Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

Страсть, нежность, — все смешалось в единую спираль, увлекая и меня в ее сердцевину с удушающей скоростью.
Воздух в комнате, казалось, раскалился до невозможности. Щипала кожу, словно в жарко натопленной купальне, тонкая пленочка пота. Двигаясь мне навстречу, вампир так же едва разбирал дыхание, сплетаясь со мной губами в диких поцелуях, утонувших в желании.
— Давай, звездочка. Мне без тебя никак, — дал он команду. Подгоняемая знакомыми чувствами, я обхватила его изо всех сил, слыша, как Амадей застонал, прижимая меня в ответ и пульсируя внутри, изливаясь.
Тишина между нами была умиротворяющей. Разговаривали губы, бережно целующие плечи и лица, и руки, обнимающие и ласкающие ноющие мышцы.
— Адриан вернется к утру, — нарушив тишину лишь несколько минут спустя, прошептал Дей.
— Да. К утру.
— Устала, нежность моя? — качнув головой, второй раз за вечер позволила вампиру уложить себя на лопатки. — Поспи.
— Мне завтра нужно…
— Не говори сейчас о нем, хорошо? Даже слышать его имя не хочу.
— Хорошо, тогда попозже, — слишком просто согласилась я, чувствуя, что засыпаю от бессилия. — Угу…
— Спи, сокровище мое. Я буду рядом, — коснувшись губами волос, вампир вытянул ноги и устроился на соседней подушке, начиная свой ночной караул. — Сладких снов.
Просыпаться оказалось еще приятнее, чем засыпать.
По голой коже скользил шелк, словно кто-то водит по моим рукам и ногам тонким платком, щекоча и пробуждая. Первое, что я увидела, открыв глаза, — черный, застегнутый на все пуговицы сюртук с приколотой к нему рубиновой фибулой.
— Надеюсь, ты не обижена на меня за то, что вчера я предпочел уйти? — встревоженно спросил Адриан, прочертив длинную линию кончиками пальцев от моего плеча до самой ладони.
— Нет, нисколько, — прошептала хриплым ото сна голосом и широко распахнула глаза, чувствуя поцелуй на лопатке, который Адриан при всем желании не смог бы оставить.
— Я старался сделать все, чтобы Рори не пожалела.
Голос Амадея за спиной расставил все по своим местам.
Я в постели, голая после ночи, проведенной с вампиром, и проснулась в окружении уже двух мужчин, которых, надо заметить, такое положение вовсе не смущало. Почувствовав, как Амадей пододвинулся ближе, обжигая поясницу и все, что ниже, горячим и полностью обнаженным телом, прикусила губу.
Никто не собирался скрывать произошедшего, и продолжающие лежать всюду лепестки и почти выгоревшие до кратеров свечи подтверждали мою теорию.
— Я прямо чувствую, что ты краснеешь. Рори, мы же вчера вроде бы пришли к пониманию, — расстроенно произнес Амадей, но я только крепко стиснула зубы и задержав дыхание.
Пара минут. Мне срочно требовалась пара минут!
— Я сейчас!
Глупая мысль скрыться в уборной поселилась в голове, уже когда я металась из стороны в сторону, не решаясь спрятаться голышом, и оказалась у двери спальни, прикрываясь руками. Стащить покрывало с лежавшего рядом Амадея не позволила совесть: если я все правильно поняла, одеваться он не планировал, но в отличие от меня — преднамеренно.
— Стоп! — Адриан вырос перед дверью, куда я планировала улизнуть, и менторским жестом преградил мне дорогу. — Выдохни, любимая. Давай, вдох-выдох… Ты зря разволновалась.
Повинуясь его успокаивающему голосу, набрала полные легкие воздуха и медленно его выпустила, трезвея.
Видимо, просто помутнение от неожиданности. Я обязательно привыкну, но мне явно нужно немного больше времени, чем хотелось бы. Мне нечего скрывать, все, что можно, они уже видели. Амадей прав — вчера мы все решили, у меня нет причин для такой реакции.
Они, высшие их благослови, всегда правы!
— Молодец, звездочка. А теперь марш в постель, у тебя снова голые ноги, — заметив, как переменился мой взгляд, Риан ладонью указал мне на кровать, где Амадей приветственно отдернул покрывало, выделяя место рядом с собой.
— Извини, — пискнула, прокрадываясь обратно в тепло постели. — Я… я не привыкла.
— Понимаю, — не тая обиды, ответил Дей, укрывая меня почти до самых ушей. — Ты рано проснулась, Рори. Не хочешь еще поспать? Солнце еще даже не встало полностью.
 
— А вы тогда почему не спите? — широко зевнув, уткнулась лицом в подушку — прикрываться рукой было лень.
Первый шок спал, и осоловевшая усталость вновь подкралась с грациозностью хищника, кусая за пятки и утягивая обратно в дрему.
— Мы же не спим, — улыбнулся Дей. — Но согреть тебя и просто полежать рядом можем и даже хотим. Ты не против, если Адриан присоединится?
— Нет, не против.
— Рад слышать, — проворчал за спиной вышеупомянутый, и кровать под его телом прогнулась. — Иди ко мне. Я очень соскучился за ночь.
Медленно развернувшись, едва не уткнулась носом в голую и горячую грудь. Адриан последовал примеру брата и здравому смыслу и не стал ложиться в постель в одежде, решив соблюсти введенный нами этикет.
Позволив вампиру опустить свою руку мне на пояс, придвинулась еще ближе, чувствуя, как движется следом за мной Амадей, замыкая капкан, в который я добровольно упала всем телом.
Самый нежный капкан. Самый необходимый.
— Я ждал этой минуты всю жизнь, — удостоверившись, что больше никто убегать не планирует, Амадей поцеловал меня в затылок, рассыпая ворох колючих до приятности мурашек, и искушающе прошептал. — Спи, звездочка. Мы посторожим твой сон.
— Только не уходите, — сонно просипела я, прижимая ладонь к груди Риана, в которой громко билось сердце, делая его тело невероятно горячим, несмотря на выстывшую за ночь комнату. — Разбудите меня, когда солнце окончательно встанет. Мне надо…
— Сейчас тебе нужно поспать, — убедительно повторил Адриан, показывая, что, как и брат, не хочет слышать о Мариусе даже пары слов. — Все потом.
Глава 17
— Как тебе спаржа? — нарушая висящую тишину, Амадей попытался отвлечь мое внимание от наполненной тарелки, с которой практически ничего не убывало. — Невкусно?
— А?.. Что? Нет! Очень вкусно!
— Почему тогда ты уже несколько минут просто смотришь на нее, а не ешь? — прекрасно зная ответ, спросил Риан, наполняя мой бокал свежевыжатым соком. — Прошу тебя, говори с нами, если тебя что-то тревожит. Мы же семья, Рори, мы должны поддерживать друг друга.
— Вы не хотите говорить о том, что меня тревожит, — невесело усмехнулась я. — Точнее, о ком.
Братья Энеску многозначительно переглянулись. С громким стуком опустив вилку на стол, Амадей тяжело вздохнул, подпирая щеку ладонью.
— Ради твоего морального спокойствия мы готовы отложить свою неприязнь на некоторое время. Что тебя беспокоит, душа моя? Выкладывай.
— Я в растерянности.
Намерений скрывать от мужчин свои настоящие чувства я не питала, поэтому, как только появилась возможность, решила высказать все как на духу, надеясь на помощь.
— Понятия не имею, что делать дальше. И как себя с ним вести.
— Ответ на первый вопрос: можешь ничего не делать. Де Романус не дурак, он первым сделает нужный шаг. А второй вопрос уже сложнее, звездочка. Нам трудно представить себя на твоем месте, поэтому однозначного ответа мы дать не можем.
— Но раз уж это неизбежно, просто напоминай себе одну вещь, — добавил Адриан. Дождался моего вопроса и пояснил. — Что он твой. Нам ты тоже не доверяла и не верила в предназначение. Но теперь, зная, что оно все-таки существует, тебе будет гораздо проще принять эту мысль.
— А вы?
— Что мы? — удивленно и крайне синхронно спросили вампиры.
— Как вам все это чувствовать…
Аппетит пропал окончательно, и вкуснейшее мясо с нежной чесночной спаржей окончательно потеряли свою привлекательность, сиротливо остывая на тарелке.
— Бесит…
— Злит…
— Раздражает…
— Выводит из себя…
— Я поняла! — останавливая поток не самых приятных признаний, вскинула руки, сдаваясь.
— Но это не значит, что твои волнения нас не трогают. В первую очередь мы хотим, чтобы ты была спокойна, довольна и счастлива. И если де Романус — неизбежность в нашем случае, нам остается это только принять. Хоть и не сразу… — злобно распиливая ни в чем не повинный кусочек говядины, Риан уничтожал его лезвием, явно представляя на месте стейка чью-то шею. — В общем, Рори, ты можешь делать все, что тебе захочется, даже если это связано с Мариусом. Нам всем нужно время, — повторил он свою извечную фразу и забросил в рот наколотый на вилку кусочек. — Благо у нас его предостаточно.