Такой горячий, но сладкий кофе (СИ)

— Может, нам всем уйти?
— Сань, ты чего нервничаешь-то? — спросил Артём, у которого весь рот был в пломбире. — Нормально же сидим!
— А это, знаешь ли, кому как! Мне вот, например, неприятно наблюдать, как она с тобой сюсюкается!
Я усмехнулась:
— Миша, раз уж ты сидишь рядом с ним, посюсюкай его, пока он нас своим ядом не обрызгал.
— Дура!
— Как же ты бесишь меня, господи, — я закатила глаза.
Этот инцидент можно было бы считать исчерпанным, если бы Артём, то ли случайно, то ли нарочно, промахнулся мимо ложки и поцеловал меня в губы. Знаете, кому больше всех было неловко? Мне! Одно дело я вчера просто хотела позлить Сашу, а другое, когда на тебя ополчились все! И, в первую очередь, твоя двоюродная сестра.
— Это случайность, — пробормотала я.
— Да, я просто не рассчитал градус наклона, — кивнул Артём, — слишком сильно наклонился, честно. — Олеся водила ложкой по кружке, в которой мороженого уже давно не осталось.
— Я выйду покурить, — быстро сказала я и вышла на крыльцо.
Одна ли? Да как бы не так! Следом за мной вышел Саша, сел на соседний пуфик, над чем-то усердно подумал в течение десяти секунд и вернулся в дом. Чего хотел? Чёрт его знает, и без него тошно. Но одна я не осталась, его сменил Артём.
Он опустил голову и сцепил пальцы в замок.
— Я, правда, не хотел тебя целовать, — глухим голосом сказал он. — Это как-то само получилось.
— По-моему, наше общение стало слишком далеко заходить. Тебе так не кажется?
— Да, наверное, ты права.
— Ты уходишь? — спросила я, когда Артём спускался по лестнице.
Он хмыкнул:
— Думаю, сейчас самое время уйти без последствий.
— О каких последствиях ты говоришь?
Артём улыбнулся и вышел за калитку.
  
Глава 11
 
Вечером, когда вся компания была снова в сборе, Саша решил, что на сегодня с него достаточно чужих поцелуев, поэтому без лишних слов уступил мне своё место. Таким образом, я сидела между ним и Ильёй и напротив Артёма.
— Что у нас по плану? — Миша нарушил тишину. — Время игр?
Я улыбнулась:
— И во что вы играете?
— Да по-разному. Но чаще в карты.
— На интерес?
Артём улыбнулся:
— На желания.
— На раздевание. Тебе понравится, — буркнул Саша.
— Мне понравится только в том случае, если раздеваться будешь ты один.
— Можем поиграть в «правду или действие», — сказал Илья, посмотрев на Олесю. Она не отреагировала на его смущённый взгляд.
Я кивнула:
— Можно, хорошая игра. По правилам, кажется, перед игрой все участники должны что-то рассказать о себе новичку, да? Если так, то я с радостью послушаю ваши рассказы.
— Нет, — простонал Миша, — каждый год одно и тоже. Можно подумать, что в этом июле выяснится, что кого-то всё-таки нашли в капусте.
— Не переживай, чувак, — Артём сочувственно похлопал друга по плечу, — гиены подбросили только тебя. Кто начнёт?
— Я могу, — Саша кашлянул и сел поудобней. — Зовут меня Саша, фамилия моя тебе должна быть известна. Герц. Слышала такую?
— Нет.
Лгать, конечно, не хорошо, но и признаваться в том, что среди писателей, даже начинающих, только глупец не знает фамилию «Герц» я не собиралась.
Он хмыкнул:
— Допустим. У моего отца, которого утром ты назвала говнюком, свой бизнес, он основатель и директор одного из самых крупных издательств России. Живу с матерью и отчимом, с отцом встречаюсь на выходных.
— Давно они в разводе? — тихо спросила я. Мне стало его почему-то жалко.
— Не твоё дело, — Саша продолжал смотреть прямо перед собой. — Из увлечений у меня только кино, каких-то виртуозных способностей, в отличие от некоторых, не имею. После окончания школы планирую продолжить обучение в Лондоне. Всё.
Артём улыбнулся:
— Ну, фамилия моя тебе ничего не скажет, мы не так известны, хотя мой отец тоже бизнесмен, правда, он не книжками торгует, а акциями. В девяностых папаня украл вагон с повидлом, выгодно продал его и удачно вложился в акции одного из банков. Живу с обоими родителями, они не в разводе.
— Вагон с повидлом?
— С клубничным. Хе-хе. Я серьёзно, малыш. В девяностые все выживали, как умели.
 
— Ммм, а что с увлечениями?
— Мотоциклы, татуировки. Да тут всё просто! О дальнейших планах на жизнь пока не думал, доверюсь в этом вопросе судьбе…А, ещё я на гитаре играю, — он улыбнулся.
— Хорошо играешь?
— Моим кошкам нравятся.
— Кошкам?
— Ага, у меня две пушистые попрошайки. Сначала я уговаривал родителей родить мне братика, чтобы попрошаек стало три, но они отказались. Саня тоже не согласился с нами жить. Хе-хе.
— Да у меня печень откажет, если я буду с тобой жить. Я умру от твоего нескончаемого перегара. Ты знаешь, что он пьёт? — свой вопрос Саша адресовал мне.
— Нет.
— Малыш, не верь ему, я не пью, а просто балуюсь. Это даже не зависимость.
Саша гоготнул:
— Пока не зависимость, но в будущем…
— Ой, Сань, не нагнетай. Илья, продолжай игру!
Я посмотрела на Артёма, но на этот раз он не спешил отвечать на мой взгляд. Видимо, эта «независимость» юноши всерьёз пугала его друзей; фраза об особых отношениях Артёма с алкоголем была затронута далеко не единожды за эти два дня.
— Ну, что я могу Вам сказать, — Илья почесал затылок. — Живу с родителями, у нас семейный бизнес: мы занимаемся изготовлением ювелирных украшений. Соответственно, моё будущее уже предопределено. Не пою, не танцую, на гитарах тоже не играю. Рыбок, правда, коллекционирую.
— Живых?
Он приподнял бровь:
— А Вы думаете, я мёртвых дома собираю?
Я пожала плечами:
— Моя фантазия позволяет мне представить что угодно.
— Живых. Дома у нас огромный аквариум. Вот и всё, пожалуй.
— Я отвечать не буду, — сказала Олеся. — В моём рассказе ты точно не нуждаешься.
Я кивнула:
— Конечно. Миша?
— Что Миша? Я тут самый обычный. Мои родители химики, живём скромно, лишнего себе не позволяем. Предчувствуя Ваш вопрос о том, как мы вообще получили землю на Рублёвке, отвечаю: дед крутил какие-то махинации в девяностых. Не знаю, может, он украл эту землю, как отец Артёма — повидло. Держать дома огромный аквариум возможности нет, деньги на мотоциклы тоже отсутствуют, так что я выбрал самое бюджетное хобби. Как я уже говорил, я пишу рассказы. Достаточно, или Вы хотите узнать что-нибудь ещё?
Я подпёрла кулаком подбородок:
— Один вопрос. А у вас так принято, да, знакомиться через социальный статус?
Они переглянулись между собой. Причём, у них было такое выражение лица (одно на всех), словно узнать друг друга по-другому нереально.
— А что не так? — хмыкнул Илья.
— Проехали, — проворчала я. — Так, а я студентка…
— Ой, я не хочу слушать, — Саша заёрзал на стуле, — начинай уже.
Я цокнула языком.
— Ладно. Артём, правда или действие?
Он улыбнулся (постоянно улыбается, чёрт возьми):
— Правда.
— Что означает татуировка на твоей руке?
Миша прыснул:
— Кобылья голова.
— Что? — не поняла я.
— Она означает, что его срок годности уже истёк, — добавил Илья.
— И что он просто не умеет вкладывать бабки в нормальные вещи, — хмыкнул Саша.
От разнообразия их странных ответов у меня закружилась голова. Зависть или просто плохое воспитание?
Но Артёма это ничуть не смутило.
— Идиоты. Моя татуировка означает «смелость». Миша, правда или действие?
— Правда.
— Как часто ты думаешь об Олесе? — Саша присвистнул и показал Артёму характерное для подростков движение двумя пальцами.
— Считаю этот вопрос неуместным, — пропищал Миша.
— Нет уж, дружочек, отвечай.
— Скажем так: как друг я думаю о ней постоянно.
Артём повторил движение Саши:
— Да мы не сомневались. Я просто уточнить решил.
Миша сделал вид, что не слышал этой шутки и обратился к Илье:
— Илья, правда или действие?
— Правда.