Маска юности (СИ)

– Что это? – удивился парень, глядя на мою ношу.
– Ты лучше помоги дотащить это до кухни, – пропыхтела я, оттесняя его плечом и проходя внутрь. – Они, между прочим, тяжёлые.
Райан моментально исправился.
– Тяжеленные! Как ты их донесла-то!
– Что ж поделать, если счастье и радость нынче столько весят. Вау! Вот это у вас кухня!
Я не сдержала возгласа восхищения: кухня семейства Кроссов не уступала любой ресторанной.
– Мама готовит нечасто. Зато часто устраивает всякие приёмы. И после пары таких мероприятий стало понятно, что проще оборудовать у нас в доме подходящее помещение, чем возить из ресторанов или готовить на маленькой обычной кухне. У нас есть ещё одна, обычная, в гостевом домике. Та попроще, и мы с дядей обычно едим там. Собственно, он там и живёт. Но судя по весу пакетов, ты решила приготовить что-то грандиозное! Думаю, эта подойдёт лучше всего.
– О да, – с придыханием отозвалась я. – Но мне нужна будет помощь. Как ты на это смотришь?
– Никогда не готовил ничего сложнее бутербродов и яичницы, – честно признался парень.
– Это ничего! Зато узнаешь на себе магический эффект готовки. Разыщи нам фартуки и давай приступать.
Ингредиентов я привезла с запасом, поскольку догадывалась, что двое мужчин в доме вряд ли утруждают себя приготовлением еды. И я оказалась права: местные доставки должны были на них просто озолотиться!
В этот раз у нас был экскурс в греческую кухню. Толма, запечённая баранина, ризогало и пшеничный хлеб с маслинами. Не буду скрывать, готовка заняла очень много времени, мы испачкали практически всю посуду, что была на кухне. Но терапевтический эффект был на лицо. Хмурый в самом начале парень расслабился и заметно приободрился. И пусть он был наподхвате, чистил и резал, но процесс его заваражил.
– Сэм, тут тесто валит через край! Что мне делать! Что делать! – панический крик человека первый раз столкнувшегося с дрожжевым тестом был усладой для ушей.
– Успокойся, ничего страшного не произошло. Это значит тесто подошло. Собери всё в миску и неси сюда. Сейчас покрошим туда маслины и поставим выпекаться.
Хлеб стоило приготовить самым первым, но купленное в магазине охлаждённое тесто никак не желало подниматься. В итоге форма отправилась в духовку последней.
Парень устало вытер несуществующий пот со лба, только потом стряхнул муку с рук и присел на край стола у меня за спиной.
– Я не думал, что готовить это так тяжело!
– Если делать несколько блюд одновременно – тяжело. Но если не стремиться удивить изысками толпу народа, то сущая ерунда. Под музыку или с хорошей компанией я даже не замечаю времяни.
– Ещё, наверное, вино хорошо помогает, – не удержался от подколки Райан.
Я оторвалась от наблюдения за поднимающимся хлебом и обернулась к помощнику:
– И долго ты будешь мне это вспоминать?
– Посмотрю на твоё поведение, – с серьёзным видом сообщил мне он. Но фраза угрожающей не получилась. Я тихонько хихикнула: нос, лоб и чёлка у парня были от души припорошены мукой.
– Ты испачкался, – я неопределённо махнула рукой.
Райан попробовал исправить ситуации, но только ещё больше всё размазал. Я снова хихикнула и пришла ему на помощь, вооружившись полотенцем.
А теперь пришло время от души посмеяться надо мной, поскольку, оказавшись так близко от первого красавчика школы, я невольно замерла. Пусть на пару мгновений, но этого времени хватило, чтобы парень заметил моё замешательство. Я исправилась, быстрыми движениями избавила его от муки, хотя умыться ему бы не помешало.
Я неприятно себя удивила. Это была не та сцена из любой школьной комедии, когда время вокруг останавливается, есть только ты и он, и романтическую музыку включают на фон. Но что-то в этом моменте было… Волнующей? Сбивающее с толку? Не могу подобрать нужного слова. Но что-то определённо было.
«Гормоны! В тебе говорят гормоны!» – повторяла я себе, оставляя в покое его волосы.
Райан всё это время внимательно всматривался в моё лицо, чем ужасно смущал. Что он хотел увидеть? Проявления воздействия его хвалёного обаяния?
 
Я набралась смелости, перестала разглядывать его лоб и встретилась с ним глазами. Он улыбнулся уголком губ. Низ живота как-то предательски сжало.
Тренькнул таймер – пора было вытаскивать баранину.
Я будто очнулась от гипноза и бросилась к духовке. Райан хотел мне помочь, но я шикнула и вытащила тяжёлый кусок одна. Плюхнула противень на стол, заодно окатив руку горячим жиром. Ойкнула и кинулась к мойке. Открыла воду, сунула руку и закусила губу.
– Я же хотел помочь, – с укоризной посмотрел на меня парень.
– Я привыкла обходиться своими силами. Ничего, сейчас пройдёт!
Райан метнулся к дальнему углу кухни, погремел чем-то в шкафу и выудил аптечку. И несмотря на то что никаких следов горячий жир не оставил, он всё равно настоял на обработке. Бережно нанёс охлаждающую мазь на кожу, забинтовал.
Я и не заметила, как сердце забилось чаще.
«Гормоны! Это гормоны! Успокойся Сэм!» – снова пришлось повторять себе.
– А чем это тут так вкусно пахнёт? – Оливер заглянул в кухню как раз вовремя.
– Саманта проводит терапевтические занятия, – Райан отпустил мою руку и повернулся к дяде. – Возвращает хорошее настроение при помощи вкусной еды. Ты голодный?
– У нас тут еды на целую толпу. Хотите? – улыбнулась я.
Накрывать в столовой никто, естественно, не стал. Мужчины уселись за островом, а я по очереди выдавала им греческие вкусности, чтобы они в полной мере ощутили красоту этой кухни.
– Эх, сейчас бы вина, – мечтательно протянул Оливер, отправляя в рот очередную крохотную толму.
– Мама всегда говорила, что вино за обедом пьют те, кто готовить не умеет, – вырвалось у меня. Папа пытался ей объяснить, что хорошее вино только раскрывает вкус блюда. Но её было не переубедить. Так что за обедами у нас никогда алкоголя не было.
– Забавно, где-то я уже это слышал, – под нос сказал себе мужчина. Но я услышала. И опять сердце забилось в панике.
Оливер был у меня дома всего один раз. Зато на важный праздник – День Благодарения. Его родители уезжали из города и не могли взять сына с собой. И чтобы парню не скучать одному, мои родители пригласили его составить нам компанию. Разговор про алкоголь за столом возникал у нас каждый праздник, но я бы никогда не подумала, что у Оливера такая хорошая память. Чёрт бы побрал его хорошую память!
– Увы, хлеб ещё не готов, но вы сможете продегустировать его вечером. Если, конечно, вы не имеете ничего против разогревания еды в микроволновке.
– Конечно, нет! – поспешно воскликнул Райан. – Знала бы ты, как я устал жрать всякую ерунду из магазина. Да и от пиццы с китайской едой уже тошнит!
– А зачем ты ешь пиццу с китайской едой? – не сдержалась я. Шутка тупая, но так и просилась.
Парень скорчил недовольную рожу.
– На десерт ещё место есть? – поинтересовалась я, подходя к холодильнику.
– Разве только один на двоих. Попробовать хочется, но я уже наелся. Саманта, ты божественно готовишь! – смутил меня своей похвалой Оливер.
Я поставила перед ними мисочку с ризогало. Едоки быстро расправились с порцией. А я принялась укладывать посуду в машинку.
У Кросса зазвонил телефон. Он извинился и выскочил из кухни.
– Давай я, – Оливер оказался рядом и слишком близко, что я на секунду дышать перестала. – Ты готовила, а мне убирать. Тем более ты даже не съела ничего.
– Нахваталась кусочков в процессе, – спокойный голос дался мне нелегко. – Но отговаривать я вас, конечно, не буду.
 
Я забралась на остров и наблюдала за тем, как мужчина в своей неизменной рубашке осторожно раскладывает жирные тарелки. Место в посудомойке закончилось, и остаток кастрюль пришлось мыть руками. И знаете, мужчина в рубашке, моющий посуду, – это очень сексуально!
– Тебя мама научила так готовить? – нарушил тишину Оливер.