Маска юности (СИ)

Миссис Кросс молчала долго.
– Ещё один такой эпизод, и я разорву контракт, – заключила она.
– Как скажешь, Джуди. Я готов обсудить размеры компенсации в любое удобное для тебя время, – шеф довольно улыбнулся.
– Прошу прощения за мою несдержанность. Быть идеальной матерью идеального сына очень сложно, – женщина тяжело вздохнула. Я прекрасно помнила, насколько сложно быть идеально дочерью. Думаю, родителям приходится едва ли проще. – Мисс Коул, надеюсь, вы разберётесь со своими неприятностями и в будущем проследите, чтобы у Райана не возникало проблем.
– Не сомневайтесь, – кивнула я.
– До свидания, Саманта! Приятного вечера! – пожелал мне Портер и отключился.
Я устало положила телефон.
– И что это сейчас было? – спросила я, пустым взглядом уставившись на чёрный экран.
– Миссис Кросс во всей своей красе. Поверь, это далеко не первый её звонок. И даже не второй. Представляешь, какие нервы у Портера, раз он сам разруливал все спорные ситуации с ней!
– Зачем он позволил ей связаться со мной? Это же против правил.
– Они друзья. И Билл правда идёт ей на уступки. Возможно, он хотел дать тебе возможность узреть её характер. Чтобы ты лучше понимала ситуацию в целом и сложности взаимоотношений в семействе Кросс.
– Бедный Райан! – сочувственно выдохнула я.
– О чём вы говорили, когда ты за ним убежала? – невинно поинтересовалась Лидия. Долго же она терпела. Не узнаю подругу!
– Не напоминай, – я сделала большой глоток красного из своего бокала. – Уж не знаю, что там с моими анализами, но у меня точно не всё в порядке. Совершенно не получается держать язык за зубами. Мы поругались. Так что миссис Кросс может не переживать – драться из-за меня он больше не будет.
– С чего ты взяла?
– Я ему запретила, – нехотя призналась я. Я и правда эгоистка, раз так на него наехала. Меня беспокоили только мои проблемы, а не его переживания. Друг называется! – Сказала, что его никто не просил за меня вступаться. И все свои проблемы я решу сама.
– Дура, – подвела итог подруга.
– Вот и он так сказал.
Лидия расхохоталась:
– Молодец, парень!
– Ты лучше расскажи, как прошла встреча с директором?
– Отрежь ещё кекса, и я выложу всё как на духу, – улыбнулась она. – Я была примерной мамочкой. Кричала и ругалась. За что вы отстранили мою крошку? Что за жуткие дети у вас учатся? Как вы можете быть образцовой школой, если у вас учатся такие дети! Обещала пожаловаться в администрацию штата, ведь у меня и там тоже связи. Ну а конец ты и сама слышала.
– А мистер Дюваль?
– Слушал и кивал. Крутой мужик. Даже мускул на лице от моих криков не дрогнул. Про вторую девочку распространяться не стал. Ограничился только тем, что назвал её наказание – отстранение на две недели минимум и походы к психологу. Я сочла это достаточным, так что кричать ещё и по этому поводу не стала. Сказал, что отстранил тебя от занятий только для того, чтобы шумиха улеглась. Дай бог, к следующей неделе никто уже ничего не вспомнит.
– Да, конечно! – с сомнением отозвалась я. – Как думаешь, Райана тоже отстранили?
– Насколько я поняла – нет. Я перекинулась с Оливером парой слов, прежде чем отправилась изображать сумасшедшую мамашу. Он сказал, что у ребят скоро важная игра, и пацан нужен команде. Но как-нибудь его в любом случае накажут.
Я тяжело вздохнула и допила свой бокал до конца. Накажут, и всё из-за меня!
Присутствие ещё одного человека в доме радовало. С приездом Лидии особняк ожил, как бы странно это ни звучало. Её сумочка лежала у зеркала в прихожей. Пиджак брошен на диван. Ноутбук расположился на журнальном столике. Запах её духов витал в комнате. Мда, я определённо устала жить одна в таком большом доме. Хочу назад в свою крохотную квартирку!
Подруга уже давным-давно спала, а я всё ещё сидела на бортике бассейна и болтала ногами в воде. Наверное, стоило бы написать Райану прямо сейчас. Или позвонить (хотя, так вроде бы делают только старушки вроде меня). Я даже брала телефон в руки пару раз, но так и не нашла слов.
 
Вот теперь мне было стыдно за свою глупую вспышку гордости. Я настолько боялась чужого внимания, что в лицо парню сказала, что быть его девушкой – худшее, что могло случиться со мной в жизни. Кто так делает? Как со мной после этого общаться? Идиотка! Вряд ли я таким образом повредила его хрупкую психику, но обидела совершенно точно. Друзья так не поступают. И уж тем более взрослые и адекватные люди.
Боже, я запуталась! Я запуталась в себе. Ещё чуть-чуть и я заработаю раздвоение личности, не иначе. Потому что меня действительно две. В моменты спокойствия и одиночества я – это я. Саманта с багажом жизненного опыта за плечами. Думающая, уравновешенная. Но стоит рядом появиться кому-то из моих школьных друзей, и я мгновенно превращаюсь в глупого и эмоционального подростка. Категоричного, взрывного, эгоистичного. Как такое вообще возможно? Ни разу за все годы работы в агентстве у меня не было расщепления. Или как это правильно называется у психологов? Или теперь уже психиатров?
А вот ещё тебе, Саманта, тема для раздумий: любой бы на твоём месте тронулся умом или только ты? Играет ли прошлое весомую роль или дело только в резкой смене возраста и гормонах? Жаль, ответа на этот вопрос мы в ближайшее время не узнаем. Мой случай в нашей практике первый, и не думаю, что новый прецедент возникнет скоро.
Я последний раз ударила ногой по поверхности воды и встала. Рефлексия – это прекрасно, но я рискую загнать себя в совершенно безвыходное состояние. Я уже не знаю, как разгрести всё то, что сотворила. И депрессия мне точно не поможет.
Лучше иди спать, Саманта!
  
Глава 20
 
Понедельник, 12 октября. Лос-Перро
Моё счастье длилось недолго – Лидия улетела обратно в Нью-Йорк субботним утром. Я отвезла её в Сан-Франциско, сдала в очередной раз кровь. У меня, наконец-то, месячный цикл пошёл на очередной круг, что не радовать не могло. Может быть, доктор Ли был прав и стоило просто подождать, а всё моя эмоциональность – банальное ПМС? Надеюсь, через неделю я замечу перемены в лучшую сторону.
Я промаялась воскресенье дома, с тяжёлым сердцем ожидая начала новой недели. Интуиция подсказывала – ничего не забыто. Наоборот, все неравнодушные выжидали, чтобы обласкать меня вниманием.
К понедельнику я постаралась подготовиться. Наглухо застёгнутая рубашка в сине-зелёную клетку, чёрные джинсы, чёрные кеды. Распущенные волосы закрывали часть лица. Прятаться так прятаться. Я бы ещё зеркальные солнечные очки нацепила, но в школе их всё равно заставят снять, так что они делу не помогут.
Порог главного входа я пересекала с бешено барабанящим сердцем, будто заходила не в школу, а как минимум в стан врага. Я даже приехала буквально за несколько минут до звонка, чтобы никого не встретить на территории.
Вдох. Выдох. Шаг. Звонок. В коридорах никого.
Я побежала на испанский. Нет, опаздывать было плохой идеей. Стоило мне войти в класс, как абсолютно все лица обратились ко входу.
Чёрт! Чёрт!
И понеслось… Хи-хи! Ш-ш-ш! Самната, бу-бу-бу! Баркер, ха-ха-ха!
Ну хоть плакатов мерзких нигде не видно. В моей старой школе был похожий случай, так там какой-то умник распечатал полсотни отфотошопленных картинок с мерзкими надписями. Его нашли и наказали, но девочка убежала в слезах. И вскоре перевелась, потому что плакаты появлялись ещё несколько дней.
Испанский, английский, информационные технологии. Урок за уроком я слушала тихие переговоры за своей спиной. На последних двух занятиях Райан делал вид, что меня не знает. Что же, я заслужила. Просто нужно дать ему время.
 
А потом наступило время физкультуры. Будь проклята Лидия с её логикой выбора предметов!
Вдох. Выдох. Шаг в раздевалку.
Все разговоры стихли.
И я знала почему. Подружки Кэри тоже посещают этот курс, и они видели меня в деле. Хвала всем богам, девчонки не совсем безмозглые. Быстро сообразили, что со мной лучше не связываться. И, видимо, другим сказали. Гробовая тишина стояла в раздевалке вплоть до звонка. И знаете, это более чем неприятное ощущение. Потому что они молчат, но осуждают, прожигают тебя глазами. Уж лучше бы шептались.