Лейла. Шанс за шанс (СИ)

Несколько минут Ярел просто молчал и сверлил меня взглядом.
— Тебя предупредил… наш общий знакомый? — с недоверием спросил он, тоже избегая имен.
— Нет, Ярел-аха, нет. — уже совсем обреченно проговорила я. — Освободите мне руку, и вы сразу все поймете.
Больше моряк артачиться не стал и распаковал меня из одеяльного кокона. Я протянула к нему руку.
— Дайте мне вашу ладонь. Не бойтесь, — горько улыбнулась, — больно не будет.
Желваки Ярела ходили ходуном, однако руку он мне протянул.
И я показала ему все, что только что увидела сама, а потом и то, как лечила Сольгера.
Когда он понял, что показ окончен, тут же высвободил свою ладонь и несколько долгих мгновений просто стоял на месте в глубокой задумчивости. Страшно даже представить, что за мысли бродили в его голове, но мне оставалось только ждать его приговора.
— Ты знала, кто… наш общий друг, когда лечила его? — вдруг спросил он.
Вопрос оказался неожиданным, и я немного растерялась.:
— Д-да, знала.
— И не сдала властям. Почему?
Я тяжело вздохнула. Кто бы знал, сколько раз с тех пор я сама себе задавала этот вопрос. Сколько мучилась от осознания, что, возможно, сведения, украденные Сольгером в ту ночь, могли повлечь… Да то самое нападение на город, что прямо сейчас и готовилось! Видение о том, что в бумагах не нашлось ничего действительно важного, сбросило камень с души. Хотя кто сказал, что Сольгер сказал своему другу правду? Это ведь секретная информация. Но понять мотивы своих действий я так до конца и не смогла.
— Не знаю… — я отвела взгляд и тяжело вздохнула. — Тогда мне показалось это правильным.
Ярел еще немного помолчал.
— Ларич, выйди, проверь, не заснул ли твой напарник на посту. — И когда матрос вышел, сказал: — Мне нужно точно знать, какими способностями ты обладаешь.
Одно то, что он не бросился на меня с криками «Ведьма!», вселяло надежду, а подобный вопрос вполне ожидаем.
— При прикосновении я могу видеть, что произошло с человеком за последние несколько часов, или то, что вертится у него в голове в момент контакта. Еще я могу передать другому человеку образы, которые увидела.
— Это все? — спросил с недоверием в голосе.
Я растерялась.
— Д-да… а этого мало?
— А ты можешь передать другому человеку образы, которых не было?
Я задумалась.
— Не знаю, никогда не пробовала.
— Ладно, я сейчас немного не о том хотел спросить. Разве у тебя нет целительского дара?
— Никогда за собой не замечала.
— А как же ты вылечила рану Сольгера?
Я на это лишь выдохнула:
— Это не дар, вернее, не его действие. Просто я сделала то, что должна была. Признаться, я надеялась, что рана заживет, но боялась, что сделала что-то не так, и очень рада, что Сольгер жив и здоров.
— Поня-ятно… — протянул он, задумавшись. — Где ты сегодня собираешься прятаться и почему не хочешь принять мою помощь?
— Господин капитан, у меня семья, которую я тоже хочу спасти, а прятаться мы будем в доме.
Ярел зло фыркнул.
— В доме? Да солдаты тут все вверх дном перевернут, но найдут и все ваши вещички и вас вместе с ними! Это война, Лейла! Сутки после захвата города будут адом для его жителей! От этого никуда не денешься! Потом военная комендатура, конечно, наведет порядок, но это время все равно нужно пережить.
— Если, господин капитан, вы думаете, что я этого не понимаю, то глубоко заблуждаетесь! — зашипела в ответ. — И если бы у меня была возможность защитить всех его жителей, я бы это сделала! Но у меня есть возможность защитить свою семью, и, поверьте, я это сделаю! А вернее, я знаю, как это сделать, и прошу мне не мешать!
Ярел задумчиво на меня посмотрел и сказал:
— Подвал они тоже найдут.
— Знаю. Но кто вам сказал, что мы будем прятаться в подвале? Да и какие в Шалеме подвалы? Так, одно название — мы же рядом с горами, практически на скальном массиве стоим. Копни глубже — упрешься в камень. — Я снова тяжело вздохнула, прикрыв глаза, прогоняя ненужные слова и мысли. — Ярел-аха, я безумно благодарна вам за предупреждение и желание помочь, но время на исходе, а вам и мне еще многое нужно сделать.
 
Мужчина тоже тяжело вздохнул, принимая нелегкое решение:
— Хорошо, Лейла. Я уйду, но!.. — он поднял указательный палец вверх. — Я оставлю у дома своего человека.
— Спасибо! — Я расплылась в счастливой улыбке облегчения, все-таки он меня послушал, поверил и не заклеймил ведьмой, а знание, что тебе в любой момент придут на помощь, давало дополнительную уверенность, что все будет хорошо.
Однако Ярел тут же оборвал мои радужные мысли:
— Не стоит благодарности. Своего человека я оставлю не защищать этот дом или вас. В той суматохе, которая здесь совсем скоро поднимется, это будет бессмысленно и опасно для жизни. — Я недоуменно посмотрела на него, и он тут же пояснил: — Он будет следить, чтобы никто не вышел из этого дома предупредить кого-либо о штурме. — после чего пристально посмотрел мне в глаза и спросил. — Это понятно, Лейла?
Признаться, подобная мысль созрела у меня сразу же, как я узнала о штурме. Я не собиралась бежать к ближайшему патрулю и все им выкладывать. Во-первых, никто не поверит такой малявке. Да и пробраться в крепость, где дежурили знакомые офицеры, тоже не получится. А во-вторых, если поверят, то встанет вопрос: откуда я знаю о надвигающейся опасности. Пока суть да дело, штурм уже начнется, а вот какая участь ждет меня лично — большой вопрос. Поэтому я, конечно, хотела предупредить людей, но не всех, а хотя бы Сэйру с семьей. Боюсь, на большее у меня просто не хватит времени, да и все остальные потребовали бы от меня каких-то объяснений, на которые все равно не было бы все того же времени, а вот Сэйра поверит сразу. Я даже набрала воздуха в легкие, чтобы попросить Ярела предупредить хотя бы ее с семьей, но по непримиримому выражению его лица поняла, что ничего не выйдет. А потому лишь тяжело вздохнула:
— Я все поняла, Ярел-аха.
— Тогда прощай, Лейла. Времени осталось слишком мало. Надеюсь, мы еще увидимся.
— Прощайте, Ярел-аха… — прошептала уже пустому пространству.
Я знала: если выживу, меня уже не оставят в покое, так как мой дар можно использовать по-разному. А сейчас была благодарна этому мужчине за возможность спасти близких. Несколько долгих секунд я позволила себе побыть слабой, пожалеть себя, внутренне поскулить, забиться в страхе в уголок и вспомнить всех, кто сейчас находился в доме.
Отец с помощником уехал совсем недавно и вернется еще нескоро. Кирим и профессор стары, Ромич хоть и вымахал с моего отца ростом, по сути еще ребенок, и саблей махать умеет очень посредственно — некому было учить его этой премудрости и некогда. Мамук и маленький Мират даже приблизительно за бойцов и защитников сойти не могут, как и мы с мамой и две женщины-служанки, которых отец нанял после рождения Мирата. Вот и весь наш боевой батальон. Отец давно хотел нанять парочку крепких охранников, но в городе строго соблюдался порядок, военные патрули днем и ночью несли вахту на улицах города. Поэтому отец медлил, не видя смысла в дополнительной охране.
А теперь мне нужно было всех поднять, организовать и заставить слушаться. По внутренним ощущениям от обещанного до начала штурма часа осталось минут двадцать, не больше. Поэтому, поскулив, уже вслух, еще немного, я с силой провела ладонями по лицу и волосам, крепко сжала кулаки и приступила к действиям.
Первым делом быстро оделась сама. Потом разбудила маму и кратко рассказала о скором штурме. Подробности обещала рассказать потом — осталось слишком мало времени.
— Мама, иди в кухню и собери столько еды, чтобы хватило как минимум на сутки всем домочадцам. Да, и о воде не забудь. Это важно. Я разбужу всех остальных и пришлю тебе на помощь Эльмиру и Вейлу-ханан.
— Как же это, доченька? — растерянно проговорила она.
— Мама, некогда, у нас меньше двадцати минут. Действуй!
Потом я побежала к Кириму. К моему удивлению, он не спал, а полностью одетый уже ждал меня в своей комнате. Я не успела и рта раскрыть, как он сказал: