала я заготовленную версию. И ведь почти не обманула. Если не вернут моё прежнее лицо, Саманта Коул исчезнет. А разве это не равносильно смерти?
– Что? Как? – Райан не ожидал такого поворота.
– Мне сегодня позвонили старые-старые подруги. Вместе играли в футбол в средней школе. Мы много лет уже не списывались, а тут звонок. Триш в больнице. Какой-то длинный и сложно выговариваемый диагноз. Но главное, врачи даже не знают, доживёт ли она до конца месяца, – я уткнулась в грудь парню и пыталась согреться в его руках. – Уму непостижимо! Ей всего семнадцать. Кто умирает в семнадцать от болезней? Так ведь не бывает!