Алхимия наших душ (СИ)

После университета он поспешил домой, за Жаном, чтобы проводить его на занятия в художественную школу. На полпути к дому ему позвонил Эрик.
— Стеф, ты освободился? — весело гаркнул он в трубку.
— Да, иду собирать Жана в художку.
— Можешь сегодня его не провожать, я заеду за ним через полчаса.
В последнее время Эрик редко появлялся в художественной школе, объясняя свои прогулы грандиозным проектом, которым он занимался уже около полугода.
То, что друг намылился вдруг в школу, удивило Стефана.
— Сегодня зачет? Почему ты решил посетить занятия?
Натянув рукава толстовки на сбитые костяшки — память о недавней драке с коллекторами в подворотне, — Стефан шмыгнул носом и вошел в метро.
— Отец сказал, что если я этого не сделаю, то он придет в мою мастерскую и все там покромсает, — буркнул Эрик. Он ненавидел, когда посторонние находились в его мастерской. Особенно, когда он работал над новым проектом. Стефан был там всего раз, да и то недолго, а вот Жан бывал в мастерской Эрика намного чаще, но наотрез отказывался выдавать очередную задумку друга.
— Отец прав, ты совсем обнаглел, — усмехнулся Стефан, проходя через турникет и вливаясь в толпу спешащих по своим делам людей.
— Подумаешь, пропустил пару занятий…
— Пару? Ты уже почти полгода прогуливаешь.
— И ты, Брут? — возмущенно произнес Эрик знаменитые слова.
Подумав немного, Стефан спросил:
— А ты сможешь потом привезти Жана домой и остаться с ним ненадолго?
Стефан внезапно решил побыть в книжной лавке чуть дольше обычного. А, может, и не чуть.
— У тебя свиданка? — сальным голоском произнес Эрик. — Кто она? Из универа?
— Мне просто надо заскочить в одно место, озабоченный ты придурок. — Несмотря на раздражающее поведение Эрика, Стефан не сдержал улыбки. Возможно, в какой-то степени — это свидание, ведь он собрался к женщине, которая ему нравилась. Пусть даже она и не знает о его чувствах.
— Я тебя понял. Потом расскажешь, как все прошло!
Стефан закатил глаза и отключился. Эрик как всегда в своем репертуаре. Ловелас — он и в Африке ловелас. Правильно говорят, что горбатого только могила исправит.
Дом встретил Стефана дымом и запахом гари.
— Что случилось? — крикнул парень, кашляя и руками развевая стелящийся по квартире дым.
— Рецепт на ютьюбе! Невероятно вкусный хрустящий хворост! — затараторил появившийся на пороге кухни Жан. — Повар сказал, что его сможет приготовить даже ребенок, но у меня ничего не вышло! Сплошная ложь! Сплошная ложь! Он врун, врун, врун!
Брат принялся без конца повторять слово «врун» и размахивать деревянной лопаткой. Фартук и лицо Жана были в муке и еще в чем-то коричневом. Шоколад?
— Да, на ютьюбе много вранья, — принялся успокаивать брата Стефан. — Давай в следующий раз ты не будешь готовить один, хорошо? Дождешься меня, и мы вместе сделаем все, что ты захочешь.
— Я хотел сделать тебе сюрприз, — на лице двадцативосьмилетнего Жана появилась капризная детская гримаса.
— Сделаешь в следующий раз, но только с Эриком, договорились? — Стефан открыл все окна, выключил духовку и выкинул сгоревший хворост в мусорное ведро. — Надеюсь, здесь проветрится, пока нас не будет…
— А где мы будем? — успокоившись, полюбопытствовал Жан. Сняв с себя фартук, он аккуратно повесил его на спинку стула и уставился на брата, избегая смотреть ему в глаза.
— Художественная школа, ты забыл? — удивился Стефан. Обычно брат не забывает про занятия. Видимо, сильно увлекся приготовлением хвороста.
Глаза Жана расширились, а рот округлился. Издав протяжное «о», он поспешил собирать вещи.
— Уроки живописи по понедельникам, средам и пятницам в пять вечера. Как я мог забыть, как я мог забыть!
Усмехнувшись, Стефан присел на краешек стула и сунул руки в карманы толстовки. Пальцы коснулись прохладной округлой поверхности. Вынув из кармана монеты, Стефан подсчитал их и задумался.
Встав со стула, он подошел к шкафу с верхней одеждой и принялся шарить по карманам. Пара минут, и в руках Стефана оказалось целое состояние. Мелкая сдача, которую он прятал по всем карманам, что у него были, неожиданно оказалась полезной.
 
— Должно хватить на одну из подержанных энциклопедий из лавки, — прошептал Стефан с улыбкой глядя на собранные монеты.
— Я готов! — объявил Жан.
Брат надел свой любимый пуловер с ромашками и потертые синие джинсы. Через плечо он повесил набитую всякой всячиной сумку, на которой висела куча брелоков с цветками, лепестками и миниатюрными деревцами. К груди Жан прижимал книгу.
— Снова будете рисовать сцену из сказки? — спросил Стефан, пряча в кармане монеты.
— Да! Сегодня Белоснежка! Сказку написали брать Гримм и опубликовали ее в 1812 году, — затараторил Жан. — В сказке присутствует несколько важных символических мотивов: отравленное яблоко, число семь, волшебное зеркало, пояс и гребень.
— Ого! — присвистнул Стефан. — Когда ты успел все это изучить?
— Эрик мне рассказал. Кстати, почему он не появляется в школе?
— Сегодня появится, — обрадовал брата Стефан. — Он с минуты на минуту должен заехать за тобой.
Через несколько минут позвонил Эрик и объявил, что ждет у подъезда.
— А ты с нами не поедешь? — спросил Жан, когда Стефан усалил брата на переднее пассажирское сиденье и помахал ему рукой.
— Я хочу сделать тебе сюрприз. Увидимся позже, хорошо? Эрик составит тебе компанию, пока я не вернусь.
Жан кивнул и, послушно сложив руки на коленях, повернулся к Эрику.
— Хочешь, я покажу тебе свой новый брелок с матрикарной хамомиллой[1]? — радостно произнес Жан, обращаясь к Эрику.
[1] Matricaria chamomilla (лат.) — ромашка аптечная.
***
— И что ты все время ходишь за мной? — как можно незаметнее произнес Стефан, искоса глядя на парящего рядом с ним призрака.
Девушка в пышном платье скривила милое личико. Она прибилась к Стефану месяц назад и с тех пор исчезает только рядом с книжной лавкой «Ma fleur», будто там находится что-то, что отпугивает всех призраков.
— Я не стану тебе помогать! — в который раз твердо сказал Стефан, накидывая на голову капюшон толстовки. — Мне своих проблем хватает.
Призрачная девушка продолжила следовать за парнем, словно просто хотела быть рядом. Однако Стефан прекрасно знал, что всем им всегда что-то надо. Хорошо, что призраки не умеют говорить, иначе парень бы уже давно свихнулся, бесконечно слушая их нытье.
Примерно в двухстах метрах от книжной лавки девушка остановилась и замерла, словно наткнулась на какой-то невидимый барьер. Усмехнувшись, парень ускорил шаг и с быстро бьющимся сердцем толкнул входную дверь.
Звякнул колокольчик на входе, и запах книг и кофе окутал Стефана. Осмотревшись, он увидел Эмили за прилавком. Перед ней стояла женщина средних лет и внимательно смотрела на карточный расклад, который ей сделала хозяйка лавки.
Краем глаза поглядывая на Эмили, Стефан взял подержанную энциклопедию комнатных растений, налил себе кофе из автомата и занял свое излюбленное место в углу помещения.
Эмили собрала карты Таро, перемешала их и начала делать новый расклад, ловко раскидывая карты по поверхности. При этом завязки на сиреневом браслете – единственной яркой вещи в образе женщины – раскачивались из стороны в сторону, привлекая к себе все внимание Стефана.
Вскоре клиентка ушла, и Эмили, убрав карты в шелковый черный мешочек с сиреневыми лентами, села на стул и задумчиво уставилась на стеллажи с книгами. Ее взгляд был отстраненным и казалось, что Эмили сейчас очень и очень далеко отсюда.
Стефану отчаянно захотелось узнать, о чем думает эта элегантная, загадочная и такая одинокая женщина.
То, что она одинока, Стефан понял после долгого наблюдения за хозяйкой книжной лавки. Она хорошо ладила со всеми клиентами, иногда даже смеялась со своими сотрудниками, а еще к ней часто приходила миловидная рыжая женщина и худощавый высокий мужчина с мрачной внешностью. Они долго разговаривали с Эмили, смешили ее, приглашали на ужин. Однако Стефан никогда не видел в глазах хозяйки книжной лавки радости от общения. Когда же она оставалась одна, то ее глаза становились холодными и мрачными, как небо в январе. В такие минуты она еще больше походила на женщину, что спасла Стефана двенадцать лет назад от обезумевшего призрака.