Путешествие в Ад (ЛП)

— До недавнего времени нет, — признался Грим.
Прогорклый не собирался в тюрьму. Ни за что на свете. У меня были планы на этого больного ублюдка. Я не собирался упускать свой шанс одолеть его. Не после всего этого времени ожидания.
— Он годами получал выплаты от русских. Вот почему он был так мотивирован преследовать своих жертв.
Рычание вырвалось из моего горла, и я встал, дрожа от ярости.
— Раэль? Прости, брат. Я знаю, что Уиллоу значила для тебя и Джеймсона.
Черт. Черт. Черт.
— Мы сузили круг поисков до чего-то, что называется железная дорога черного рынка. Этот бизнес намного больше, чем мы первоначально думали. Похоже, Невада тоже не избежала того же дерьма.
— Нет, — согласился Грим.
— Мы изучаем это со своей стороны. Вы скоро узнаете к чему мы пришли.
— Спасибо, Рейн.
— Нет проблем, брат.
Грим закончил разговор и практически бросил свой телефон на деревянный стол. Он был взбешен. Это было нетрудно понять. Честно говоря, мне было все равно, так как я собирался потерять свой единственный шанс найти Прогорклого и заставить этого мудака заплатить за то, что он сделал с Уиллоу. Не было никакого способа, чтобы Джеймсон не слышал об этом. Он, должно быть, был так же зол, как и я.
Патриот переводил взгляд с меня на Грима, его глаза сузились в замешательстве.
— Я не понимаю, как Кислота или Разр связались с русскими. Это единственный незакрепленный конец, который не сходится. Скорпионы не занимаются порнографией и, насколько нам известно, никогда этим не занимались. В этом нет никакого смысла.
— Я думаю, это последний вопрос, который у нас есть к Волтою. — Грим вздохнул, поднял молоток и опустил его. — Заседание закрыто. У нас есть планы на сегодняшний вечер. Жнецы. Все собираются в полночь. Никаких исключений.
Глава 22 — Азраил
Как только все закончилось, я сдержал свое обещание и направился в комнату Патриота. Мое волнение из-за новостей о Прогорклом было трудно преодолеть, но я не хотел сообщать об этом Найле. Я расправил плечи и глубоко вздохнул, пытаясь прояснить голову, прежде чем войти внутрь. Мягкий голос Снуки остановил меня, когда я свернул в коридор.
— Раэль?
— Да?
— Ты в порядке?
Думаю, я не очень хорошо скрывал свои эмоции.
— Клубный бизнес. — Я пожал плечами, надеясь, что она поймет намек и уйдет. Снуки была наименьшей из моих забот. Я не был жестоким, но между нами ничего не было. Мы трахались в прошлом, но этого дерьма больше не происходило. Не сейчас, когда я нашел свою Найлу.
Она тяжело сглотнула, положив руку мне на плечо.
— Я не пытаюсь влезть в самую гущу событий. Я просто забочусь о тебе.
Черт. Я знал это.
— Я нашел кое-кого, Снуки. То, что у нас было, всегда было временным.
Она прикусила губу и кивнула.
— Я надеюсь, что она сделает тебя счастливым.
Я не смог удержаться от улыбки, которая тронула уголки моих губ.
— Найла именно это и делает.
— Хорошо. — Она моргнула, и я видел, что она была расстроена, но она справлялась с этим.
— Мне жаль. — Мне не нужно было произносить эти слова, но она заслужила их услышать. — Не думал, что найду кого-то, кто заставит меня чувствовать себя так, как она. Найла особенная, вероятно та самая, моя.
Снуки сжала мою руку, а затем ее рука упала.
— Если кто-то и заслуживает немного счастья, так это ты, Раэль. — Она приподнялась на цыпочки и запечатлела поцелуй на моей щеке. — Я рада за тебя.
— Спасибо.
Она ушла, я потянулся к дверной ручке, и она повернулась, я тихо вошел в комнату. Я не был уверен, отдыхала ли Трикси. Патриот и Найла сидели на кровати, лицом к ней, пока она спала. Они меня не услышали и не заметили.
— Ты беспокоишься о ней, — заметил Патриот.
— Я достаточно знаю о ее травме, чтобы понимать, что впереди трудные дни. Я просто хочу быть рядом с ней. Я не хочу, чтобы Мими была одна.
— Она не будет, — заверил он ее. — Я тоже здесь.
— Почему? Не то чтобы я не ценю твою помощь, но ты не знаешь ее так, как я. Вы только что встретились. Почему тебя волнует, что происходит с девушкой, которая попала не в ту компанию?
 
Он вздохнул.
— Я прошел через свою долю травм и горя. Может быть, я вижу в ней немного себя. Не знаю, и это не имеет значения. Я прошел много терапии, чтобы справиться с собственным дерьмом. Потерял много парней за границей, и это сильно ударило по мне. Я знаю, что значит потерять то, кто ты есть, и как трудно вернуться с края. Если кто-нибудь и может ей помочь, так это я.
Найла протянула руку и сжала его плечо.
— Тебе не обязательно было говорить мне все это, но я рада, что ты это сделал. Спасибо, Патриот. Я думаю, она обрела хорошего друга.
— Я надеюсь на это. — Он улыбнулся, но затем улыбка исчезла. — У нее начинаются проблемы с выводом веществ из организма. Это, вероятно, больше, чем просто дерьмо, которым они накачали ее. Зависимость, это темный путь. Мы оба будем нужны ей.
— Я знаю, — согласилась Найла. — Мы все, что у нее есть.
— Этого будет достаточно.
— Я надеюсь, что ты прав. — Она вздохнула. — Полагаю, я скоро отвезу ее домой. У меня есть свободная комната, в которой она может остановиться.
Патриот напрягся.
— Нет, пока ей не станет лучше.
— Мы позволим ей решать, — тихо ответила Найла.
Его взгляд был полностью сосредоточен на Трикси. Когда она захныкала во сне, он сразу же потянулся к ее руке и держал ее, втирая круги в мягкую плоть ее кожи. Я с удивлением наблюдал за своим братом. После его жестокости с Волтоем было таким противоречием видеть его сострадание и нежность. Это доказало, что, хотя все мы были способны на насилие, никто из нас не был настоящими монстрами. Просто мужчины, которые в данный момент могут быть кровожадными зверьми.
Иронично, учитывая, что все мы были Жнецами.
Они на минуту замолчали, и я поймал свой шанс увести Найлу.
— Привет, котенок.
Найла повернулась в мою сторону, и ее голубые глаза загорелись. Я мог бы быть счастлив каждый божий день до конца своей проклятой жизни, если бы видел, как она выглядит, когда я вхожу в комнату. Мое сердце странно екнуло, и я улыбнулся как дурак, протягивая руку.
Она вскочила и бросилась в мои объятия, когда я прижал ее к себе, наклонившись, чтобы поцеловать в макушку.
— Хочешь пойти прогуляться?
— Конечно.
— Идите, — призвал Патриот. Я не уйду.
Я схватил Найлу за руку и вытащил ее из комнаты, практически волоча ее по коридору. Она захихикала, и я закинул ее на спину, она вцепилась в мои плечи, когда я выскочил на улицу. Когда мы прошли через общую комнату, все разговоры в этом районе смолкли. Все поблизости прекратили то, что они делали, потрясенные, увидев игривую сторону, которую я никогда раньше не показывал. На самом деле, я не чувствовал себя так с тех пор, как умерла Уиллоу. Мысль была отрезвляющей, но я бы не позволил ей испортить этот момент.
— Они все смотрят, — прошептала она мне на ухо.
— Это потому, что они не видели меня таким раньше, — объяснил я.
— Каким?
— Счастливым, котенок.
Она крепче обхватила меня руками и ногами, когда мы покинули Перекресток, вырвавшись на яркий солнечный свет. Ее губы прижались к моей щеке, прежде чем ее голова опустилась на мое плечо. Следующие слова Найлы пронзили мое черное сердце, и я понял, что уже никогда не буду прежним.
— Я тоже счастлива.
***
Солнце село несколько минут назад, и ночная тьма окутала нас, я держал Найлу за руку, ведя ее обратно к Перекрестку. Звездам еще предстояло появиться на публике, и уже почти стемнело. Я все еще мог видеть так же ясно, как днем, благодаря своему Жнецу и убедился, чтобы она не споткнулась.
Мы провели день вместе, разговаривая, рассказывая о нашей жизни и простых вещах, которые мы еще не знали друг о друге. Любимые блюда, хобби и то, как мы проводили свободное время. Я хотел рассказать об Уиллоу, но было все еще слишком больно вспоминать о ней. Я еще не был готов, и, по правде говоря, я не был уверен, что когда-нибудь буду.