Сальмонелла. Кормилище Ужасов (СИ)

— Скоро Нижний Новгород? — поинтересовался Эттин.
— Час еще максимум, — сказал Иван.
— Ладно вам, пока есть время, можно посекретничать, — сказал Серега, — странно, это, конечно, но в последнее время странные сны мне снятся.
— Эт еще какие, Серег? — поинтересовался Иван.
Эттин их внимательно слушал.
— Каждый раз одно и тоже, будто в пустыню я какую-то попадаю, иду себе, иду, и тут на тебе, из песка какие-то белые, тонкие волоски появляются, да хватают меня так крепко, чувствую, кровь пьют, сука, и под песок тянут. Бороться не могу, просыпаюсь только, когда под песок затягивают, чтоб их, — поделился Серега.
— А мне, не поверите, снится то, как мы едем в Нижний Новгород, вот как сейчас прямо помню, — поделился Никита, и все его слушали, — только едем мы долго, часов десять, наверное, или больше. И все никак не приедем. Но приезжаем мы, наконец, и встречают нас какие-то люди с огнеметами, и сжигают нас. Вот, как только кричать начинаем, так я и просыпаюсь, — тяжело выдохнул Никита.
«Да уж, точно какие-то ненормальные» — подумал Эттин.
— Чего там ваши сны, — выдохнул Иван, — вот мне моя дочурка покойная снится, веселая, озорная, как раньше.
— Вань, ну зачем ты это вспоминаешь? — сетовал Серега, — мы знаем, как она тебе дорога.
— А то, что вам белиберда всякая снится, — хмыкнул Иван, — вот она приходит ко мне во сне, здоровая, счастливая, и все что-то приготовить просит. Ну, я ей и блинчиков нажарю, маленькой своей, разве ж жалко?
— Конечно, нет, — вмешался Никита, — ты ради нее на все готов был.
— Во-о-от, — горделиво выдал Иван, — и вот, кушает она блинчики, а я ей и чаю наведу, варенье достану, она все лопает с удовольствием, Ксюшенька моя, — мужчина, кажется, всплакнул, вспоминая почившую дочь, — я ей оладий на десерт жарю, ставлю ей тарелочку. Кушай доченька, говорю. Она смотрит на меня, а я замечаю что глаза и рот у нее… зашиты ворсом…
Иван осекся, словно только сейчас вспомнил эту особенность из сна, и встряхнул головой.
— Говоришь, мы долго едем по этой дороге? — спросил Серега, обратившись к Никите, и посмотрел на Эттина, — а тебе что снится?
— Мне снится, что я на деле в ресторане, где меня отравили по итогу. Но последнее время вижу, что не отравили меня будто, а все посетители меняются, в уродов превращаются круглолицых, а в конце сна появляется мужик какой-то в маске, и говорит, что уже пора, — поделился Эттин.
Услышав это, Серега начал откровенно ржать.
— Уроды круглолицые, хахахахаха, — не прекращал ржать здоровяк, как вдруг фургон мотнуло резко в сторону, и Серега, стукнувшись в спинку своего сидения, чуть ли не упал на пол, — че за нах!?
— Да я откуда знаю? Промчались ОМОНовцы щас, чуть не сшибли, ей Богу, — открестился Иван, — совсем из ума выжили.
Оставшийся путь до города все провели молча.
— В общем, так, капитан, мы тебе поможем поймать этого урода, — сказал Иван, когда фургон уже двигался по городу.
— Каким образом? — поинтересовался Эттин.
— Назови адрес этой клиники, мы направимся туда, и отловим гада, — сказал Серега, — адрес ему назови.
— Говнюк в нашем городе, мы поможем его отловить, — ухмыльнулся Никита, сверкнув пистолетом, — говори адрес.
— Х-хорошо, спасибо вам, — замялся Эттин, но адрес назвал. Фургон двинулся в путь, и через пятнадцать минут был уже по нужному адресу.
Было утро, клиника уже открылась.
— Давай, иди в клинику, мы подвальную часть прикроем, — сказал Серега.
Эттин, кивнув, вышел из фургона, пройдя к дверям клиники, и прошел внутрь.
Агент прошел к стойке администратора, и девушка ему приветливо улыбнулась.
— Чем могу помочь? — спросила администратор.
— А-а-анд…
— Что? Повторите, — смутилась администратор, поджав губы.
В этот момент, к Эттину со спины подошли двое. Один из них замахнулся бейсбольной битой, вмазав ей по затылку Эттина.
Агент потупил взгляд, словно ничего не произошло, но второй удар гарантированно вырубил его.
— Он вырубился, Лейн? — спросил мужчина, смотря на лежащего агента.
— Откуда я знаю, Гемини!? — спросил агент, а на них смотрела с округленными глазами администратор.
 
— Шевелится. Еще раз уеби, чтобы наверняка, — сказал мужчина, и Лейн изо всех сил снова ударил по голове Эттина, что тот больше не двигался.
— Есть, сэр, — Лейн утер испарину со лба.
— Этого говнюка в лабораторию, остальных, с кем контактировал — сжечь, — отрезал Гемини.
В клинику ворвались вооруженные люди, на улице началась перестрелка, в фургон, из которого вышел Эттин, направилось несколько струй мощного пламени.
Пока несколько вооруженных людей вытаскивали Эттина из клиники, Гемини подошел к стойке администратора, заговорив на русском.
— Темнов Андрей у вас работает? — спросил он.
— Д…да, а зачем вам это?
— Мне не зачем, — сказал Гемини, и пошел на выход из клиники…
  
ЧАСТЬ 3. НЕ ОТЛИЧИШЬ. Глава 3
 
«Закрытый военный объект Вишнецк-2»
Эттин очнулся, открыв глаза, и сразу зажмурился от яркого света прожектора, что бил в его глаза.
— Твою ма-ать, выключите! — выпалил Эттин.
— О, очнулся, — к Эттину подошел мужчина в костюме химзащиты. Через стекло маски агент его с трудом узнал.
Увидев его, Эттин с улыбкой выдохнул.
— Доктор Гардвуд, Гард! Слава богам, что я к тебе попал! — просмеялся Эттин, — уберите это уже.
Эттин попытался подвигать руками-ногами, но эффекта не было. Он был прикован к столу железными оковами. Стол стоял на колесах, но колеса в свою очередь были на направляющих, которые уходили в глухую стену.
— Это ведь ошибка? Отпустите меня, — сказал Эттин, тяжело дыша.
Гардвуд снял маску, отложил ее на стол, и поднес устройство, напоминающее диктофон к лицу. Так же на его глазах были очки в тонкой, серебристой оправе.
— Состояние больного одновременно крайне нестабильное, и не вызывает никаких подозрений, — сказал Гард.
— Что ты несешь, Гард? Если ты не отпустишь меня, тебя осудят! Ты удерживаешь федерального агента против его воли! — вспылил Эттин.
— Агент Эттин? — спросил Гард.
— Да, это я! Ну что ты медлишь? Я должен поймать убийцу, который похищает людей! — возмущался агент.
— Все еще идентифицирует себя, как агент службы безопасности и разведки Канады, — сказал Гард, нажав кнопку на устройстве.
— Ты… что ты несешь? Я был отправлен сюда по делу! — выпалил Эттин.
Гард снова поднес прибор к губам, нажав на кнопку.
— На теле замечаются поразительные изменения. Тело полностью сожрано, внутренних органов не наблюдается, — Гард стянул простынь с Эттина, — но скелет на удивление прочный, хищный ворс хорошо защищает кости. Нарастает, если можно выразиться, слоями, придавая телу плотность, схожую с человеческой. Под одеждой так сразу и не поймешь. Головной мозг так же сожран, но вместо него действует другое вещество, имеющее память агента Эттина. Скорее всего, это адаптация чужеродного тела. С первого взгляда и не отличишь.
— Гард, или ты прекращаешь эти шутки, или пойдешь под расстрел! — сглотнув, выпалил Эттин, — я видел этих уродов! До сих пор вижу их! Но я не один из них!
— А вот это может быть вам уже интересно, — сказал Гард.
Через несколько минут в лабораторию вошел Гемини и Лейн, которых Эттин встретил глупой улыбкой.
— Ну, ты-то хоть поверь мне! Я заданию следовал! Гемини! Пожалуйста!
Гемини поднял взгляд на Эттина, и глаза пропитались ненавистью вперемешку с обидой.
— Хотел бы я, чтобы это было так, — нервы Гемини были на пределе, — скажите ему, или я его пристрелю, сука.
Лейн подошел к койке, где лежал Эттин.
— Ты много уродов видел за все это время? — спросил Лейн.
— Д-да! Много! Ну, у нас в Торонто пять или шесть в последний день, но после я очки надел, и больше не видел их. Лейн, старина! Пожалуйста, послушай меня! Я нормальный! Прошу, Лейн!
— Ты боялся этих уродов больше смерти, но сам стал одним из них, — Лейн горестно выдохнул.