Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров (СИ)

— А как часто вы любите?
— Один раз, — не сомневаясь, ответили вампиры. Синхронно.
— Мы можем искать ее весь долгий век и не найти, а можем отыскать и навсегда запечатать круг, в котором каждый из нас будет нуждаться невероятно сильно.
— Но зачем тогда круг, если риски так велики? Не проще ли отложить чувства в самый дальний уголок души и просто жить независимо от кого-то?
Амадей улыбнулся, бросив короткий взгляд на брата, и ответил:
— Любовь стоит того, чтобы связывать себя обязательствами, нести ответственность и испытывать зависимость. Даже за одну твою улыбку я заплатил бы больше.
Смутившись, я опустила глаза, поправляя сложенный на колени сюртук.
— Поспи, Аврора. День действительно был тяжелым.
Смиренно кивнув, я подтянула ткань до самого подбородка, уперлась головой в стенку кареты, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
Глава 6
— Малышка Аврора, — тихий голос у лица мягко взывал, заставляя проснуться и понять, что карета больше не движется. — Мы приехали к границе, пора вставать.
Не открывая глаз, потянулась всем телом, чувствуя легкое онемение от сидячей позы, и слегка поджала пальчики на ногах, которые оказались на удивление голыми.
— Ты спросонья сложила их на меня, я не стал препятствовать, — заметив, как широко я распахнула глаза, пояснил Амадей.
Мои ноги, избавленные от сапог, умиротворенно покоились на коленях мужчины, которого такое положение вещей, судя по опущенным на прохладные ступни рукам, полностью устраивало.
— Прошу прощения, — покраснев, как рак, я попыталась медленно сдвинуть свои конечности с довольно улыбающегося вампира, но тот ловко поймал мою лодыжку, потянувшись к сапогам.
— Ничего страшного, stea (*рум. - звездочка). Мне было даже приятно.
Стараясь не акцентировать на этом внимания, я дождалась, пока вампир, не внимая моему смущению, вернет обувь на положенное место. Отпустив меня, он поднялся, открывая черную пасть своего импровизированного сидения.
Послушно улегшись обратно в чемодан, я не забыла прихватить и подушку, устраиваясь поудобнее. Как только крышка захлопнулась, меня вновь подняли в воздух и понесли, позволяя расслышать несколько голосов.
— Уже покидаете нас?
— Наш приезд был исключительно дипломатическим, — это Адриан, — и так как все вопросы улажены, пора возвращаться домой.
— Конечно, дома всегда лучше!
— Не могу не согласиться.
Еще через несколько шагов меня мягко поставили на землю или пол, позволяя слушать, как гремят остальные ящики где-то поблизости.
Затаив дыхание, я старалась услышать как можно больше, улавливая через грохот вещей и скрип кареты негромкие реплики.
На самом деле было безумно страшно услышать, что меня уже потеряли и поиски ведутся тщательнее, чем мы предполагали. Вдруг почтовые птицы уже доставили приказ о розыске, и досмотр вещей вампиров все же возможен?
Но нет, меня никто не искал. Уже через несколько минут вампиры попрощались с постовыми, и наш новый транспорт двинулся с места, набрав приличную скорость.
— Можешь выбираться, Аврора. Добро пожаловать на свободу, — протягивая мне руку, Адриан позволил выбраться из плена тесных стенок и оглядеться.
— Ух ты!
Это оказалось что-то отдаленно напоминающее ландо: карета с убирающейся крышей из плотной материи, но с внушительным местом под багаж. Амадей сидел чуть впереди, на козлах, и ловко подстегивал вороных жеребцов устрашающе огромных размеров, позволяя радостно втянуть воздух в приступе острого счастья.
И правда, добро пожаловать на свободу, Аврора!
Вампиры уже увезли меня так далеко от дома, как я никогда не уезжала, и мысль о том, что мне не придется возвращаться, шипучими пузырьками восторга растекалась в крови.
Хотелось расставить руки и громко закричать от радости, но я только любопытно посунулась наружу, разглядывая дорогу. Она убегала вперед, мерно пропадая под колесами экипажа.
— Ты счастлива?! — перекрикивая ветер, спросил Амадей.
— Еще бы! Ты еще спрашиваешь!.. — засмеявшись впервые от всей души, я стянула с головы платок, позволяя взлохмаченным косам упасть на спину. — У-ху!
 
Я никогда так не радовалась скорости! Казалось, только она способна увлечь меня как можно дальше от беспросветной жизни, привести к чему-то новому, подарить свободу. В этот момент я была определенно счастлива, невольно стирая с уголков глаз выступившие слезы, и не сдерживала громкий радостный смех, в котором все еще слышались последние капли горя.
Не верится, что все закончилось!
Я определенно доверяла судьбе, и сейчас не сомневалась, что она приберегла для меня что-то особенное, что-то, к чему я сейчас мчусь со скоростью ветра, уносимая бегом вороных коней. И чем дальше мы оказывались от границы, тем легче мне становилось дышать.
Словно на грудь впервые не давил корсет, дав наконец ощутить истинный вкус воздуха.
— А сколько мы проведем в пути?
— Пару часов, затем шагнем в изломы!
— Изломы? — окончательно выбравшись из чемодана, я закрыла крышку, усаживаясь на соседнее к вампиру сидение. — Что такое изломы?
— Это пространственные коридоры Сумеречной Лощины, — стараясь звучать громче, проговорил он. — Мы используем их для быстрых перемещений и для сокрытия пространства.
— Как это?
Вспоминая карту земель Орахор, я четко представляла, где находится вампирское княжество, и еще с раннего детства удивлялась его несущественным, по сравнению с той же Солнечной Долиной, размерам.
Сумеречная Лощина была жирно обведена красным как независимая и практически неизученная земля, и сейчас, узнав о неких изломах, я очень заинтересовалась.
— Вся наша земля усеяна изломами. Они преломляют пространство и переносят нас куда нужно, если, конечно, уметь ими пользоваться, — подметил он. — Почти в центре княжества, куда эти сгибы не ведут, располагается наша столица. Она несколько меньше вашей, но благодаря изгибам чужакам до нее не добраться.
— Ничего себе!
Заметив, как мое лицо расплывается в улыбке, Адриан проникновенно, хоть и слишком коротко, посмотрел на мои губы. Этих секунд хватило для того, чтобы увидеть, как сверкнули стальные искры в его чернильных глазах.
Было в этом что-то таинственное, обещающее. Однако, слегка отстранившись, я вернула потерянную в порыве любопытства дистанцию, вновь перенося взгляд на новые для меня земли.
От такого бега черта границы быстро оказалась далеко позади, и перед глазами возник истинный ландшафт Сумеречной Лощины.
Тяжелые серые облака, грозящие вот-вот разразиться дождем, висели прямо над головой. Практически оголившиеся скелеты деревьев частоколом выступали на горизонте, от ветра взмахивая тощими руками-ветками. Густой мох ковром расстилался вокруг, обхватывая собой все, кроме неширокой грунтовой дороги, по которой мы мчались.
Мрачненько, но со вкусом. Видимо, наступающая осень куда быстрее проникала в Сумеречную Лощину — в отличие от моей земли, где лето старалось задержаться на подольше.
Крутя головой из стороны в сторону, я успела заметить сову, сонно хлопающую глазами почти у самой макушки облетевшего бука. Кажется, она была недовольна нашим вторжением, и проводив ландо суровым взглядом, вновь задремала.
— Вот, надень. Здесь прохладно, — Адриан вновь укрыл мои плечи своим сюртуком, на секунду дольше задержав пальцы на лацкане, поправляя ткань. — Я очень надеюсь, что тебе понравится Виндэм-холл.
— Расскажите мне о своем доме.
— Он очень старый. Настолько старый, что для природы удивительно, почему он до сих пор стоит, — мужчина слегка приподнял уголок губы, намекая, что это шутка. — Но мы с братом старались поддерживать его в приемлемом состоянии, чтобы однажды привести в него нашу любимую.
— И все же я не совсем понимаю, зачем вы ищете то, что может превратить вашу жизнь в кошмар наяву, — укутавшись в пахнущую вампиром одежду, я отгородилась от подкравшегося морозца, ощутив на собственной шкуре, как изменилась температура.