Несломленная (СИ)
Расследуя громкое дело с похищением депутата Госдумы, Феликс не только успешно завершил его, но и выяснил, за что его похитили. Как бультерьер, он вцепился в ниточку и размотал такой клубок, который образно можно было сравнить с клубком змеиным. Оказалось, что этот депутат не только проворачивал крупные махинации под прикрытием благотворительности, но и с «группой единомышленников» из числа очень уважаемых лиц причастен был и к наркоторговле, и к торговле оружием. И в один прекрасный момент жадность его так обуяла, что он решил захватить жирный куш себе. Данный факт единомышленниками был расценен как не совместимый с жизнью бывшего «коллеги», и они собирались после выяснения места хранения незаконно присвоенного тихонько отправить его к праотцам. Чему Ярцев и помешал, а заодно и подвел под уголовные статьи выше упомянутых лиц.
Естественно, не все они понесли заслуженное наказание, но трясло всех по 12-балльной шкале Рихтера. Феликсу недвусмысленно намекали, что расследование нужно остановить. Но славящийся редкой проницательностью и сообразительностью следователь на этот раз проявил удивительное тугодумие.
Благополучно завершив это громкое дело, он должен был получить заслуженную награду. Но и оставить его безнаказанным победителем тоже было нельзя. В результате Ярцева повысили в звании и в должности. Но к хотя бы небольшому, но все-таки удовольствию «пострадавших», награждение представляло по сути ссылку в Тмутаракань - он чине подполковника возглавил РОВД маленького райцентра в Тверской области.
Нельзя сказать, что такой карьерный рост сильно обрадовал Феликса, но определенный плюс был. Его непосредственный начальник теперь находился за много километров в областном центре. А это означало свободу.
Из минусов, конечно же, скука и невозможность часто видеться с друзьями, по совместительству и коллегами, которые по сути заменяли ему семью.
Да и расследовать хищения в особо глупых размерах, эквивалентных бутылке водки, тоже не слишком улыбалось. Вернее, даже не расследовать, а только контролировать процесс. Ведь по факту он был обречен на чиновничью деятельность. Но выбирать не приходилось. Подавать в отставку и бросить дело всей жизни он не собирался, а если встретится что-нибудь интересное, то и тряхнуть стариной ему никто не запретит. К тому же возвращение в Москву не так уж и невозможно.
Глава 3.1
Принимая дела у предшественника, он по ходу делал выводы. Предшественника «ушли» без учета желания. Теперь будет лишний повод у нынешних коллег недолюбливать «новую метлу». (Хотя любили ли старую, вопрос еще тот! На столе Феликс заметил «Историю гестапо» Жака Деларю. Остается надеяться, что эта книга не имела статуса должностных инструкций).
А Ярцева и так хватит, за что не любить. Уже при первом беглом осмотре он увидел кучу недочетов.
Собрав в кабинете подчиненных, он провел первую планерку, на которой недвусмысленно обозначил свою позицию, а именно, нетерпимость к разгильдяйству, халатности и моральной нечистоплотности. А на некоторых лицах уже явно читалась склонность к вышеупомянутым недостаткам, и хорошо, если взятки брали только борзыми щенками.
Наверняка процветало и кумовство, а чем иначе объяснить наличие в местной полиции людей, явно не соответствующих даже самым заниженным требованиям. Оно и понятно, в провинции, где царила безработица, для мужика стабильная зарплата – это предел мечтаний. Вот и пристраиваются сюда те, у кого только есть хоть какие-то захудалые родственные или иные связи. В общем, все, кому не лень. А вот что работать им было лень, заметно даже невооруженным глазом. И действительно, зачем напрягаться каждый день, если зарплату платят только раз в месяц?!
«Мирные жители США находятся в опасности! Мэр города принял новый закон – больше нет никаких ограничений при приеме на службу в полицию. Вес, пол, рост и слабые умственные способности никому не помешают поступить в полицейскую академию». Иногда память Ярцева делала «День открытых дверей» и вытаскивала из своей океанической глубины совершенно неожиданные вещи: цитаты, события, лица или как сейчас вступительный текст к «Полицейской академии». И надо сказать, не всегда это было кстати. Ибо всплывший каверзный афоризм во время проникновенной речи начальника мог подвести под монастырь.
«Надо будет поднять по тревоге это сонное царство и заставить сдать нормативы. И дать еще пару поводов ненавидеть меня»,- подумал Ярцев.
Тут же он увидел, кто его ненавидит уже сейчас, - его нынешний зам, Светцов. Ведь это он должен был стать начальником. Ну не повезло. И теперь из- под полуопущенных век на Феликса периодически вылетали враждебные молнии, которые при всем желании хозяин не мог скрыть. Картину «неприветливости» довершала наглухо закрытая поза – скрещенные руки и ноги. С этим нужно держать ухо востро, ибо с его подачи запросто может случиться какой- нибудь пердимонокль.
Глава 3.2
Освоившись на новом месте, разобрав бумаги, наведя порядок во всех отделах, Ярцев заскучал, мозг требовал работы. И он вызвал к себе Тимохина.
-Сергей Антоныч, просвети меня насчет местных достопримечательностей в плане криминалитета, а заодно обсудим и текущие дела.
Сергей, как зачарованный, смотрел на нового начальника. Наконец, он увидел вживую тот идеал, который ему являли фильмы и книги о сыщиках. Естественно, слава о способностях Ярцева прилетела раньше его самого.
И сейчас молодой опер воочию мог наблюдать за действиями небожителя. Мгновенно схватывающий и структурирующий на лету информацию, Ярцев задавал столько вопросов, что порой ставил в тупик. Когда же он делал какие-нибудь выводы, собеседнику только оставалось удивляться, как можно было об этом не подумать и не догадаться самому - в его подаче все выглядело совершенно очевидно.
В течение последнего времени участок преобразился. Скучающее выражение напрочь исчезло с лиц полицейских, будто по указу президента. Тоскливо зависшие мелкие преступления стали вдруг раскрываться чуть ли не сами собой.
И Тимохин, который с благоговением взирал на Ярцева как на Гуру, заочно познакомил его со всеми потенциальными постояльцами КПЗ, а также их родственниками. Он рассказал также всю подноготную «отцов» города и озвучил имена местных знаменитостей.
Не успели они договорить, как в дежурную часть поступило заявление от одного из «отцов» об ограблении. Из заявления следовало, что в отсутствие хозяев в дом пробрался неизвестный и, отключив камеры наблюдения, похитил драгоценности, денежные средства в рублях и долларах на общую сумму пять миллионов четыреста тысяч, хранящуюся дома по причине назначенной на завтра оплате свадебного торжества дочери и приобретению подарков. Пострадавший, Морковкин Петр Иванович, владелец нескольких пансионатов на Селигере, а также на Черном море, с супругой, дочерью и будущим зятем находились в указанное время в Москве.
Ярцев испытывающе посмотрел на Сергея:
- Ну-с, молодой человек, Ваши действия.
- Поехать на место преступления, собрать улики, опросить возможных свидетелей, прежде всего соседей, - бойко отрапортовал Тимохин.
- Все соседи сейчас на месте? Предлагаю разделиться, - в Ярцеве проснулся азарт ищейки, похороненный было под кипами бумаг.
- Соседи. С одной стороны Жердев, владелец почти всех торговых точек города, он сейчас в одной из них. Дома может быть жена, домохозяйка. С другой – адвокат Сафронов, тот наверняка в Москве или Твери, у него слишком большая клиентура, поэтому дома бывает только на выходных. Жену, Марию Алексеевну, можно застать, она тоже домохозяйка. Дочь Алена на работе, она преподает в школе искусств. Об этой девушке нужно сказать особо. Она художница, устраивает благотворительные мероприятия и еще…