Ведьма и Оборотень. Противостояние (СИ)

— Судя по всему, брат, где-то ты провинился перед Создателем, — Эйлам забавлялся возникшей ситуацией, переводя взгляд с сердитого лица Аннелика на любопытное лицо Линнэ.
— Кого, черт возьми, я вижу, Святой Отец Вампиров! Аннелик и Эйлам Сири! Какое счастливое совпадение — увидеть вас снова после стольких лет! — раздался ехидный голос Линнэ.
— Будь здорова, Линнэ, как сама? — Аннелик задал этот обычный и несколько безличный вопрос, хотя ответ на него его нисколько не интересовал.
— О, спасибо, что спросил, мой мальчик, замечательно, я прекрасно провожу время, я только что от Солиты, я более чем уверена, что она будет очень рада видеть вас двоих, — весело сказала она. Аннелик подавил гримасу отвращения, когда услышал имя матери, и резко посмотрел на Эйлама.
Нет, у него были не плохие отношения с Солитой, она его мать, но поскольку они были схожи по темпераменту, встречи с ней никогда не обходились без споров, из которых он обычно уходил проигравшим. Его мать могла выглядеть хрупкой, но она была очень властной женщиной, которая не позволяла никому задеть себя. Что и говорить, ей удалось приручить одного из самых свирепых военачальников во всей Территории Вампиров, отца Эйлама и Аннелиака, Дрея Сири, который брал ее за ручку и беспрекословно исполнял любое желание. Губы Аннелика искривились в забавной улыбке, когда он вспомнил, как здоровенный крепкий мужчина порхал вокруг матери, которая могла грозить одним только поднятым указательным пальцем.
— Мы уверены в этом, не так ли, брат? — резкий голос Эйлама, а затем болезненный толчок под ребра вывели его из задумчивости.
— Конечно, — подтвердил он свои слова и ослепительно улыбнулся Линнэ, которая сцепив руки, смотрела на этих стройных вампиров, так похожих внешне на Дрея.
— Как долго вы планируете оставаться? — Она задала еще один вопрос. Эйлам задумался и даже потер подбородок, но Аннелик тут же перебил и быстро ответил.
— Всего несколько дней. Может быть. — Он не хотел давать повода, снова встретиться с ними.
Линнэ немного погрустнела, но потом махнула рукой и снова улыбнулась. — Ну, может быть, мы еще встретимся, — загадочно сказала она и, пожелав хорошего остатка дня, стала удаляться от них по узкой пыльной дорожке.
— Надеюсь, что нет, — произнес Аннелик, когда она уже была достаточно далеко от них, чтобы не слышать его. Эйлам захихикал от удовольствия и бросил на брата озорной взгляд.
— Но почему бы и нет, Линнэ — идеальная сваха, и вдобавок ко всему, она знает мой вкус. Я уже давно ни с кем не развлекался. Она могла бы достать мне одну, — извращенно упрямо пробормотал он. Аннелик закатил свои голубые глаза, полные презрения к словам Эйлама, и устало вздохнул.
— Я думаю, ты упускаешь важную деталь, брат, Линнэ может легко достать всех и все, но она захочет сама быть этой одной, а это не вариант в твоем случае, я прав? — Напомнил он брату.
— Да, похоже, мне снова придется самому взяться за это дело, — пробормотал Эйлам с притворным раздражением. — Но теперь о другом. — Он растянул губы в лучезарной улыбке. — Похоже, нам все-таки придется появиться в доме наших родителей. Не могу представить, какой ад начнется, если мать узнает, что мы на нашей территории и не пришли поздороваться, — он поджал губы.
Аннелик глубоко вздохнул и потер уставшие глаза. Эйлам был абсолютно прав, им это не сойдет с рук. Он так живо представил себе полное ярости лицо Солиты, если бы она только заподозрила что-то подобное. Он был на сто процентов уверен, что она без проблем покинет территорию, чтобы лично разобраться с ними. Под "лично" он подразумевал только ее и их лица. Солита не была так сильна, как они, но это не мешало ей одаривать своих сыновей воспитательными пощечинами, в ее случае кулачками, особенно когда она знала, что они никогда не воспользуются своей силой против нее.
- Ты абсолютно прав, брат. Она действительно этого не потерпит, — смиренно согласился он. — И что ты теперь предлагаешь? Идти сначала к Вампиру, с которым тебе нужно поговорить, или к нашим дорогим родителям? — предоставил ему выбор.
 
— Поскольку я знаю Линнэ, и мне совершенно ясно, что первое, что она сделает, когда вернется домой, это свяжется с нашей дорогой мамой и поделится прекрасной новостью о том, что мы вернулись, я предлагаю вариант номер два. — Аннелику пришлось отдать ему должное, Эйлам мыслил рационально.
— Надо же, как неудачно мы с ней встретились, я прав? — спросил он, направляясь в ту же сторону, откуда пришла Линнэ.
— Может быть, это судьба? — предложил Эйлам с кривой улыбкой. Носком сапога Аннелик пнул больший камень, оказавшийся на его пути.
— О, я тебя прошу, как будто ты когда-нибудь верил в такое, — презрительно скривил он губы. Эйлам проследил за траекторией камня, который Аннелик отбросил в сторону.
— Хм… это было раньше. Теперь я верю в это, — сказал старший брат загадочным тоном, настолько загадочным, что это заставило Аннелика удивиться.
— Что ты имеешь в виду? — слова, вылетевшие из уст его брата, звучали несколько задумчиво и необычно. Эйлам всегда был таким Вампиром, которого совсем не сложно читать. Аннелика еще больше поразило мрачное настроение брата.
— Скажем так, я стал свидетелем одного действительно удивительного явления, которое нельзя объяснить ничем, кроме судьбы, — признался брат. Но Аннелик после его слов был, пожалуй, еще более растерян, чем до того, как он задал вопрос.
— О чем ты говоришь? — поинтересовался Аннелик. Однако по невинному лицу Эйлама было ясно, что он не намерен раскрывать ему это. — Ладно, оставь это при себе. — Его слова вовсе не прозвучали гневно, в этих словах по большей части была уверенность в том, что когда Эйлам будет готов, Аннелик с готовностью выслушает его историю.
— Это у меня в планах, дорогой братец, — выдал только ему понятную на этот момент фразу и вместе с Аннеликом направился в сторону родительского дома.
  
Империя Вернея, Аппалачские леса, Королевство Ликай
 
— Ты как-то притихла, — произнес Керан спустя долгое время, пока они молча шли через лес в сторону замка, взглянув на свою Ведьму, которая слегка напряглась от его слов.
Тесса презрительно фыркнула и не стала комментировать его слова — все равно не было смысла, она, наконец, призналась себе во всей очевидной и крайне пугающей реальности.
Она понимала, что такой проигрыш не свойственен ее натуре, но ничего другого не оставалось! Этот Ликай полностью и бесповоротно держал ее в своих руках! У нее снова разболелась голова, пока она в миллионный раз пыталась придумать выход из этой ситуации.
— Ты в порядке? — тут же спросил Керан, заметив, как пальцами дотронувшись до лба, начала его болезненно растирать. Тесса бросила на него яростный взгляд, в котором сквозила боль.
— А ты как думаешь? — скептически ответила она ему. Керан, не обращая внимания на ее раздражение и явно плохое настроение, остановился и протянул свои теплые пальцы к ее лбу. Тесса вздрогнула от неожиданного прикосновения и в замешательстве приподняла брови.
— Что ты делаешь?! — она перевела свою мысль в вопрос и была шокирована тем, как дрожал ее голос. — Я просто хотел потрогать на твой лоб, — быстро объяснил он. Тесса мотнула головой, не выдержав взгляда его темных, честных глаз. — Так лучше? — он пытался узнать что-то еще, но Тесса не собиралась облегчить ему задачу.
Ну, хватит! Он действительно старался быть терпеливым, но что он мог поделать, когда она обращалась с ним как с дерьмом? Это начинало действовать ему на нервы, когда снова и снова пытался с ней быть ласковым, а она видела в нем лишь отвратительное насекомое!
— Ну да… — он глубоко вздохнул и начал кружить вокруг нее словно охотник. Тесса была настолько ошеломлена его поведением, что с ее губ сорвался короткий удивленный вскрик, а руки непроизвольно сжались на талии. — …С меня хватит, черт возьми, твоих обиженных взглядов… — вырвалось у него очень сдержанным голосом. Тессе совсем не нравилась эта перемена в нем. Она не знала, чего от него ожидать, и это было просто невыносимо: — …то, как ты отказываешься общаться со мной, и продолжаешь осыпать меня оскорблениями, которые я не обязан терпеть! Ты понимаешь? — ответил он, глядя ей в лицо. Все еще нервничая, ее губы сжались, глаза Тессы сузились в тонкие щелочки, она продолжала снова и снова уговаривать себя, что не собирается отводить взгляд! В конце концов, ей нужно было вернуть хотя бы часть самоуважения и достоинства, которые она потеряла, будучи так легко захваченной.