Ох уж эти Шелли

  
Глава 6
 
ПАОЛО
 
Понимая, что агент, работающий в доме Шелли, может не заметить его появления возле означенного дома и тогда он попусту потратит время, Нокс вошел в лавку не сразу, а сначала потоптался у дверей, разглядывая выставленный для всеобщего обозрения прилавок, за которым стоял мальчик лет двенадцати. Подросток буравил незнакомца злыми маленькими глазками, должно быть, ожидая, что тот вдруг схватит какую-нибудь ерунду с его прилавка и даст деру.
Заметив, как в доме супругов Шелли открылась дверь, Нокс вошел в лавку и, осмотревшись, приметил в дальнем углу мальчугана лет десяти. Последний поспешно поднялся со своего места и, поклонившись, как это обычно делают готовые к услугам приказчики, поинтересовался, чего желает благородный господин.
Еще дорогой Нокс решил, что купит карандаш и тетрадь, и уже потянулся за небольшим блокнотом в синей обложке, как за его спиной появился еще кто-то.
— Добрый день. — Незнакомец поздоровался с мальчиком и, кинув выразительный взгляд на Нокса, попросил показать ему щетку для обуви. И, пока мальчик раскладывал на прилавке имеющиеся в наличии щетки и бархотки для полировки голенищ, шепнул Ноксу, что будет ждать его в трактире "У паяца", после чего, кинув на прилавок монетку и прихватив покупку, неспешно пошел к дверям.
Дело было сделано, они узнали друг друга, но Нокс все равно сначала выбрал карандаш и тетрадь, рассчитался с мальчиком и только после этого, никуда не торопясь, отправился к указанному трактиру.
Паоло выбрал ближайшее к дому заведение, в котором, должно быть, привык бывать, так что, обнаружь его там хозяин или домашние слуги, это не вызвало бы вопросов. Другое дело Нокс, который жил и работал на другом конце города, впрочем, вряд ли Шелли узнал бы скромного наборщика, даже столкнись он с ним нос к носу.
Паоло сидел за небольшим столиком в дальнем углу, так что Нокс его ни сразу обнаружил. На столе уже стояли две кружки пива.
— Угощайтесь, — дружелюбно предложил Паоло.
— Ну что вы, я же мог сам, — попытался отказаться Нокс.
— Забудь. Хозяин платит, — ухмыльнулся Паоло. — Точнее, денег не считает. Итак, к делу, мне сказали, что вы собираете сведения о Перси Биши Шелли.
— Точнее, о его супруге. — Нокс отхлебнул немного пива. Напиток оказался, на удивление, приличным.
— Хотите узнать что-то конкретное? — Паоло вальяжно облокотился о стену. Ну просто не агент тайной полиции, а заправский чичероне, в распоряжении которого целый комплект интереснейших экскурсий.
— Ну, например, как они познакомились?
— В то время я еще не служил мистеру Шелли, — немного растягивая слова, как это обычно делали люди, вынужденные говорить на неродном языке, начал Паоло, — впрочем, в этой семье чтут некоторые даты, одна из них — 3 июня 1814 года — день, когда они познакомились в книжном магазине ее отца. — Паоло улыбнулся, оценив удивление, отпечитавшееся на лице его нового знакомого. Вряд ли агент мог хотя бы надеяться получить столь исчерпывающую информацию, и так быстро. Поэтому Паоло не без самодовольства продолжил: — Вторая важная дата этой семьи — 26 июня того же года, в этот день Мэри призналась Перси в любви. Это произошло на могиле ее матери. — Итальянец улыбнулся. — Некоторое время назад мне удалось столковаться со слугой мистера Годвина, ну, отца Мэри, и тот позволил переписать некоторые хранящиеся дома письма. Полагаю, когда Перси увез Мэри из дома, Годвин планировал обратиться в суд или написать отцу, или деду коварного соблазнителя, чтобы вытрясти из них как можно больше. Во всяком случае, он не только писал об этом одному своему другу, кстати, юристу, но и после скопировал и сохранил текст себе для памяти. Вот он. — Паоло извлек из кармана черную, весьма потрёпанную книжицу и, полистав, раскрыл ее перед Ноксом на нужной странице: "В воскресенье, 26 июня, Шелли сопровождал Мэри к могиле матери, кладбище находится в миле от Лондона; и, кажется, именно там ему в голову пришла нечестивая мысль соблазнить мою дочь, предав при этом меня и бросив свою жену. Я увещевал его со всей энергией, на которую был способен, и это возымело действие. Потом я приложил все усилия, чтобы пробудить в Мэри чувство чести и природных привязанностей, и тоже, как мне казалось, добился успеха. Но они обманули, обманули меня…" На самом деле пикантность ситуации заключалась еще и в том, что Шелли свел со двора ни одну, а сразу двух дочек. — Паоло тихо засмеялся. — Но Годвин решил, что за двух стрясет с родителей Перси вдвое больше, ан нет, не вышло.
 
— Странно, Годвин, называющий брак "самым худшим из всех видов собственности", резко сделался ревнителем нравственности, когда дело коснулось его семьи.
— Вот именно! — Паоло тихо засмеялся. — Представляю, как был изумлен Шелли, всегда считавший Уильяма Годвина самым прогрессивным, свободомыслящим философом современности. Вся эта философия, все эти свободы хороши, пока находятся в границах литературы, но вот коснись они личности… да еще и собственной дочери, тут уж извините.
Они сделали еще по глотку, Нокс подумал, что будет правильно, если, когда они допьют пиво, он купит им по второй, сама мысль, что Паоло ворует у хозяина, была неприятна.
— А вот, извольте видеть, один из друзей Шелли пишет своему приятелю о том, как выглядел влюбленный поэт, пока его мечты не были воплощены в жизнь. — Паоло хрюкнул и ткнул грязным пальцем в страничку, помеченную черепом и костями. — Не просите, чтобы я выдал имя корреспондента, я все равно не могу этого сделать без дозволения мистера Вильсона, да оно вам и не нужно. Вот слушайте: "Ничто, доселе прочитанное мною, не могло дать представления о такой внезапной, неистовой, непреодолимой страсти, как та, что охватила Шелли. Его глаза были налиты кровью, волосы всклокочены, одежда в беспорядке. Разговаривая со мной, он указал на бутылку с опием: "Я теперь никогда не расстаюсь с ней"".
— Это что же, перед тем как отравиться? — Не поверил Нокс.
— Вот именно!
— Как они вообще ладят? — Нокс допил свою кружку и знаком попросил трактирщика принести еще по одной, сразу достав кошелек.
— Первое время, когда я только-только попал к Шелли, мне казалось, что я угодил в дом умалишенных, — зевнул Паоло. — Впрочем, люди, которые живут в своем мире, мало обращают внимание на то, что происходит вокруг них. К примеру, никому нет дела до того, что я сейчас отошел пропустить стаканчик. Кухарка, конечно, заметила, но даже если и пожалуется господину или госпоже, те только пожмут плечами. Мол, им-то какое дело.
Тут главное — не перегнуть палку, к примеру, если они тебя послали по делу, тут уже лучше не задерживаться и, упаси боже, проявить самостоятельность. К примеру, когда я только-только заступил на этот пост, хозяин был вынужден обратиться в один архив. Когда же это было?.. Полагаю, на следующий год, после того как помер старый баронет, ну да, правильно. Меня сразу же наняли, когда купили этот дом, очень удачно, доложу я вам, получилось. Суперинтендант приставил меня тенью к Шелли, а я как раз бродил возле их старого жилья и раздумывал, как буду наблюдать за ним, если Перси такой шустрик, ну, в плане беготни от кредиторов. Разве такому можно незаметно на хвост сесть? А тут отец возьми да и подними ему ежегодное содержание, и не чуть-чуть, а прямо по-королевски, с двухсот до тысячи! Дом купили, слуг начали нанимать. Ну, я тут как тут. Отрекомендовался будьте нате. В полиции мне выдали несколько лестньгх рекомендательных писем. Ну, в общем, они были в восторге.
— Вы начали рассказывать о каком-то архиве, — невежливо перебил говорившего Нокс.
— А, ну да. Работал он в архиве. Документы какие-то искал, а потом поручил местному клерку, мол, сил моих больше нет, да и живот уже от голода свело, оставляю моего парня, когда нужную книгу сыщите, скажете, и он меня найдет. И мне сообщил название трактира, где он, значит, обедать изволил. А я посидел-посидел и тоже отправился пожрать. Вернулся, архив уже закрывали, бежать за Шелли некогда, клерк книгу обратно в хранилище волочет, ругается, что зря столько времени потратил. Что тут было делать? Хошь не хошь, пришлось признаваться, что и сам грамотен. Сел да и переписал требуемый материал, его всего-то на страничку и получилось.