Лейла. Шанс за шанс (СИ)

— Профессор-аха, вы чего такой недовольный, неужели вам вчера совсем не понравилось то, что я приготовила?
На самом деле я прекрасно знала, что вчера уважаемый профессор просто непозволительно объелся и оттого полночи ворочался с боку на бок, не в силах переварить то, что в себя впихнул. Все это с самого утра мне, тихо хихикая, поведала мама.
— Что? Правда? — спросила я. — А откуда ты знаешь?
Мамина улыбка тут же притухла, и ей пришлось сознаться:
— Лейла, таких необычных и вкусных блюд я никогда раньше не пробовала. Ты просто молодчинка! Но я тоже объелась и обпилась… В общем, у меня была возможность услышать кряхтение профессора.
Не выдержав, я расхохоталась. И вот сейчас, глядя на эту хмурую мину не смогла смолчать.
— Понравилось. — Неохотно сознался он. — Только ты ведь хочешь открыть кофейню, верно? Кстати, кофейня от слова кофей?
— Угу. — Подтвердила я, и моя веселость тут же поутихла.
— Ну и где мой кофей? — сварливо спросил он.
Теперь уже я хмуро на него глянула и продолжила измельчать зерна еще настойчивее.
— Сейчас будет, — буркнула я в ответ.
Еще вчера я хотела сварить кофе с корицей и ванилью, а сейчас, глядя на хмурого не выспавшегося профессора, решила предложить ему другой вариант: кардамон и молотый мускатный орех. Как говорится, только жесть, только хардкор. Шучу, конечно, но этот вариант как-то больше подходил случаю. Эх, жаль, нет здесь турки, только кастрюлька. Но, как говорится, что есть, то есть.
Поставив кружку кофе перед профессором, я стала с любопытством за ним наблюдать. Сначала он сделал вид, что содержимое его совершенно не интересует, потом принюхался, а затем с таким видом, будто делает мне огромное одолжение, отпил глоточек. Все-таки этот старикашка временами бывает вредным до безобразия! Потом он отпил еще глоточек и еще, а потом сказал:
— Что ж, Лейла, если будешь готовить мне подобный кофе каждое утро, я не только помогу тебе с кофейней, но еще сделаю все, чтобы о ней заговорили.
Не поверив своим ушам, я подскочила на месте и, воздев сжатые кулаки к небу, радостно закричала:
— Да! Да! Да!
Профессор улыбнулся:
— От твоих сладостей я тоже не откажусь, только, пожалуй, теперь буду соблюдать меру.
И кто бы мог подумать? Он действительно принял деятельное участие в строительстве кофейни. У меня возникло подозрение, что ему просто некуда было больше приложить свою кипучую энергию. Ведь и в проектировании нашего нового дома он принял, пожалуй, куда большее участие, чем мой отец. И стоит отдать должное — дом получился замечательным! Но самое главное — с секретом, и даже не одним. Эти секреты мне, после некоторых раздумий, открыл отец, но предупредил, что о них никто не должен знать, даже Малика. Меня, конечно, удивило, что он решился доверить эти тайны мне, а не жене, но я промолчала и лишь кивнула головой в знак согласия.
Но сейчас не об этом! Сегодня первый день работы моей кофейни! Причем все, что сделано или еще будет приготовлено в этом месте, будет сделано исключительно по моим рецептам! Эту новость уже несколько дней разносят по всем углам мои друзья-товарищи с Мамуком во главе. Как они мне доносят, взрослые были в недоумении, и я надеялась, проснувшегося любопытства им хватит, чтобы все-таки заглянуть ко мне на огонек. Хотя наверняка и отец с матерью поучаствовали в этой своеобразной рекламной акции. Но когда я заикнулась о более масштабной кампании с плакатом на площади и листовками, отец посмотрел на меня странным взглядом и ответил, что тратить бумагу на подобные вещи слишком расточительно, не говоря уже о целом плакате.
С этим я, пожалуй, в запале мозгового штурма и правда загнула. Бумага здесь стоит очень дорого, пергамент дешевле, а если брать действительно качественные экземпляры, то их стоимость была по карману очень немногим. Даже учиться писать мне приходилось на залитых воском табличках. Воск для этого делали с какими-то примесями, которые не давали чернилам сворачиваться и позволяли легко стереть написанное. Поверхность, конечно, царапалась, перья от моей неуклюжести от непривычки ломались, но и то и другое было просто исправить. В своем мире, я о таком способе учиться писать не слышала, но удобно и дешево, ничего не скажешь.
 
Я предлагала отцу устроить в первый день бесплатное угощение и какие-нибудь увеселительные мероприятия. Однако и эта идея была отметена как нежизнеспособная, так как местные просто не поймут ее и скорее будут шарахаться. Да-а, не доросла еще эта цивилизация до агрессивного маркетинга и рекламы. Хотя, может, это и к лучшему.
Уже целых пять минут, как кофейня «Лейма» официально открылась, но, кроме меня и Сэйры, в зал еще никто не пришел. Сэйра — моя помощница, опора и вообще главная в этом заведении. После меня, конечно. Хотя кого я обманываю? Главной меня, пожалуй, считает только сама Сэйра, и то потому, что лично училась у меня готовить новые блюда. Даже ее муж Ренат, тринадцатилетний сын Арават и десятилетняя дочь Айла считают, что устроители всего — мои отец и мать, а что я делаю во всей этой затее с кофейней, для них загадка. Ну не верят они, что даже сама идея кофейни исходила от меня — пятилетней девочки. А ведь я еще озаботилась тем, чтобы отец по моим рассказам и даже чертежам заказал у кузнеца, горшечника и столяра все, что я посчитала необходимым для создания своих кулинарных шедевров и соответствующей атмосферы уюта и уникальности своего заведения. Например, такой маленький штрих, как одинаковые переднички и шапочки для персонала, здесь оказались новаторством, хотя проф и утверждал, что нечто похожее уже видел в дорогих ресторанах Тализии.
Ничего, пускай все считают, что мое присутствие в заведении и авторство рецептов всего лишь блажь отца и матери, пускай! Главное, чтобы пришли и попробовали, а там видно будет!
Родители и знакомые, конечно, обещали прийти, но чуть позже. Я еще с вечера осталась здесь и вместе с Сэйрой и Айлой готовила сладости и компоты для сегодняшнего дебюта, давала последние наставления по приготовлению различных видов кофе и чая. Как ни странно, но хоть чай — что зеленый, что черный — здесь вполне себе мирно существовал, и до сих пор никто не додумался смешать его с другими травами, как и кофе со специями, в общем-то. Поэтому простой чай с мятой или чабрецом здесь стал чуть ли не открытием, а профессор почти каждый день требовал кофе с разными специями. Что-то ему нравилось, что-то нет, он стал для меня в этом вопросе главным экспертом и советчиком, но вот добавлять в кофе молоко считал чуть ли не кощунством. Но тут уж я его слушать не стала и все же внесла его в меню.
Меню! Это отдельная песня. Главной проблемой стало то, что читать здесь умеют в основном мужчины и многие очень посредственно, поэтому наличие меню как такового отнюдь не значило, что кто-то что-то в нем поймет, да и сама бумага — дело дорогое. Поэтому я придумала поставить на прилавок нечто вроде витрины, на которой выставлять по кусочку того, что будет сегодня в меню. Сначала меня не поняли, но примитивный чертеж с занавесочками от мух вместо стекла, помог понять в мой замысел.
С видами чая и кофе оказалось сложнее, тут пришлось положиться на говорящее меню, которым пока будут служить Сэйра и ее семья. Этого вполне должно хватить, ведь залы мы сделали маленькими — в двух комнатах стояло по три столика, и их обслуживание не должно забирать много сил. Но в будущем, если все сложится, залы планировалось увеличить.
Меню я все-таки написала. На восковой дощечке, на которой сама и училась писать. С одной стороны — недорого, а с другой — удобно, ведь написанное можно менять хоть каждый день, в зависимости от ассортимента. С ценообразованием помог отец. Выходило не так чтобы дешево, но и не очень дорого. В общем, по моему глубокому мнению, все должно получиться!
Должно! Просто обязано!
Но почему же тогда никто не идет? Может, нужно было открываться не в десять, а в одиннадцать? Уже десять минут прошло… пятнадцать… Я нервно забарабанила пальцами по столешнице. Сэйра удивленно на меня покосилась и хотела что-то сказать, как в кофейню зашел… солдат, а может, офицер — я в иерархии местных военных не разбиралась. Вот кого точно не ожидала сегодня здесь увидеть. Конечно, сейчас военных в городе развелось как мух, но ведь по всем канонам они должны предпочитать гостиные дворы, где наливают спиртное.