Зимний зной (СИ)
Не уверена, что можно привыкнуть к такому. А я-то трушу перед самым обыкновенным, по сути, даже неважным для меня собеседованием.
Мои спина и плечи расправляются, на губах появляется легкая улыбка. Как знать, может, я и вправду смогу скоро работать здесь, на радиостанции, в самом центре города?
Было бы весьма оригинально, если бы когда-нибудь мы с ним пересеклись на этом радио. Впрочем, такое предположение смехотворно. «Питер плюс FM» волна малоизвестная - ее слушают только в Питере и области, да и мой ночной эфир ничтожен по времени. Разве что будут иногда звучать его треки в моем списке «слепых» композиций, но на этом все.
Лифт мелодично звякает, выдергивая меня из потока мыслей и извещая о своём приближении. Его створки медленно раскрываются. Вхожу.
На искомом этаже я немедленно попадаю в царящую там суетную атмосферу. Все куда-то спешат, бегут, торопятся...
И одеты очень просто, чуть не по-домашнему, многие даже совсем по-летнему, в футболках с креативными принтами и короткими рукавами. Здесь царит жара.
В курилке у лестницы идут оживлённые споры, и на меня, понятно, никто не обращает ни малейшего внимания.
Путаясь в коридорах и закоулках, на ходу расстегивая пальто, я спрашиваю у вихрастого парня в очках в роговой оправе и нелепой клетчатой рубахе, как мне пройти к нужному кабинету.
Этот невнятного пола субъект только молча взмахивает рукой направо, и бежит дальше. Благодарю его стремительно удаляющуюся спину.
Наконец, нахожу то, что искала, и с робостью открываю дверь в секретариат радиостанции. Там мне сразу же предлагают оставить верхнюю одежду у них и пройти в студию номер 705в. Что я, собственно, делаю.
В 705в вижу мощную «радиорубку». Засматриваюсь на эту кучу аппаратуры в специальном акустическом, хотя и небольшом по размеру помещении. Меня манит к себе жестом девушка в массивных наушниках. Я подхожу к ней, терпеливо дожидаясь того, что будет дальше.
Дослушав что-то, и сказав в микрофон малопонятное для меня: «Здесь нужна вставка F и подводка, обязательно!», она откладывает наушники в сторону, а затем нажимает несколько кнопок.
- Привет, - здоровается, разглядывая меня с веселым любопытством. Смутившись немного, я говорю ей «здравствуйте» и объясняю, зачем пришла.
Девушка выглядит очень приятной внешне, но немножко экзотически - пирсинг, разноцветные пряди волос, оригинальные браслеты... Ясно, что передо мной какая-нибудь известная радиоведущая и человек творческий.
Что она тут же подтверждает, произнося с обаятельной улыбкой:
- Можно на ты? Я - Ёлка, диктор.
- Очень приятно, конечно, - отзываюсь.
- Я тебя утвердила! - смеётся, - дальше к Мискарьянцу.
- К кому? – признаться, я удивлена.
Это что, и все собеседование?! А я-то приготовилась к долгому рассказу о себе, да еще имею парочку заготовок ответов на самые каверзные вопросы по типу «Почему вы хотите работать именно у нас?» или «Что в нашем радио вам нравится больше всего?»
- Герман Мискарьянц наш программный директор и биг босс, кабинет 700а, - разъясняет она мне, вновь увлекшись работой, - все тебе расскажет. И главное, поменьше стесняйся!
- Спасибо, до свидания, – я искренне улыбаюсь ей и встаю со своего стульчика.
Тогда я ещё не знала, что Елка номер один по шкале крутизны и влияния на этом вещательном канале, примерно сразу после Мискарьянца, разумеется. Не знала, что за оригинальным псевдонимом скрывается лесбиянка Татьяна Ивакина, в прошлом сама провинциальная девочка, которой я просто понравилась. И именно поэтому была взята в штат практически «с улицы», хотя на радио такое практикуют редко.
Танюша, в самом деле, оказывается настоящим профи и просто хорошим человеком, но если бы я только знала все то, что произойдёт со мной после, то ни за что бы не пришла в поисках работы на эту радиостанцию…
Глава 3
Телефончик
Антонина
Ранний вечер, и на улице ещё довольно светло. Окрылённая встречей с Мискарьянцем, я иду по улице Гороховой.
Нет, скорее даже, парю! Никуда не спеша и попутно радуясь всему, что вижу. Заснеженный Питер потрясает своей холодной монументальной красотой. Иссиня-белый снег подсвечен мягким светом фонарей, уже загорающихся вдоль длинных и широких тротуаров. Прогуливаясь по ним, я наслаждаюсь простым созерцанием машин, домов, людей. Наслаждаюсь вечерним Питером и своим парящим настроением. Впитываю момент…
А все потому, что желанная работа на радио уже почти у меня в кармане!
Несмотря на то, что Герман Мискарьянц оказался пренеприятным холеным типом с «масляным» оценивающим взглядом, я спокойна. Разговор с ним занял от силы минут десять. Узнав, что Елка не против моей кандидатуры, он задал мне всего несколько вполне стандартных вопросов. Кроме того, объяснил, что будет входить в мои обязанности: чтение сводки новостей, согласованных с редакторами и в строго определённое время, а также выпуск в эфир блока музыкальных композиций между сводками.
Он подчеркнул, что каждый вздох, и каждый шаг в студии должен согласовываться мною с дежурным редактором. Все.
На прощание Герман Валентинович неожиданно весело заметил, что я, как классическая русская красавица, напоминаю ему Аленушку с шоколадки. И что мне скоро перезвонят.
Его непринужденный тон в конце беседы показался мне хорошим знаком. Вряд ли так любезничают с теми, кого не хотят брать на работу. Вспоминая детали, я замедляюсь перед огромной красно-белой зеброй пешеходного перехода.
Светофор горит красным. Пешеходы у края дороги в ожидании, а я, не прекращая мечтать и улыбаясь, присоединяюсь к ним. Засовываю озябшие руки в карманы своего стильного теплого пальто поглубже.
Втягиваю носом воздух - откуда-то доносится волшебный запах свежей выпечки. Только подумываю зайти в булочную на Бронницкой, как вдруг слышу визг колес.
Резкий запах жжённой об асфальт резины и какая-то сумятица справа привлекают мое внимание. Ещё несколько пешеходов рядом дружно поворачивают головы в сторону шума.
На первый взгляд, ничего особенного - не сумев, видимо, припарковаться у обочины, два тяжёлых мощных мерседеса с тонированными стеклами внезапно тормозят перед пешеходным переходом.
Загорается зелёный свет. Пешеходы, убедившись, что длинные ряды машин остановились окончательно, начинают перемещение на другую сторону дороги. Я - с ними.
Примерно посередине зебры меня и еще одну женщину, идущую рядом, шокирует выскочивший буквально из машинного потока парень. Он выпрыгивает как раз из одного из тех «навороченных» мерсов одинакового черного цвета и марки, которые смотрятся вместе как близнецы-братья. Быстро приближается к нам.
Взглянув на странного пешехода только мельком, я отворачиваюсь. Однако он обращается именно ко мне:
- Девушка! Здравствуйте!
Удивляюсь, но, совершенно машинально отвечаю ему в ответ «здравствуйте». Люди косятся в нашу сторону с понимающими улыбками.
А, так это он «клеит» меня, что ли?! Усмехнувшись, иду дальше. Но парень не отстаёт:
- Девушка! Дайте телефончик.
Шта?! Может ему еще чего дать? Не сбавляя шага, отрицательно мотаю головой.
- Извините, я на улицах не знакомлюсь, - коротко реагирую, бросив на него внимательный взгляд перед тем, как окончательно распрощаться. Парень мне не нравится.
- А где знакомитесь?! Вы только скажите, я подойду-подъеду, - в его голосе звучит такая большая надежда, что я невольно удивляюсь. Ну и напор! Неужели так понравилась, что выскочил из машины прямо на зебре?!
Своим нахальством он вдруг напоминает мне Зимина. Я с трудом удерживаюсь от улыбки, хотя сердце болезненно сжимается от нахлынувших воспоминаний.
- Извините. Не интересно, - тем не менее, холодно произношу и отворачиваюсь.
Несмотря на то, что парень вообще не в моем вкусе, и я дала ему понять это, он упрямо семенит за мной. Немного худощавый, долговязый и симпатичный, одет он очень хорошо. Уверена, что даже «брендово», хотя не очень разбираюсь в брендах.