Сальмонелла. Кормилище Ужасов (СИ)

В его теле отчетливо просматривалось движение, словно десятки огромных червей копошились в его чреве. Павел начал метаться из стороны в сторону, крича как девчонка, но вскоре все закончилось. Из его тела начали вырываться белые щупальца, разбрызгивая вокруг алую кровь и внутренности мужчины. Они продолжали рваться из его тела, пока не разорвали полностью, оставив лежать на полу голову и оторванные конечности. Щупальца из его тела вели себя как бешеные змеи, извивались на полу.
В соборе уже началась паника, все кричали, дрались друг с другом за место поближе к выходу, кого-то вовсе затаптывали без шансов.
— Я могу разорвать так же всех и каждого, но это будет не интересно. Вы должны прочувствовать свою вину и наказание, — Драгос посмотрел на щупальца, что извивались на полу, — пусть начнется жатва.
И эти змеи бросились на людей, обвивая их шеи и раздавливая. Кому-то бросались в лицо, и жалили так, что на местах укуса мгновенно проступали огромные водянистые волдыри, с которыми жертва жила не больше пары минут.
Люди ломились к выходу, смели охранников, и Драгос это заметил. Он протянул руку в сторону выхода, и нескольких людей разорвали щупальца, вырвавшиеся из них. После этого щупальца начали сплетаться друг с другом у выхода, и уже через считанные минуты спасительный выход из собора был затянут плотной паутиной из Белого ворса. Эта упругая стена без труда сдерживала натиск людей, которые не в силах были ее разорвать. Щупальца из Павла Юрьевича кусая и убивая людей размножались, делились и их становилось все больше. Страшная экзекуция ускорялась в геометрической прогрессии.
Витя, который по большей части был организатором этого сборища, был напуган до смерти, и забрался под лавку у стены, с ужасом в глазах наблюдая развернувшуюся кровавую расправу. Где-то сверху, рядом с ним упало одно из щупалец, которое видимо, удалось кому-то с себя сбросить, и Витя замер. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, непроходимый ком встал в горле, когда это щупальце вперилось в него невидимым, хищным взглядом.
Витя с трудом сглотнул, смотря на это щупальце, которое через несколько мгновений развернулось в другую сторону, и бросилось на мимо пробегающего парня.
Через десять минут все стихло…
Витя, лежа под лавкой зажмурился, вздрагивая от чавкающих звуков, редких криков умирающих людей.
— Неужели ты подумал, что имеешь к ним какое-то отношение? — раздался голос Драгоса, — подойди ко мне, юное дарование.
Витя понял, что обращаются к нему. Он весь дрожал, был напуган до чертиков, но все же пересилил себя, выбравшись из-под лавки. Он тут же вляпался в разорванное женское тело, и с ужасом отпрянул, встав на ноги. Его взору предстала жуткая, кровавая картина. Все стены собора были залиты кровью, повсюду разбросаны внутренности жертв, оторванные руки, ноги и даже головы. Некоторые конечности еще подрагивали, повсюду ползали белые щупальца, изучали убитых жертв, и если кто-то оставался в живых, они немедленно это исправляли.
Витя подошел к мужчине у пьедестала, тяжело сглотнув.
— Вот что бывает, Виктор, если лезть к неизведанному не задумываясь о его происхождении, — спокойно сказал Драгос, — это только начало.
— П-почему я еще ж-жив? — заикался Витя.
— Потому что в тебе нет этой гадкой корысти, в тебе нет жадности. Ты знал о эффекте Белого ворса, но до последнего не употреблял его, лишь когда созрел связаться со мной. Признаю, это хороший способ, — Драгос осмотрел свой костюм, деликатно отряхнув рукав, — и ты помог мне. Помог великому Утто. Да, эта помощь малозначительна, но ты положил начало. Я хочу тебе предложить работу, Виктор, или сделку, как вы это называете.
— Мне? Р-работу? — заикнулся Витя.
Вскоре он заметил, что щупальца, ползающие в соборе, начали пить кровь, прилипая своими кончиками к полу. Они собирали ее точно маленькие пылесосы. Вдруг, среди тел кто-то подорвался, и щупальца тут же навострились. Это был парень, который рванул к выходу, но одно из щупалец его схватило за ногу, свалив на кровавый пол.
 
Парень перевернулся, и начал пятиться раком, скользил ладонями по полу и в ужасе озирался по сторонам.
— Не… не трогайте меня! НЕ ТРОГАЙТЕ! — орал он, но щупальца вскоре набросились на него, быстро разорвав его на части.
«Странно… как будто он их не видел» — задумался Витя.
— Да, так и есть, — вдруг сказал Драгос, а Витя в недоумении посмотрел на него, — это наше небольшое преимущество, мы невидимы для людей, пока сами не пожелаем, чтобы нас узрели. Что на счет работы, я хочу, чтобы ты нашел и уничтожил все, что связано с Белым ворсом. Фирма Белая жизнь начала распространяться в других городах близ Петербурга, и дальнейшее ее развитие нужно зарубить на корню так же безжалостно, как всех в этом соборе. Так же необходимо выяснить, откуда идут поставки ворса. Я бы и сам это сделал, но я чувствую всех, кто напичкан ворсом, это для меня как сигнальные маяки, это сбивает меня, путает, я не могу ориентироваться в пространстве, и у меня от этого болит голова. Но ты совсем другое дело, ты можешь сослужить хорошую службу великому Утто, и он тебя отблагодарит.
— Я… — Витя был в замешательстве.
Хотелось забыть это все, как страшный сон, пойти домой, спокойно продолжить учиться и надеяться, что эта встряска с Белым ворсом, будь он проклят, не приведет к глобальной катастрофе. Но теперь он так же понимал, что у него есть шанс выделиться, стать кем-то лучше, и было осознание того, что в тени отсидеться не получится. Ему даже стало жаль и Драгоса, и великого Утто, ведь он пленник, а его щупальца срезают какие-то браконьеры, делают ему больно. Обида за положение Утто переросла в злобу, которую хотелось выплеснуть смертельным ядом на тех, кто вообще додумался промышлять этим. Белый ворс сам собой не уйдет из оборота, и Витя это прекрасно понимал. И он дал свой ответ.
— Я согласен. Во славу великому Утто, — Витя кивнул Драгосу.
— Истинно так, — Драгос приложил ладонь к груди, и сделал низкий поклон Виктору, — во славу великому Утто.
***
Вечером следующего дня, Виктор почти весь день после пар просидел дома. И только ближе к восьми, закончив переписку, он начал неторопливо собираться. Бабушка, по привычке отдыхающая в это время, вышла из комнаты, смотря на внука, что уже одевался.
— Куда в такое время собрался, Витя? Опять по клубам? — она недоверчиво пощурилась.
— Нет, ба, с Андрюхой хочу встретиться, я недолго, никаких клубов, — улыбнулся Витя, обуваясь.
— Бог с тобой, Виктор. Не расстраивай меня, — тяжело вздохнула бабушка.
Пообещав, что все будет хорошо, Витя вышел из квартиры, закрыл за собой дверь, уже спускаясь по лестнице, подумал про себя.
«Нет, бабуль, не Бог»
***
Витя с трудом смог найти контакты Бобыля, с которым и договорился о встречи в гаражном кооперативе поздним вечером, куда и направлялся. Благо, что ехать никуда не надо было, место встречи было в 15 минутах пути от дома.
Проходя уже несколько минут через однотипные гаражные ворота, он, наконец, свернул, и снова шел до конца, где был бетонный забор, представляющий из себя тупик. Там он увидел темную фигуру, что неподвижно ожидала встречи. Позже он разглядел Бобыля, что был одет в темную ветровку с капюшоном, руки держал в ней же, и синие, потертые джинсы. Бобыль стоял и спокойно курил.
Когда Витя был достаточно близко, то заметил, как из-за угла, которым кончался кооператив, оставляя пространство между забором, вышли еще двое парней гоповатой наружности. Они подошли к Бобылю, встав от него по бокам. А вот этого он уже не ожидал.
— Приходи один, мы тоже придем одни? — сходу пошутил Витя, остановившись.
— Пошути еще, епт, — хмыкнул Бобыль, сняв капюшон. Витя заметил, что у одного из дружков из кармана что-то блеснуло, отразив во время затяжки Бобыля уголек сигареты, — че думал, после того как Стас и Колян куда-то пропали тем вечером, я буду один ходить на такие встречи? А ты что, цел целехонек. Че хотел?