Маска юности (СИ)
После окончания колледжа, буквально на следующий же день, я приехала к зданию в Квинсе. Потопталась перед закрытыми металлическими дверями и несмело зашла в примыкающие к зданию ворота. Поблуждала среди впечатляющего автопарка, пока не нашла в самом углу двора резную деревянную дверь со старомодной табличкой. Как сейчас помню, я трясущимися от страха руками повернула латунную ручку и ватными ногами сделала шаг в свою новую жизнь.
Меня не обманули.
Ребята из агентства очень много сил и денег вкладывают во всех своих полевых сотрудников. Потому что людей, подходящих для заданий, слишком мало. Конечно, на работу не берут любого человека с улицы. Прежде чем пригласить в офис, кандидатов оценивают, проверяют, рассматривают всю подноготную. Но если уж вам прислали в письме адрес прибытия, будьте уверены – теперь вы в надёжных руках.
Меня поселили здесь же, как и ещё нескольких ребят примерно моего возраста. Нас тестировали. Много! Физическая подготовка, интеллектуальные способности, психологические особенности и склонности к различным профессиям. Естественно, нам вкалывали Маску, чтобы определить, как быстро мы поддаёмся влиянию, как быстро возвращаемся к прежнему виду, и когда снова готовы к изменениям. Всё это было очень долго и скучно. Но платили щедро. Так что с этим я худо-бедно справилась.
После всех тестов, у нас были курсы стрельбы из огнестрельного оружия (на всякий случай), рукопашного боя, ораторского искусства и бог весть чего ещё. И не буду врать, я не блистала. Стрельба на четвёрку (спасибо, родственникам за лето на ферме), боролась на тройку. Зато я вполне сносно умудрилась выучить пару языков.
Но моё секретное оружие оказалось вовсе не в этом. Когда я прочитала отчёт комиссии о себе, то долго смеялась. Все психологи в один голос утверждали, что я не гожусь для ведущих ролей (я не Джеймс Бонд, тоже мне удивили), зато я незаменима на вспомогательных. Если уж совсем по-простому, то я идеальная «та самая милая девочка из маркетингового отдела», которая ничем не выделяется, почти всё время молчит и застенчиво приносит каждому коллеге кусочки тортика на свой день рождения. Её никто не замечает, зато она слышит и видит всё. А я и правда наблюдательная. Да и на слух не жалуюсь. С детства я умела делать вид, что старательно занимаюсь своими делами, но при этом слышать каждое слово, непредназначенное для моих ушей. Собиратель информации – так называли мою роль в агентстве.
На самом деле, я очень довольна контрактами, которые мне достаются. Они бывают разной длины, от недели до нескольких месяцев, оплачиваются не так впечатляюще, как у «Джеймсов Бондов», но зато и не несут практически никакого риска. Работай, слушай и записывай. Секретарь, стажёрка, ассистентка – это всё про меня. Милая, обаятельная, немного неуклюжая, но очень старательная. Мне подбирают неприметную внешность, чтобы я не вызывала лишних фантазий у мужчин или ревности у женщин. Серая мышка – идеальное определение.
На своё первое задание я отправилась только через год. А всё предыдущее время я жила в офисе, училась и была на подхвате. Между прочим, этот год дал очень хорошую тренировку для будущих заданий. Я научилась быть полезной и незаметной, находить общий язык с любыми людьми, вести деловую переписку, в разговорах незаметно выводить людей на нужную мне информацию и варить кофе. И последнее, пожалуй, было одним из важнейших умений. В корпоративной жизни вкусно сваренный кофе открывает двери в сердца даже самых суровых начальников.
В качестве своего первого контракта мне предстояло отправиться в Вирджинию и поработать в администрации Ричмонда, чей мэр планировал выдвинуть свою кандидатуру в Сенат. Собрать компромат, нарыть грязное бельишко. Оплачивали мой труд, естественно, конкуренты. Я проработала там пару месяцев, но так ничего интересного и не узнала. Будущий сенатор оказался до отвратительности правильным. Эта работа была не самая увлекательная и насыщенная рисками, и тем не менее после первого контракта я смогла купить себе отдельное жильё, сделать ремонт и съехать из офиса. Именно после получения того чека я поняла – работа мечты найдена!
И вот прошло ещё шесть лет. Мне двадцать девять. За плечами с десяток контрактов на стажёрок и ассистенток, приличный счёт в банке, тратить который всё равно нет времени. У меня нет друзей и личной жизни, последний раз я виделась с родителями летом три года назад. И я счастлива. Серьёзно!
Я путешествовала по миру сама и по работе, жила в разных странах, пусть и не слишком долго. Побывала низкой и толстой блондинкой, рыжей худышкой и даже кудрявой негритянкой. Знакомилась с кучей людей и ни с кем не заводила серьёзных отношений. Никаких. Потому что, скажу по секрету, я не слишком люблю людей. Вернее, я их, конечно, люблю. Но редко и по чуть-чуть. Большие шумные компании не для меня, ежедневные посиделки с подругами за бокалом вина не для меня. Наверное, я просто не хочу привязываться. Или, если совсем честно, боюсь привязываться. А ограниченность контрактов по времени позволяет мне не испытывать угрызений совести за то, что я бросаю только приобретённых друзей и больше никогда не звоню им, даже несмотря на уговоры. Потому что не будет никакой неловкости во время случайных встреч на улице – в следующий раз они меня просто не узнают.
Ладно, сказав, что у меня нет друзей, я, конечно, погорячилась. У меня есть друзья на работе. Но мы не ходим в бары вместе и не ездим на пикники по выходным. На работе мы знаем друг друга настоящими. Лица, голоса, характеры. Не роли и маски.
Мои лучшие друзья – Чед Мендес и Лидия Бин. Они оба мои кураторы. Не только мои, конечно, но чаще всего нас ставят работать вместе.
Кураторы – это такие супергерои в кресле у компьютера. Им всегда можно позвонить или написать, когда у тебя проблемы в поле. Те, кто отследит объект по уличным камерам, срочно найдёт тебе приглашение на суперважную встречу, опишет важные пункты биографии новых знакомых, если они внезапно могут помочь или помешать в твоём деле. Им же ты отправляешь еженедельные отчёты. Они будут твоими попавшими в больницу родственниками или прошлыми работодателями. В общем, вы поняли. Ребята дежурят в офисе по двенадцать часов в сутки, чтобы я всегда имела доступ ко всей базе знаний нашего агентства. Но в паре со мной работать не слишком увлекательно. Я редко прибегаю к их помощи, в основном справляясь своими силами. Но протокол, есть протокол. И даже Серым мышкам положены умники за компьютерами.
Вообще наша команда полевых агентов тоже довольно дружная. Мы даже пару раз устраивали корпоративы. Но в последнее время заказов слишком много, и общаться между собой получается редко. Поэтому дружить с кураторами легче. Даже несмотря на то, что слышишь ты их гораздо чаще, чем видишь.
Вернёмся ко второму августа, в семь часов которого меня нещадно разбудил мой дорогой друг Чед.
На второй этаж, где располагались кабинеты начальства, кураторов и переговорные, я зашла в половине девятого. У выхода из лифта меня уже ждал уставший и взъерошенный Чед в обнимку с любимой кружкой кофе.
– Ты ехала очень долго, – приткнул мне он. – Портер уже заждался тебя в третьем зале.
– Я ехала так быстро, как позволил подъём в мой выходной в семь утра, – парировала я. Мне прекрасно известно, что мой друг склонен к драматизации и боится Билла Портера как огня. Да-да, того самого, чьё имя значится в названии.
Факт, что высшее начальство лично ожидает меня в третье переговорной, настораживал. Либо я в чём-то сильно облажалась, либо у нас какие-то проблемы. Но Чед сказал про срочный заказ. И тогда мне даже представить страшно, что же там такого может быть. Как видите, я и без своего друга успешно справляюсь с нагнетанием атмосферы.
– Привет, Билл! – поздоровалась я, вслед за Мендесом входя в кабинет. – Я даже позавтракать не успела. И я отказываюсь вести дела на голодный желудок.
Сидевший во главе стола Портер как обычно, вздохнул после моего замечания и толкнул ко мне тарелку с бутербродами. В компании с пониманием относились ко многим странностям полевых агентов, так что и моё желание обсуждать работу за едой тоже исключением не было.