Несломленная (СИ)
- Моим любимым шоколадом в детстве была «Аленка». Сейчас картинка кажется анахронизмом, но мама говорила, что раньше все так ходили девчонки, в таких платочках, особенно за пределами Москвы. Может на вкус шоколадка и не была лучше других, но я любил собирать обертки. У меня их была целая куча. Друзья не знали о моем увлечении, думали, я просто сладкоежка. А мне каждая шоколадка приносила радость от встречи. Я видел в ней образ сестренки. Сестренки – Аленки! И теперь моя детская мечта сидит здесь, очаровательно хлюпая носом. Алена Викторовна, вы готовы стать моей младшей сестрой? Цитирую Киплинга: «Мы с тобой одной крови». Ведь мы, правда, однокровные?
Алена подняла заплаканные глаза и восхищенно кивнула. О таком она даже не мечтала.
Глава 5.3
Тимохин справедливо полагал, что шеф в рассерженном состоянии может наговорить гадостей. А Алена их не заслуживает. И вот, открыв дверь класса и увидев картину, не поддающуюся осмыслению, он хотел попятиться назад, чтобы на досуге найти какое-нибудь логическое объяснение. Однако девушка, заметив его, остановила. Все еще всхлипывая, она произнесла:
- Сережа, помнишь, я тебе рассказывала, что человек, отдавший чуть ли не половину крови, вытащил меня из тоннеля своими словами, когда я уже уходила. Не поверишь – это Феликс Андреевич!
Действительно, в это поверить трудно. В том, что начальник мог отдать не только кровь, но и саму жизнь за другого, Сергей не сомневался. Ярцев четко знал, что хорошо, что плохо, и как совершенный механизм принимал решения, исходя из этих понятий. Даже не включаясь эмоционально. Но чтобы рациональный железный Феликс, как его называли за глаза, сентиментально и ирррационально беседовал с находящейся в бессознательном состоянии девушкой – никогда. Все помнили, как он чехвостил подчиненных за постеры в кабинетах, за фотографии жен и детей на столах. Аж клочья летели!
- Теперь я понимаю, почему у вас бардак везде! Вместо того, чтоб думать о деле, картинки рассматриваем и слюни пускаем! Превратили Отдел МВД в общежитие ткацкой фабрики! У полицейского должны быть чистые руки, и холодные голова и сердце. И мне плевать, что мой знаменитый тезка имел на этот счет другое мнение!
Принять сторону Дзержинского и иметь другое мнение на этот счет никто не решился. Хотя каждый отметил несостыковочку: говоря о холодной голове и холодном сердце, Феликс явно упускал из виду свой взрывной характер. Да и Франта он частенько брал с собой на работу, когда тот просился – тоже сентименты. Вряд ли спаниэль выполнял служебные функции. Ну что ж, Великие часто прощают себе необъективность. «Что позволено Юпитеру, не позволено быку»….
Убедившись, что Алене ничто не угрожает, Тимохин помчался в отделение, фигурально выражаясь, «неся в руках неразорвавшуюся мину».
Действительно, новость была сногсшибательной. Алену знали все и любили. Она учила детишек, устраивала благотворительные мероприятия и немало помогала своими советами. И то, что Ярцев спас эту девушку, растопило лед в душах подчиненных. Бояться от этого его не стали меньше, просто по- человечески зауважали. Из «Вселенского зла», свалившегося на их голову, он превратился в канонный эталон начальника – «Суровый и справедливый». Они понимали, что суровым и справедливым он был и раньше, но не принимали этот факт в душе, предпочитая обижаться на его «бесчинства» и величать его то Змеем Горынычем, то Мистером Зло, то «Тем, того нельзя называть по имени». Теперь осталось одно прозвище – Железный Феликс. Портрет Ярцева обрел последние штрихи, и подчиненные сумели, наконец, составить объективное мнение о нем.
А сам Ярцев, пережив эмоциональную бурю, решил вернуться к тому, с чего начался их весьма экспрессивный диалог, а также внести некоторые коррективы в их формат общения. Теперь совершенно очевидно было, что этот зареванный человечек есть его зона ответственности.
-Сестренку на «Вы» не называют? – с улыбкой спросил он.
-Я думаю, нет, - не совсем понимая ход мыслей Ярцева, ответила Алена.
- Значит, нам нужно обращаться друг к другу на «ты», - вынес вердикт Феликс.
Сердце девушки затрепыхалось, как пойманная птичка –ведь это позволяло сократить дистанцию между ними. Ей было бы приятно, если бы он говорил ей «ты», но к начальнику полиции она не готова была так обратиться. Отразившиеся на лице Алены сомнения Феликс расценил правильно, и поэтому решительно сказал:
- И никаких начальников полиции! Для тебя я Феликс. Ну, на людях можешь, если захочется по имени - отчеству, хотя это не принципиально. Последовать твоему примеру никто не рискнет, поэтому я не боюсь уронить свой авторитет. Договорились? – и мальчишеские смешинки заплясали в его глазах.
-Договорились,- Алена робко улыбнулась.
- Ну а теперь по-родственному помоги мне. В отделе мне сказали, что обращаются к тебе за помощью люди, чтоб узнать – живы их близкие или нет, да и сами наши доблестные полицейские вместо того, чтоб носом рыть, периодически пользуют бедную девушку.
- Ну, так уж и пользуют, - смущенно ответила она.
- А как это назвать?! Я, правда, честно, не понимаю, как такое может быть. Но знаю точно, что многие бизнесмены имеют собственных консультантов из сферы магии. И если им это помогает, то почему бы и не попробовать. Я принесу своим идею, а как они распорядятся – их дело. Для меня главное – результат. Я никогда бы не поверил, что смогу говорить о таких вещах, но сегодняшний день поставил на уши всю мою систему жизненных ориентиров. Кажется, я начинаю верить и в Бога, и в черта. Меня уже теперь точно, ничем нельзя удивить. Начинай вещать.
Алена представила образ Альберта, с которым несколько раз общались по-соседски. Он был жив. Это она и сообщила Ярцеву.
Затем достала карты Таро и, сделав расклад, сказала:
- Вот смотри..те, - не решаясь с первого раза перейти на дружеский формат общения, произнесла Алена. – Восьмерка мечей говорит о несвободном положении, практически связанном. Это может быть ситуация, из которой у человека нет выхода, или конкретно о лишении возможности свободно передвигаться. И все это в окружении карт, символизирующих воду. Не хочу направлять Вас по ложному пути, но Альберт в скверном положении. И карта Дьявола свидетельствует о том, что попал он в него, поддавшись какому-то соблазну. Скорей всего это деньги.
Глава 5.4
Информация, полученная таким мистическим образом, очень хорошо вписывалась в версию самого Ярцева. Как уже выяснилось, профессорский сынок не унаследовал от отца стремления заниматься наукой, да и вообще, заниматься чем-нибудь. Поэтому Бэлла для него была спасительным кругом в океане тотального безденежья. Она оплачивала его расходы, получив взамен надежду на марш Мендельсона в их честь и красивую фамилию в придачу. Феликс считал, что попасть в пожизненную кабалу не входило в планы Альберта, поэтому он вполне мог возжелать прикарманить «свадебные» деньги. А поскольку Алена видела странного типа, значит, наверняка это был сообщник, которого тоже предстояло найти. Уравнение с двумя неизвестными.
И если учесть информацию о том, что Альберт поехал в Росташков смотреть теплоход, то искать его нужно именно здесь. А следуя мистической подсказке нужно прочесать прибрежную полосу, особенно эллинги, владельцы которых находятся в отъезде.
Все это Ярцев изложил операм, естественно умолчав о том, почему нужно обследовать эллинги.
В этот же день московские оперативники прошерстили всех знакомых Князева и нашли и человека, портрет которого нарисовала Алена. Он категорически отрицал всякую причастность к какому-либо ограблению, предъявлял сомнительное алиби и о местонахождении Князева, знакомство с которым не отрицал, ничего якобы не знал.