Рождество в Центральном парке (ЛП)

Теперь настала очередь Дюка удивляться.
– Я... понятия не имел. Я никогда тебя не видел. Поверь мне, я бы запомнил.
Роуз повела плечом.
– Такая глупость. Я никогда не думала, что ты меня заметишь, пройди даже миллион лет. Но я не могла перестать наблюдать. Всё дело в том лихом шраме.
Его губы изогнулись в улыбке.
– Репортёр по призванию. Вот почему ты должна вернуться на работу.
– В какой должности? Миссис Роуз Уокер больше не существует.
– В какой захочешь. Можешь снова вести колонку советов, работать в отделе новостей или освещать игры в поло. Мне всё равно. Главное, что ты вернёшься. И хотя миссис Роуз Уокер, возможно, больше не существует, полагаю, ты можешь стать Роуз Хавермейер.
– Дюк. – Она обхватила себя руками, её губы дрогнули, как он надеялся, от радости. – На тебя становится очень трудно злиться.
– Тогда не злись. Избавь меня от страданий, Роуз.
– Что, если мне нужна только работа? Ты отзовёшь своё предложение?
У Дюка упало сердце. Господи, она ему откажет. Не обращая внимания на боль, он покачал головой.
– Предложение издательства «Хавермейер Паблишинг» останется в силе независимо от наших с тобой отношений.
По её лицу медленно расползлась улыбка, которая порядком смутила Дюка.
– Во-первых, – сказала Роуз, – Моя мама должна продолжить вести колонку миссис Уокер. Большинство рецептов и советов по хозяйству всё равно принадлежали ей.
Многообещающее требование. В сердце Дюка зародилась надежда.
– Отлично. Что ещё?
– Я хочу построить карьеру репортёра. И начать с той должности, на которую меня назначит мистер Пайк.
– Он, несомненно, будет рад с тобой работать. А что насчёт остального?
Она прижала ладонь к его груди, сердце Дюка бешено заколотилось.
– Остального?
Роуз выдал задорный блеск в глазах. У Дюка потеплело на душе.
– Моей жизни. Обещаешь разделить её со мной?
– Выполнишь свою часть сделки? Ты дал обещания, Дюк Хавермейер.
Мужчина стоит столько, сколько стоит его слово.
Он сунул руку в карман и достал маленькую коробочку, которую принёс сегодня с собой. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы эта женщина стала его женой.
– Безусловно, я намерен их сдержать. Я никогда тебе не солгу. До последнего моего вздоха наша жизнь будет наполнена смехом и любовью, моя дорогая.
Он открыл коробочку, в которой лежало бриллиантовое кольцо его матери.
Роуз ахнула, на мгновение прикрыв рот рукой.
– Но как же твоя империя? Что будет с ней?
– Я буду время от времени поручать заниматься ею другим сотрудникам. Я никогда не поставлю свою так называемую империю выше тебя или нашей семьи, как это делал мой отец, даже в Рождество. – Он опустился на колено прямо в снег. – Выходи за меня замуж, Роуз Уокер.
Она кивнула. Дюк встал как раз в тот момент, когда Роуз бросилась к нему. Он крепко сжал её в объятиях, от облегчения и счастья у него подкосились колени.
– Это означает "да”? – приглушённо спросил он, уткнувшись носом в её шляпку.
– Да, Дюк. Я буду любить тебя и спасу от одинокой скучной жизни.
Дюка охватило радостное возбуждение, похожее на тысячу крошечных пузырьков в бокале шампанского.
– Я не сомневаюсь, что у тебя получится. В конце концов, я много раз говорил, что Роуз Уокер – удивительная женщина. – Он наклонил голову и проговорил у самых её губ: – И теперь она моя.
КОНЕЦ