Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

Это хватило, чтобы я поспешно вскинула глаза к небу, слыша невиданный ранее звериный рев, тяжелым эхом ударивший по всей округе.
Его можно было назвать чудовищем.
В ту секунду мне стало понятно беспрекословное раболепство перед вампирами, действующее вот уже несколько сотен лет.
На нас надвигался шторм. Ужас. Кромешный кошмар.
Бледно-серая кожа, натянутая на тонкий скелет кожистых крыльев, белоснежные волосы, развевающиеся на ветру и танцующие в нем, будто змеи. Светящиеся, словно огни фонарей, глаза огромными блюдцами хищно изучали территорию, пока обнаженное, искаженное животными суставами создание, в котором угадывался силуэт Мариуса, пикировало на брусчатку улицы.
Вздернутый нос, словно у летучей мыши, по-звериному раздувал ноздри, тяжело втягивая воздух, и в целом обезображенное метаморфозой лицо выглядело яростно, внушая страх.
Впиваясь когтями в отполированные камни, создание открыло пасть, увенчанную рядами острых зубов, и завопило так громко, что все схватились за головы, кроме меня и Дрэго, продолжающего держать в своей хватке Франка.
— Рори, — как ужасающий звук прекратился, тихо позвал Лис. — Успокой его, молю тебя всеми предками. Или нам всем несдобровать.
Но вампир, казалось, не собирался прекращать демонстрацию своих сил и способностей к запугиванию. Он мрачно распахнув крылья и зашипел, пригнув ноги с коленями в обратную сторону так, что становилось понятно — секунда, и начнется битва.
— Мариус! Высшие… — оттолкнувшись от земли коленями, кожу на которых тут же защипало от трения, попробовала подняться и привлечь его внимание. — Мариус!
Но он будто не слышал, гневно вскинув голову и оглушив улицы города новым звериным воплем. Адриан с Амадеем бессильно опустились на колени, преклоняя головы перед своим повелителем; патруль, отбросивший оружие, жалко отползал как можно дальше, пятясь и спотыкаясь друг о друга, а побледневшие советники так и вовсе вросли в пол, будто бы их тут и не было. Только широко распахнутые глаза выдавали объявший их ужас, скручивающий внутренности в петлю.
— Я же приказал не покидать Сумеречную Лощину! — внятно, но перекатываясь с рыка на вопль, произнес Мариус, хищно вытягивая голову. — Никто больше не переступит границу!
— Мариус, демон тебя дери! — ругнувшись, даже не успела раскаяться, как была рывком вздернута на ноги, тут же попадая под внимательный взгляд. — Спасибо…
— С тобой я поговорю дома! — обиженно отозвался его светлость, одной когтистой лапой разбивая звенья наручников. — И разговор будет неприятным, обещаю. Даже не пытайся меня разжалобить, любовь моя.
— И думать не смела. Приму любое наказание, ваша светлость!
Вывернувшись из крепкой хватки, рывком уткнулась носом в прохладную кожу.
Как ни странно, но меня ни капли не напугало то, как сейчас выглядел вампир, обещавший мне свое сердце. Я все равно видела в нем беловолосого мужчину с печально-серыми глазами, полными, как ледяные озера гор. И пах он по своему обыкновению — дождем и пеплом.
Да… Мариус обрел свой аромат, навсегда отпечатавшийся в моей памяти и заполнивший легкие. Своя полочка, своя половина сердца…
Неожиданно все происходящее превратилось в надоедливый шум. Прижимаясь всем телом к его светлости, единственное, что я осознанно хотела, — домой. Мне до треска ребер захотелось вернуться в Виндэм-холл, растопить камин, расположиться возле него в обществе вампиров и открыть старенький томик с легендами старых земель.
Я хотела туда, где по-настоящему была нужна, где была любима. Единственное место, по праву достойное называться домом.
— Спасибо… что ты здесь. И, пожалуйста, не убивай Риана с Деем, это я их надоумила.
И как бы вампир ни пугал меня серьезными разговорами и возможным выговором, его сердце в груди дрогнуло, застучав чаще. На плечи опустилась тяжелая рука, притянувшая меня ближе, и огромное крыло потянулось за ней, укрывая, словно щитом.
Он прятал меня собственным телом, закрывая от всех невзгод, от чужих взглядов и любых злых слов. Каменная уверенность теплой волной разливалась по телу, убеждая, что этот мужчина никогда меня не предаст. Эта стена — настоящая крепость, способная уберечь меня даже от себя самой.
 
Кажется, я даже начала понимать его больше, увидев в обличии зверя… Мы нуждались друг в друге, и как бы я ни цепенела от недосказанности, представить себя без Мариуса уже не удавалось.
Хотелось поцеловать вампира, дать ему понять, как я рада его появлению и даже вылившейся на меня сердитой обиды. Я действительно ослушалась князя Сумеречной Лощины, и желание загладить вину только подталкивало к еще большему сближению.
Под пальцами пробежала дрожь. Серая кожа плавно приобрела естественный, хоть и слегла бледный оттенок, возвращая Мариусу привычный вид.
За исключением одного момента… Отсутствию привычного небесно-серого плаща.
— Отдать Дрэго приказ? — тихо, но не так, как мог бы, спросил он, склонившись к моему лицу.
— Нет, не нужно, — выдохнула в приблизившиеся губы. — Не хочу потом об этом думать, пусть живет. Для наказания у него есть Генри.
— Разумно, но мне очень хочется чьей-то крови, — двусмысленно согласился князь. — Я очень зол на вас. Всех вас.
— Прости меня, Мариус, — закрыв глаза, потянулась лицом к мужским губам, прижимаясь к ним со стоном измученного жаждой путника. — Ты, кстати, не одет.
— Да, я знаю. — медленно переваривая неожиданную ласку, прошептал он. — Таков принцип обращения, — прейдя в себя, вампир еще раз обвел взглядом всех присутствующих и повелительно дернул пальцами свободной руки, заставляя братьев Энеску подняться и приказывая Листету отступить. — Мы возвращаемся в Сумеречную Лощину. Немедленно. Если у вас не осталось ко мне вопросов, господа советники.
Перепуганные до седых волос мужчины почтительно поклонились. Их била крупная дрожь.
— Ваша светлость, — неуверенно подал голос господин Эмиль Фавилье. — Произошла чудовищная ошибка. Господин Франк Хамэт принял вашу супругу за пропавшую девушку из Солнечной Долины. Просим вас извинить его оплошность.
Одной этой фразой он ясно дал понять — мне дана вольная.
Больше нет Авроры Кристенсон, дочери известного рода. Есть Аврора Романус-Энеску — княгиня, сердце повелителя Сумеречной Лощины.
— И принять наши глубочайшие извинения, — добавил советник Руншт, снова низко склонившись. — Вас никто больше не побеспокоит.
— Очень на это надеюсь. Лис, — верный слуга, язвительно прищурившись, обошел кругом господина Хамэта, который не мог сдвинуться с места, до сих пор впечатленный появлением повелителя. — Домой. Энеску — вас тоже касается. По прибытии явитесь в мое поместье.
— А мы? — удивленно спросила я, понимая, что план звучит так, будто наша компания должна разделиться.
— А мы полетим. Тысячу лет не оборачивался, несколько отвык от крыльев. Оказывается, это приятно.
— Ты уверен, что это необходимо-о-о-о!..
Будучи подхваченной под талию, услышала, как мое собственное сердце рухнуло вниз от страха, когда пятки оторвались от земли. В голове сама собой появилась мысль, что этот полет и есть самая настоящая свобода.
Все закончилось.
Я оторвалась от земли, а вместе с ней и от всего груза, что сопровождал меня со дня побега. Вся тяжесть осталась там, внизу, у дома, потерявшего свою наследницу, и у людей, которые нескоро это забудут. Меня больше не тянуло к земле, душа стремилась все выше… и ближе. К мужчине, давшему познать полет.
— Мариус?
— Что? — перестав набирать высоту, вампир расправил крылья, мягко паря вперед.
— Я, кажется, поняла, — призналась я, закрыв глаза и прижимаясь щекой к горячей коже мужчины. — Ты просил меня сказать это, когда я пойму. Тэ сим, Мариус де Романус.
— Можно и не так официально, моя любимая женщина.
Наполнившийся теплом голос заполнил уши до самых краев. Сердце стучало как сумасшедшее, а губы невольно поддавались улыбке. Простой, полной нежности.
— Рори, ты станешь моей женой?