Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

— Доброго утра, клан Энеску! — веселый голос Дрэго переполнил чашу моего терпения. Оборачиваясь к карете, доверху набитой розами, я до треска сжала кулаки, про себя рыча от злости. — Я вижу, приглашение вы уже получили, драгоценная госпожа Кристенсон?!
Мечтая смести с лица эту нахальную улыбку, я зашагала к приехавшему гостю, чувствуя, что вампиры следуют рядом со мной, даже в таком состоянии не позволяя нам со слугой оказаться на слишком близком расстоянии.
— Что это? — бросила юноше, указывая на гору цветов.
— Подарок вам. Для хорошего настроения сегодняшним днем, — ядовито улыбаясь, протянул он. — Господин велел передать, что ему искренне хотелось бы объясниться перед вами лично, и потому он вновь приглашает вас сегодня к себе.
— А почему же он сам не может приехать?
— Не его земля, — поморщился Дрэго, напоминая, что вампиры не любят чужаков и не желают долго находиться с ними на одной территории. — Мне что-нибудь ему передать?
— О, конечно! — приложив ладони к груди, я постаралась улыбнуться вежливее, чем у меня получалось за сегодня. — Меня!
— Аврора!..
— Ты куда?!
— Я хочу немедленных ответов на свои вопросы, — запрыгнув на соседнее от посыльного сидение, я обернулась к вампирам, всем своим видом пытаясь показать решимость. — То, что произошло ночью, окончательно дало мне понять, что ваш повелитель что-то все-таки от меня хочет, как, собственно, и я от него. И пока мы не договоримся, я рассчитываю преследовать его собственным ночным кошмаром. Вы можете проводить меня или остаться, храня надежду на то, что мы быстро придем к компромиссу.
Братьям Энеску даже не требовалось время на раздумья: попросту спихнув часть цветов на землю, они заняли освободившееся место, полностью готовые к поездке.
И только Адриан, опустивший ладонь на мою спину, тихо позвал, стараясь не звучать слишком громко — как выяснилось, чтобы не смущать:
— Аврора, позволь, я хотя бы соберу твои волосы?
— И закутайся скорее, — сюртук Амадея опустился на плечи, напоминая, что я выскочила в одном довольно открытом платье, от злости даже не ощутив прохлады подкрадывающейся осени. — Замерзнешь.
— Не пялься, — прорычал Адриан, заметив любопытный, немного насмешливый взгляд Дрэго на мне, пока я заворачивалась в полы сюртука.
— Даже не думал. Просто любуюсь, — пожав плечами, юноша дернул поводьями, командуя лошадям поторопиться. — Сложно насладиться упавшей с неба звездой так, чтобы хватило на всю жизнь.
Закатив глаза, я позволила Адриану собрать волосы у основания, вновь подвязывая их лентой, которую мужчина, как оказалось, носил в кармане брюк, словно зная, что она пригодится.
Ехать было недалеко, но, успокоившись от мягкой тряски и утонув в повисшем молчании, я невольно задремала, позволив откинуться Адриану на колени.
Но огонек мщения все еще полыхал в груди, напоминая причину жуткой сонливости.
Никогда бы не подумала, что кто-то когда-то сможет разозлить меня сильнее, чем умудрялся Генри. Ну держитесь, Мариус, я из вас душу вытрясу!
— Рори, просыпайся, милая, — нежный голос Адриана заставил меня дернуться, прогоняя дрему, и вновь воспылать костром всепожирающей ярости, напомнившей, зачем и куда мы вообще ехали. — Мы на месте.
Спешно сев, потерла глаза ладонями, заметив, как удовлетворенно Дрэго поглядывает в мою сторону. Но хотя бы молчал, не подбрасывая углей в печь.
— Господин сейчас занят, но я провожу вас в зимний сад, где вы сможете его дождаться.
— В провожатых не нуждаемся, — раздраженно бросил Адриан, спрыгивая с кареты и протягивая мне руки для помощи. — Я не хуже тебя знаю, где здесь что находится.
— Как пожелаете, клан Энеску, — упрямо твердил этот прозорливый слуга, каждый раз связывая нас между собой одним и тем же словом — клан.
— Мы же не пойдем в сад, верно? — уже зная, какой ответ получит, спросил Амадей, и под мой решительный кивок печально вздохнул, словно не сомневался в том, что объяснение с князем станет не самой приятной сценой.
Адриан молча увел нас на второй этаж, встал перед уже знакомой мне дверью и прислушался, прижимая палец к губам.
 
— У него кто-то есть, — озвучил он. — Обсуждают поставки тканей в Дождливое Ущелье. Но, думаю, он задолжал нам пару минут.
Стоило Адриану толкнуть дверь, как я вздрогнула, замечая силуэт среброволосого вампира, который, будто бы зная, кто сейчас войдет, уже стоял у порога.
На мгновение наши взгляды встретились, и я с облегчением выдохнула, вновь видя перед собой сверкающее зеркало расплавленного серебра. На самом деле я жутко боялась, что сон может оказаться реальностью, и ядовитый блеск сверкающих желтизной глаз придется увидеть вновь. Но убедившись, что это был только насланный морок, вновь разозлилась, складывая руки на груди.
— Вон! — рявкнул он, но не нам, а двум вампирам, что сидели перед его рабочим столом. Не смея перечить, те поднялись со своих мест, следуя к дверям. — Аврора… Здравствуй.
Мужчина выглядел уставшим и куда более… растерянным, что ли, чем когда я видела его в последний раз. Лицо заметно осунулось, под глазами залегли черные круги, а губы потрескались, побелев и подчеркнув крайне нездоровый вид.
— Ты пришла.
— Так вы же меня звали, — прошипела, поджимая губы.
— Да, я звал тебя. Позволь все объяснить.
— Конечно, за этим я и приехала. Мне страшно хочется узнать, как же вам позволяет совесть нервировать меня еще и во сне. Нет, я могу понять записки и цветы, но сон!..
От каждого моего слова глаза формы идеального миндаля распахивались все шире и становясь все более круглыми. Светлые ресницы забавно приподнялись, очертив белыми полосами контур и ясно давая понять — он очень удивлен.
Но мужчина быстро собрал остатки уверенности, прекратил поднимать брови ко лбу и мягко сказал:
— Я прошу у тебя личной беседы, Аврора.
— А я отказываю. Не хотелось бы вновь оказаться в ситуации, когда решение принимаете вы, а в неловком свете позже оказываюсь только я.
Напоминая про украденный поцелуй, меньше всего ожидала улыбки.
Лениво махнув рукой, князь склонил голову к плечу, дав мне секунду на то, чтобы обернуться и в ужасе открыть рот.
Адриан и Амадей стояли на коленях, заведя руки на спину и страшно скалясь от беспомощности и, возможно, боли. Замерев, словно в невидимых цепях, они пытались поднять лица, но темные волосы, упавшие на них, прятали от меня большую часть эмоций.
Но и того, что я видела, было достаточно.
— Прекрати! Прошу тебя, прекрати!
— Попроси меня лучше, — словно я провинившийся ребенок, вампир грозно сложил руки на груди, повторяя мою позу, и выразительно выгнул бровь. — Ну же, Аврора, ты же была так решительна, отказывая мне. Допустим, я согласен, пусть они остаются и слушают, но только так.
Глядя невидящим, ослепленным злобой взглядом, я проглотила гордость и прорычала:
— Хорошо. Только отпусти их. Пожалуйста.
— Все, что ты пожелаешь, — легко согласился он, и за моей спиной послышались облегченные стоны. — А вы вон!
Хлопнула дверь, к которой даже не прикасались, и я подпрыгнула, ярко ощутив себя совершенно беспомощной перед этим страшным могущественным существом, которое не могла представить дружелюбным или хотя бы неопасным.
— Прошу тебя, присядь, — растеряв весь пыл, вампир словно опять хлебнул усталости, роняя утомленное тело на кресло. — И расскажи мне, почему ты считаешь меня виноватым в твоих кошмарах?
Весь мой накал и напор моментально улетучились, растерянно разбрасывая все знакомые слова в темные кустарники терновника, в которые предстояло опустить руки, чтобы ответить на простой, казалось бы, вопрос.
С чего я взяла? Да с того, что я точно знала, что я видела сегодняшней ночью, нутром чувствуя, что без влияния мужчины не обошлось. Только как произнести это вслух, не рискуя больше здоровьем братьев Энеску?
Величественность и демонстрация силы смело, а главное, отрезвляюще напомнили мне, кто здесь князь, а кто просто гостья без права голоса.