(Не) моя навсегда (СИ)

Андрей рывком развернул меня лицом к двери, прижал своим телом. Прикусил плечо. Я бесстыдно выгнулась ему навстречу. Потянул волосы на затылке, открывая для поцелуев шею. Второй рукой погладил вдоль позвоночника и ниже.
Я уже готова была разлететься на осколки горячего удовольствия, но он на секунду отстранился. Попыталась обернуться через плечо. Андрей воспользовался этим и впился жадным поцелуем в губы.
Я совсем потеряла голову. Ни одной связной мысли. Только животные инстинкты. Прогибала спину, стонала. Хотелось только почувствовать его.
Наконец прижался совсем близко. Пара дразнящих движений под аккомпанемент моих стонов и его хриплого дыхания. И вот мы уже слились в единое целое. Чуть болезненное давление сменилось ослепляющим удовольствием.
Андрей замер на секунду. Я почувствовала, что он пытается взять себя в руки, не сорваться. Но я не дала ему такой возможности. Двинулась навстречу, прогнулась еще сильнее.
— Андрей… — хрипло прошептала.
Этого оказалось достаточно. Я почти услышала, как у него сгорели последние предохранители. Башню сорвало окончательно. С глухим рыком он впился пальцами в мои бедра, фиксируя на месте. Сразу с места в карьер. На меня словно обрушился мощный ураган. Движения высекали искры и выбивали всхлипы удовольствия из моего горла.
Я могла только царапать поверхность двери, к которой была прижата щекой, и встречать его выпады. Тугая спираль в животе сжималась и сжималась, пока с оглушительным звоном не взорвалась. Крик вырвался из моего рта. Судорога свела бедро, нога мелко подрагивала. Лоно пульсировало в такт.
А потом Андрей догнал меня в удовольствии. Несколько особенно мощных и глубоких движений, хриплый низкий стол возле уха, и он замер, не разрывая объятий.
Я притихла. Пока еще не пришла в себя от сокрушительного удовольствия, растопившего кости во всем теле. Его пальцы по-прежнему сдавливали бедро, так что скорее всего останутся синяки. Лбом Андрей прислонился мне между лопаток и тяжело прерывисто дышал.
Если бы он не держал меня, я бы рухнула на пол бесформенной кучей. Немного отдышавшись он переместил руки мне на талию. Одна ладонь накрыла мой живот. Так мы простояли еще несколько секунд. Андрей прижимался ко мне со спины, а я пыталась вернуться на землю после головокружительного взрыва наслаждения.
Чувства накатывали волнами. Щемящая нежность, разрывающая сердце тоска, слепая надежда и всепоглощающая любовь. Я развернулась в его объятиях. Заглянула в глаза, но смогла понять их выражение. Руки подрагивали, когда потянулась к его лицу. Положила ладонь на щеку, ласково провела пальцами, не разрывая зрительного контакта.
Слова вырвались из моего рта сами, помимо воли.
— Люблю тебя…
На секунду в его глазах что-то вспыхнуло, но тут же исчезло. Он прикрыл глаза, прислонился лбом к моему. Потерся носом о мой нос, потом повернул голову и зарылся в мои волосы. Несколько глубоких вздохов.
А потом оттолкнулся от двери, отстраняясь от меня. Не глядя мне в глаза развернулся и отправился в сторону ванной. А я осталась стоять оглушенная. Одежда скомкана, в полнейшем беспорядке. По внутренней стороне бедра медленно стекает свидетельство нашей страсти.
А он развернулся и молча ушел, прихрамывая на раненную ногу. К глазам подступили горячие слезы. Сердце забилось где-то в горле, а потом рухнуло вниз. Волна боли чуть не сбила меня с ног. Но она же и отрезвила.
О какой любви вообще может идти речь? Ничего не изменилось. Мы чужие. Его бред в реанимации ничего не значит. Я ему не нужна. Только я здесь страдаю от разрывающей душу любви и нежности. А ему плевать.
Слезы беспомощно брызнули из глаз. Как могла поправила платье. Сумочку обнаружила рядом на полу. Подхватила ее и вылетела за дверь. Лифт ждать не стала, бросилась к лестнице. Спускалась с такой скоростью, как будто за мной гнался сам дьявол.
— Софи! — услышала крик сверху.
Побежала еще быстрее. Он не сможет догнать, нога еще не зажила.
— Софи, стой! — слышала его громкие шаги выше. — Стой! Пожалуйста!
 
Остановилась на мгновение. Вернуться? Громкий всхлип вырвался из горла. Ни за что! Больше никогда!
Почти ничего не видя из-за застилавших взор слез преодолела последние пролеты. Подъездная дверь хлопнула за спиной отрезая меня от прошлого.
Ты в прошлом, Андрей. Навсегда!
  
Глава 21
 
Андрей
Грубо выгнал парней из дома с утра пораньше. А потом метался по квартире в ожидании Софи. Нога нещадно ныла. Но мне все равно. Только бы она поскорее пришла.
Наконец раздался звонок. Если это не она, то я не знаю, что сделаю. Открываю дверь…
Софи…
Такая красивая, маленькая, хрупкая, с рассыпавшимися по плечам волнистыми волосами. Дыхание перехватило. Дождался.
Она смотрела на меня своими огромными янтарными глазами, а я тонул. В любви, похоти, нежности. Не мог даже разобрать на составляющие тот коктейль чувств и эмоций, что бушевал внутри.
Ее робкий шажок вперед решил все окончательно. Схватил, прижал к себе. Набросился. Ни одной мысли в голове, кроме: «Она моя!»
Забыл обо всем. Растворился в ней полностью. Такого оглушающего удовольствия и удовлетворения я не испытывал никогда в жизни. Даже тогда, в первый раз. Когда все закончилось, испугался, что сделал ей больно. Кольнуло чувство стыда. Софи заслуживает гораздо большего, чем вот так, прижатой к входной двери. Даже не раздел ее. Не уделил достаточно внимания ее шикарному телу. Не поцеловал каждый сантиметр бархатной кожи.
Но она повернулась ко мне и в открытом взгляде прочитал все чувства. А потом она тихо прошептала, что любит.
В самое сердце. Я был на войне, я видел много страшных вещей, пережил потери. Никогда не позволял эмоциям взять верх, всегда держал их под жестким контролем. Но ее тихое признание заставило расплавиться, растечься лужицей у ее ног. В носу защипало. С ужасом почувствовал, что к глазам подступают слезы.
Поспешно закрыл глаза, отвернулся. Мне нужно несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Ну не могу я ей позволить увидеть меня рыдающим у ее ног. Я все-таки мужчина. А мужчины не плачут. Хотя меня сейчас нехило так накрывало бурными эмоциями. Я вообще не знал, что способен столько всего чувствовать одновременно.
Вдох-выдох. Она меня любит, я счастлив, мы будем вместе. Широкая улыбка растянула губы. Я и мечтать не смел о том, что она мне скажет эти заветные слова. По крайней мере не так скоро. Я уже настроился на долгою борьбу за ее сердце.
Схватил в ванной полотенце, смочил его водой, чтобы помочь Софи привести себя в порядок. Больше не отпущу ее. Моя!
Хлопок входной двери, как ушат холодной воды, вырвал меня из эйфории. Бросился в коридор. Конечно, ее нет. Я придурок. Она сказала, что любит меня, а я развернулся и ушел. И меня совсем не оправдывает, что я плохо соображаю от всего пережитого. Выбежал в подъезд за ней.
Слышу, что спускается по лестнице. Доносящиеся до меня сквозь топот ног приглушенные рыдания разрывают мне сердце. Зову ее. Не останавливается. Убегает. А я не могу догнать.
Проклинаю ногу, которая пульсирует обжигающей болью. Бегу за ней. В какой-то момент нога перестает меня слушаться вообще. Спотыкаюсь, кубарем скатываю с последних ступеней пролета.
Чертыхаюсь. Внизу хлопает подъездная дверь. А потом тишина. Оглушающая. Густая. Вязкая.
Не-е-е-е-ет! Хочется закричать в голос. Софи опять сбежала. Я снова ее потерял. Ну сколько можно?! Я больше так не могу. Она мне нужна. Без нее нет никакого смысла. Все тускло и безрадостно. Только рядом с ней я живу и дышу.
Тяжело приваливаюсь голой спиной к грязной стене. С ненавистью смотрю на раненную ногу, рукой ощупываю повязку на боку. Эти раны привели меня к Софи, но они же и помещали ее удержать.
Был бы я здоров, без проблем догнал. А сейчас сижу в грязи и чувствую, что слишком слаб. Устало потер ладонями лицо.
Совсем расклеился. И когда я успел стать таким нюней? Надо взять себя в руки. Восстановиться, набраться сил и пойти забрать свою девочку. И больше не отпускать.