Белиал Карьерной Консультации (ЛП)
— Когда я обнаружила, что моему телу трудно рожать детей, уже успело пройти несколько лет с того момента как я вышла замуж. Всегда было трудно зачать ребёнка в течение всех этих лет. Наконец, это удалось сделать, но из-за моего тела...
Декорации изменился и теперь я видел привычную мне гостиную. Это был мой старый дом. Сидя на диване, ка-сан всё ещё была в слезах.
— Прости, дорогой...
Она продолжала горевать и плакать, а то-сан успокаивал её:
— Тебе не нужно беспокоиться об этом! Хоть ты не смогла сейчас родить ребёнка, но не должна сдаваться! Ты точно сможешь родить!
...Ребёнок в животе, их ребёнок... Не говорите мне.... Это события, происходившие до моего рождения? Но разве я не родился успешно...? Меня смутила эта ситуация, ибо о ней никогда не слышал. В это время вновь услышал голос ка-сан:
— Через два года появилась ещё одна возможность для этого.
Окружение вновь изменилось. На экране она нежно с радостью поглаживала свой живот.
— Это здорово! Мы, наконец, смогли сделать это! Всё нормально! Всё в порядке!
То-сан радостно прыгал вверх-вниз по комнате. Посреди воспоминаний я заметил, что мои родители посещали книжный магазин, где они купили множества пособий на тему родов, а также ухода за детьми; были погружены в чтение. В целях обеспечения успеха они пошли к акушеру и гинекологу, но ситуация повторилась:
— Для рождения ребёнка, мой муж и я были на этот раз очень внимательны. Мы всегда придавали большое значение тому, кто в моём животе.
Я в очередной раз увидел тот же самый кабинет. Доктор со всей ответственностью объяснял моим родителям, пока у них было выражение отчаяния на лице:
— Хёдо-сан, хотя данность болезненна для вас, но это точно не из-за вас двоих. Просто есть много других факторов.
По дороге домой, которая была вся в снегу, то-сан остановился посреди дороги и встал лицом к лицу с ка-сан, сказав ей:
— ...Я сдаюсь.
Он был взволнован и разрыдался.
— Если что-нибудь случится с твоим телом как в тот раз, то я... Не выдержу этого...!
Ка-сан плотно обняла то-сана, они оба были опечалены и плакали.
— Мы уже почти отказались от того, чтобы иметь детей, и вместо этого запланировали изменения наших отношений к адаптации к другому образу жизни.
Перед моими глазами вдруг показалась скромная и гармоничная жизнь моих родителей. Они вместе путешествовали, ходили по магазинам, рыбачили; те всегда были вместе. Моей фигуры там не было. ...Там не было силуэта ребёнка.
— Но вот настал восьмой год жизни с моим мужем.
Когда то-сан вернулся, он был очень удивлён сообщению ка-сан.
— Р-ребёнок!? Это п-правда!?
После услышанной новости тот решительно положил руки на её плечи и сказал:
— ...Теперь я понял! На этот раз точно! На этот раз мы должны сделать всё возможное, чтобы родить ребёнка!
Ка-сан начала радостно проливать слёзы, пока улыбалась. Я увидел, что они начали прилагать много усилий для рождения ребёнка. Больше, чем когда-либо прежде. То-сан читал всевозможные книги, ка-сан очень заботилась о своём рационе. Когда она пыталась поднять какую-нибудь вещь, он тут же бросался вперёд, чтобы остановить её. Для того чтобы всё было в порядке, они посещали специализированные учреждения. В одну снежную ночь то-сан босиком шёл по храму и исполнял Хуакудомаири 9.
— Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста, пусть мой ребёнок будет в целости!
В холодную и снежную ночь он склонил голову и начал молиться снова и снова перед главным залом храма.
— Меня не волнует, сколько моей жизни вы заберёте! Будет нормально даже если я буду жить вдвое меньше! Поэтому, пожалуйста! Защитите ребёнка в утробе матери! Пожалуйста! Я вас умоляю!
Даже если ему ногам было холодно так, что они немели, то-сан всё равно продолжал кланяться и молиться Богу. Он молился ему... Желая только, чтобы ребёнок в утробе был в порядке. На экране сменялись времена года, и настала тёплая весна. Ка-сан лежала на кровати в больничной палате, а рядом с ней был успешно родившийся ребёнок.
— Это мальчик.
Медсестра сказала об этом то-сану, который всё еще был в недоумении. Спустя некоторое время он, наконец, пришёл в себя и сказал:
— ...Ах, я вижу... Это действительно мой ребёнок...
— Да, это твой и мой ребёнок... Мы потратили восемь лет.
Ка-сан говорила это очень эмоционально, пока лежала в постели. Затем медсестра позвала то-сана подержать ребёнка. Увидев младенца на руках, тот широко улыбнулся и попытался сдержать слёзы, сказав:
— ..................Приятно познакомиться, я, я твой ото-сан.
Глаза ребёнка и отца встретились. В этот миг то-сан больше не мог сдержать слёз. Они текли, а он продолжал улыбаться ребёнку на руках.
— ...Спасибо. Что ты родился... Большое... Спасибо...
Ка-сан и то-сан от радости вместе плакали, а затем она спросила у отца:
— ...Мы определились с именем?
— ...Ах, это «Иссей» 10. Он воплощает в себе надежду на то, что сможет жить честной жизнью.
Услышав это имя, ка-сан слабо засмеялась.
— ...Ах, это не очень креативно.
— Э-это то, о чём я думал даже после стольких усилий!
— Ха-ха-ха. ...Но такое имя хорошо звучит. Иссей. Исэ. Мой ребёнок.
Ребёнок... Точнее, я был окружён теплом этих людей.
— Ах, наш ребёнок. Да, это Иссей.
Дальнейшие события согласуются с моими воспоминаниями. Ночью то-сан читал книжки с картинками, когда я не мог уснуть. Когда там были грустные животные, и он читал печальную историю, то я не переставал плакать. В одну ночь, когда он был в командировке, ка-сан позвонила ему, чтобы сказать, что я был в больнице, ибо страдал от высокой температуры. В конце концов, то-сан рано закончил свои дела и поспешил на обратно, как только мог. В начальной школе я бежал вместе с ним на родительско-детском соревновании в «три ноги»; мы упорно трудились, чтобы занять первое место. В конце концов, смогли взять только третье. Затем все вместе на игровой площадке, включая ка-сан, ели жареную курицу и тамагояки; вкус того времени был незабываем. В средней школе я впервые надел школьную форму и посему родители были этому очень рады. В тот день мы даже сделали несколько фотографий у школьных ворот. Хотя я чувствовал себя при этом немного смущённых, но мои мама и папа были намного счастливее, чем когда-либо. ...На день отца я купил то-сану весьма дешёвый галстук, а на день матери подарил ка-сан цветочный домашний фартук. Они всё ещё ценили эти вещи. Наконец, появилась последняя сцена: плакал в углу универмага, когда был ещё маленьким. ...Я вспомнил, что мы втроём зашли в близлежащий магазин, который редко посещали. Меня привлекла одна вещь, и я отделился от родителей. Вскоре вокруг стал видеть лишь незнакомые мне лица; решил, что не буду плакать. Поскольку не видел родителей, то просто пошёл на место, где есть огромные часы и ждал их там; стоял там до появления моих матери и отца, отчаянно искавших меня.
— Тити-са-а-а-а-а-а-а-ан, хаха-са-а-а-а-а-а-а-ан.
Когда я их увидел, то не мог больше терпеть, и побежал, обратившись к ним. Меня крепко обняли.
— Хей, Исэ! Мы до смерти беспокоились за тебя!
— Действительно, разве мы тебе не говорили ходить вместе с нами!?
— Простите! Про-о-о-остите-е-е!
Я плакал и извинялся... Мы вместе пошли домой рука об руку. Я никогда не забуду то тепло, которое было у меня в ладонях. ...То-сан... Ка-сан... Ух. ...Вы за меня молились, и я был ребёнком, родившихся из-за надежд. Хотя у нас не особая родословная и мы не богачи, но вы сильно переживали за меня. Эти воспоминания я мог увидеть повсюду. Это не было чем-то необычным. Даже так... Это было моё путешествие и путешествие родителей длившееся 17 лет. Ни один из нас не пропадал; для нас троих это были незаменимые времени. Ах, то-сан, ка-сан, я – ваш ребёнок. Я — Иссей. Я Иссей, который принадлежит вам двоим! Я – Хёдо Иссей!