Так сошлись звезды (СИ)
Войдя в тронный зал, ведьма обернулась на следующего за ней лорда и удивилась, что не заметила, как к ним присоединились все три советницы. Когда они подошли к двурогому трону, послышался шум голосов, и зал быстро заполнился ведьмами, которые выстроились вдоль стен, с любопытством наблюдая за действиями Яси.
Прежде чем дотронуться до нужного черепа, она обернулась на стоящих в молчании людей. Как много знакомых лиц ее окружало! Видящая ведьма Праскева, подруга Даурика рядом с Давром, наставница Даня, Чупрай, к которому прижалась его любимая Рилла, насупившийся ведьмак Сеяборг, Пафнутий в сдвинутом на бок парике, Хушш, подошедший поближе и подбодривший Ясю своей черной улыбкой, – все они смотрели на огненную ведьму в ожидании свершения пророчества.
Стоило трижды повернуть череп, как пришел в действие спрятанный механизм – под троном что–то стукнуло, отодвинулось и щелкнуло. Яся слезла на пол и толкнула трон в правую сторону, но он не сдвинулся с места. Внутри у огненной ведьмы все похолодело от страха. Она пожалела, что не взяла послание Игнеску с собой. Вдруг она что–то напутала с правой и левой стороной? Но достопочтимая Зоряна, передав свою метлу Квинтате, поплевала на руки и вместе с Ясей уперлась в массивный подлокотник.
Поднатужившись, они сдвинули трон в сторону, но под ним ничего не оказалось, кроме каменной плиты, не отличающейся от тех, которыми были выложены стены замка.
Яся растерянно оглянулась на лорда Тореша, с лица которого не сходила тонкая улыбка.
«Он с самого начала не верил, что я найду корону, поэтому так легко согласился на клятву!», – в панике решила Яся, но тут достопочтимая Солоника, откашлявшись, просипела (она опять была простужена):
– Механизм старый. Помочь нужно. – И посохом крепко стукнула в центр плиты, которая тут же распалась на две половинки, открыв яму, на дне которой виднелся объемный сверток.
Яся встала на колени и потянулась за ним, но плита, на которой лежал сверток, вдруг заскользила вниз, и Яся закричала от страха, что не успеет его схватить. В паре пальцев от ее лица блеснуло что–то металлическое, и победный смех Квинтаты смешался со вздохом облегчения, пронесшимся по залу – советница поймала сверток косой и положила его к ногам лорда Тореша.
Яся едва успела подняться, как двурогий трон снова пришел в движение, вставая на свое место.
Дрожащими пальцами разворачивала она то, что оказалось королевской мантией, в которую была спрятана корона древних королей Корр–У.
Лорд Тореш сел на трон, и Яся поднесла ему корону, совсем как говорилось в пророчестве. Когда лорд надел древний венец, огненная ведьма отошла в сторону и встала по левую руку от нового короля. Все зеркала, висящие в зале, отразили радостные лица ведьм, ведьмаков, варваров, и только одно, древнее, что висело за троном, отразило прекрасную деву с огненными крыльями.
Как только корона оказалась на голове лорда Тореша, по залу пронесся ветер, срывающий паутину. Настежь открылись окна, впуская мягкий вечерний свет, а под потолком зажглись сотнями свечей большие люстры. Словно патина сползла со старых стен: выцветший шелк обивки заиграл яркими красками, а на деревянных панелях проявилась золотая резьба. Все с удивлением рассматривали тронный зал, явивший им былое величие.
Вдруг одна из ведьм громко вскрикнула и закрыла рот руками. Сделав шаг к трону, она затряслась от беззвучного плача.
– Он умер…
Слова шелестели как опавшая листва под ногами.
– Король умер…
Зал, только что сияющий яркими огнями, начал стремительно терять цвета.
– Лорд Тореш умер…
По стенам, пожирая позолоту, поползла патина, а в углах рваными парусами раскинула свои сети серая паутина.
На теле короля не нашли ни одного повреждения, и Яся, как не кричала: «Стучи!», не смогла заставить сердце Тореша биться, а советницы – сильнейшие ведьмы в Корр–У, плакали над ним, понимая, что наступил тот момент, когда магия их бессильна.
Короля хоронили через три дня. По заведенным в Корр–У обычаям, его тело уложили в резную ладью на постамент, накрытый королевской мантией. Лицо короля было спокойно, смерть нисколько не испортила красивые черты, только заострила нос и обесцветила губы.
Вечерний отлив подхватил суденышко и потащил в открытое море. С военных кораблей, почетным караулом вставших на выходе из гавани, мощно бабахнули орудия, отсалютовав почившему королю. В воздух взметнулись тысячи стрел, на одной из которых было зеленое оперение.
Красное солнце садилось за горизонт. На ветру полоскались черные стяги, развешенные на башнях и стенах Темного замка. Траурные ленты взлетали к небу, и Ясе, застывшей у окна в своей комнате, казалось, что это птицы бьют крыльями, не в силах оторваться и полететь вслед за золотой листвой, уносимой холодным осенним ветром. Колокольный бой, ранящий душу заунывными звуками, разносился по округе, вспугивая ворон, заставляя их кружиться в воздухе и тревожно каркать.
Внизу заплакала женщина. Яся, выглянув в окно, узнала достопочтимую Зоряну, в рыданиях прижимающую ладони к лицу. На каменных плитах валялась ее метла. Советница Солоника вытирала слезы концом фартука. Только у самой старшей из ведьм – Квинтаты, глаза оставались сухими, но плотно сжатый рот и сурово сдвинутые брови говорили о том, что она тоже переживает смерть лорда и друга. Она медленно наклонилась, подняла метлу и сунула ее в руки Зоряны. Поддерживая друг друга, старшие ведьмы медленно направились в бальную залу, где накрыли поминальные столы.
Ведьма с косой оказалась самой стойкой из советниц и быстро взяла бразды правления в свои руки. Никто из знати Корр–У не решился предъявить свои права на трон. Достопочтимая Квинтата нашла письменные свидетельства, хранившиеся в библиотеке Темного замка, и обнародовала генеалогическое древо рода Торешей, неоспоримо доказывающее, что этот род – королевский.
Все ожидали возвращения Радмира, наследника лорда Тореша и нового претендента на корону Корр–У, прикидывая, сколько времени займет плавание из Дальних вод. Только Яся знала тайну рода Торешей о передаче магического дара, поэтому прислушивалась к каждому шороху, надеясь первой увидеть Радмира, выходящего из портала.
Она не пошла на ужин, не в силах видеть слезы и слушать поминальные речи. Яся легла на кровать и закрыла глаза. Как бы ни относилась она к лорду Торешу, без него ведьмы осиротели. Пусть он был властным, порой жестоким магом, но его упорство, знания и магические способности надежно защищали ведьм от враждебного мира Корр–У. Сможет ли Радмир удержать власть, дарованную ему дядей, или ведьмам опять предстоит испытать горечь гонений?
Думая о любимом, ожидая его появления, Яся не могла не беспокоиться. Каким он вернется? Что значила та единственная ночь для него?
В мысли лезло самое худшее: он маг, он король, нужна ли ему огненная ведьма, нужна ли ему Яся? А вдруг, плавая по свету, он встретил другую? Взять тот же красивый остров Гидрос. Наверняка там есть свои колдуньи, готовые завладеть сердцем красавца–мага.
И чудилось Ясе, как чужие пальцы запускаются в густую шевелюру Радмира, чужие губы в поцелуе сливаются с его нежными и искусными, чужие глаза всматриваются в глубину его глаз.
Мучаясь сомнениями, любит ее Радмир или не любит, огненная ведьма накрутила себя так, что от ревности ей хотелось вцепиться в подушку зубами. Поплакав, жалея себя несчастную и нелюбимую, Яся уснула.
Осенний холодный ветер ворвался в открытое настежь окно и заставил поежиться.
В кровати было тепло и уютно, и Ясе совсем не хотелось идти по ледяному полу к окну, которое она забыла закрыть с вечера.
Солнце только–только вставало, и ведьма решила еще немного подремать, укутавшись теплее, но ей помешало подтянуть одеяло что–то тяжелое, придавившее его с другой стороны.
Сон моментально прошел, когда Яся почувствовала, что за ее спиной лежит кто–то большой и дышит в затылок.
Сердце забилось в бешеном ритме, когда знакомый голос произнес: