Проклятье Персефоны (СИ)

Медленно ступая босыми ногами по прохладной земле, я поймала себя на мысли, что опасаюсь реакции окружающих: прежде я никогда не участвовала в таких праздниках и не знала, каким образом тут все устроено. Но слова Роджера не шли у меня из головы.
«Встретимся на первом празднике весны!».
Усмехнувшись краем губ, я надела маску и красное традиционное платье и направилась прямиком к своей погибели.
РОДЖЕР
Время тянулось медленно, слишком медленно, мои дни были почти сочтены, если я срочно что-то не придумаю.
Наступил первый праздник весны, и я сделал на него большие ставки. Выглянув в окно, я мельком заметил движение около больших валунов у пруда, которые ограждали водоем от чужих глаз. Мое лицо моментально покрылось испаринами, по телу побежали мурашки, но скрываться я больше не мог.
Затянув посильнее красный ремень, я вышел из дома и прямиком пошел к камням. Не сделав и пару шагов, я услышал звонкий женский голос, противостоять которому было невозможно.
Устало вздохнув, я громко сказал:
— Выходи. Я знаю, что это ты.
Смех внезапно оборвался, и я увидел впереди слабое свечение. Спустя минуту навстречу мне вышла нагая девушка, лицо которой скрывали длинные спутанные волосы. Болезненно худое тело с трудом передвигалось, грудь еле вздымалась от хрипящих вздохов. Она медленно шла ко мне, неуклюже перебирая ногами, боясь упасть. Когда между нами осталось несколько сантиметров, я протянул ей руку ладонью вверх, чтобы она могла опереться об нее и встать рядом. Девушка, больше похожая на старуху, буквально вцепилась длинными ногтями в мою плоть, но я лишь слегка поморщился, не издав ни звука.
— Ты нашел ее для меня? — от того смеха, что лился рекой буквально несколько минут назад ни осталось и следа: хриплый, надломленный голос, напоминавший эхо в пещере, заставил меня слегка поежиться, несмотря на то, что вечер выдался достаточно теплым.
— Да. Но есть одна загвоздка, — я ощутил, что рука сильнее сжала мою ладонь, — я не уверен, что она придет. Я сделал все, что ты велела, но сомневаюсь, что девушка проглотила мою наживку.
— Она — мой последний шанс.
Персефона судорожно дернулась. От ее величия не осталось и следа: даже это юное тело, которое она забрала у земной девушки, могло в один миг превратиться в пыль.
Холодный взгляд поблекших глаз, направленный на меня, заставил вздрогнуть, но, несмотря на это, руку я не убрал.
— Что она тебе дала взамен на жизнь? Свою кровь? Или, может, свое тело? — тихий смех, наполненный ненавистью, заполнил все мысли. — Каждый раз я задаю себе лишь два вопроса: почему я не могу тебя убить, и для чего ты помогаешь мне?
Внезапно острая боль ворвалась в мое тело разъяренным зверем, отчего я вскрикнул и упал на колени, стараясь унять тошноту. Почувствовав на своем затылке маленькую ладонь, я хотел было ее скинуть и сказать, чтобы она убиралась прочь к морскому дьяволу, но не смог: тело парализовало, и я упал боком на траву.
Несколько минут, которые я прибывал в таком состоянии, показались для меня адом: готова была готова вот-вот лопнуть, я не чувствовал ни рук, ни ног, внутренности горели огнем и любой глоток воздуха только усиливал эту боль. Прекратилось все это так же внезапно, как и началось, и, прежде чем провалиться в темную бездну, я лишь услышал:
— Я даю тебе один вечер. Помни, Роджер, у нас договор: если убить я тебя не могу, то возьму взамен твою плоть, пусть и временно, — в словах читалась прямая угроза, но когда я вскинул голову, рядом не было никого.
Никого.
Почувствовав жжение в груди, я опустил взгляд и заметил, что в районе сердца на коже у меня появилась татуировка. Метка. Метка Персефоны. Она представляла собой подобие солнца и луны, соединенных воедино, вдоль контура каждого располагались капли воды. Солнце олицетворяло все живое и земное, пронзая золотыми лучами луну, которая, в свою очередь, обозначала таинственность и смерть, своими серебристыми лучами закрывая половину солнца. В свете луны и солнца — лик девы, глаза которой покрыты алой пеленой, а улыбка вызывала чувство страха. Сирена возвышалась над солнцем и луной, протягивая к ним руки, которые окутывал их свет. Она взымала их силу в свое чудовищное естество.
 
Привстав, я обреченно вздохнул и поднял взгляд в небо, обрамленное бесчисленным количеством звезд, и тихо произнес:
— Лучше бы ты меня тогда убила.
САРА
Атмосфера праздника буквально наполняла меня без остатка: кто-то танцевал около большого костра и выпивал ром прямо из бутылки, кто-то уединился у озера, чтобы лишние глаза не видели сцен пылкой любви, кто-то одиноко сидел около дерева и ждал, чтобы на него обратили внимание и пригласили в шумную компанию.
Недолго думая, я подошла к одной из девушек, которая уже изрядно выпила и еле стояла на ногах. Рывком выхватив из ее рук бутылку с ромом, я сделала три жадных глотка. По телу разлилось тепло, и появилось чувство легкости.
Мое одиночество продлилось недолго: двое молодых людей подошли ко мне с предложением скрасить вечер, пытаясь зажать с обеих сторон. Я окинула обоих презрительным взглядом, от чего они моментально стушевались и отошли от меня к более доступным девушкам.
Отпив еще глоток, я старалась не оглядываться по сторонам в поисках Роджера, но совладать с собой не могла: я прислушивалась к каждому смешку или возгласу, чтобы понять, кому они принадлежат.
После нескольких неудачных попыток выследить Роджера, я, раздраженно усмехнувшись, поставила бутылку рядом с деревом и побежала в сторону костра, где девушки и молодые люди водили хоровод. Увидев меня, юноши начали радостно улюлюкать, а девушки звонко рассмеялись, хватая за руки и утягивая в свои танцы. Совершенно забывшись и отдавшись моменту, я вдруг почувствовала, как чьи-то сильные руки вырвали меня и, закинув на плечо, потащили к пруду. Я забарабанила кулаками по спине того, кто так нагло посмел меня украсть, но в ответ услышала знакомый смех.
Роджер?
Я расслабилась и стала бить обидчика через раз, больше играясь, чем желая принести реальный вред.
Спустя несколько мгновений меня аккуратно поставили на землю и прислонили спиной к старому дубу, который одиноко стоял около пруда. Разгоряченная от притворной борьбы, я хотела было ударить мужчину в грудь, но, подняв взгляд, лишь изумленно выгнула бровь и усмехнулась:
— Неплохая попытка, Роджер. Но глупо с твоей стороны отрывать меня от веселья.
— Неплохая попытка меня приструнить, Сара, — мужчина быстро сократил расстояние между нами и, опершись ладонями о ствол дерева по правую и левую сторону от моего лица, начал лениво рассматривать, подобно хищнику, который не хочет спугнуть свою добычу.
Я уперлась ладонями в грудь Роджера, почувствовав твердые напряженные мышцы, стараясь увеличить расстояние между нами, но он ловко обхватил одной рукой мои тонкие запястья и завел руки за голову, лишив возможности двигаться. Другой рукой он нежно схватил меня за волосы и потянул, заставив запрокинуть голову. Придвинувшись, Роджер медленно склонился к моим губам, не сводя с меня острого голодного взгляда. Первое прикосновение его губ, нежное легкое касание, очень быстро переросло во властный, грубый поцелуй. Он, словно зверь, поглощал каждый мой вдох, а его дыхание, горячее и шумное, обжигало кожу. Я тонула в сладкой истоме. Чуть прикусив мою нижнюю губу с тихим рыком, он углубил поцелуй, и наши языки сплелись, словно в танце под звуки разгоряченных стонов. Внизу живота все пылало огнем — я понимала, что все это неправильно, но ничего не могла с собой поделать.
— Не меня ли ты искала там, у костра? — прервав поцелуй, ехидно спросил Роджер.
Я с трудом сдержала разочарованный вздох, потому что все мое тело требовало его ласки, но вовремя взяла себя в руки и лишь посмотрела Роджеру в глаза, громко усмехнулась:
— Смею тебя разочаровать — нет. Я искала выгодную партию, чтобы весело и без обязательств провести время. Не зря же я сюда пришла.