Ливериания (СИ)

После этих слов, он сам ринулся на меня. Несколько взмахов своим мечом, которые я отразил своим посохом. Парочка заклинаний, которые я смог отразить… Стало понятно, что теперь наши силы были равны!
Я вновь почувствовал, как напрягся мой соперник. Он наверняка не ожидал, что я смогу так прокачаться. А это ведь ещё не все пасхалки были собраны… Что же будет тогда? Я стану местным богом? Хм — м–м, а было бы довольно неплохо!
Я с трудом узнавал сам себя: открывшиеся возможности, которые сейчас были передо мной, пьянили и отупляли мой разум, не позволяя сосредоточиться. Это дало свои результаты: всё чаще на моём теле начали появляться ссадины и порезы. Алгалорн, заметив это, наоборот усилил свой напор, как будто у него открылось второе дыхание.
— Тебе конец! — злобно прошипел он, посылая в меня очередное заклинание. Я заметил, как сильно истощился мой запас маны: сотворить какую — то защиту было возможно, вот только не факт, что она спасла бы меня. И в тот момент, когда чёрное копьё должно было пронзить мою грудь…
…Передо мной возникла Тариса, защищая меня от него!
Время как будто остановилось: я не мог поверить в то, что только что произошло! Тариса… Рита… Моя любимая сейчас висела на моих руках… С торчащим из груди чёрным, дымчатым копьём… Алгалорн, как будто решив, что достиг своей цели, просто растворился в воздухе. Вместе с ним начали пропадать и монстры. Через пару мгновений в городе снова царила тишина, нарушаемая лишь стонами раненных и всхлипываниями тех, кто потерял своих родных и любимых… Но я этого не замечал. Мне было плевать на всё вокруг… И на всех!
— Тариса!… Рита!… Прошу, не оставляй меня! Ты обещала! — мой тихий шёпот был едва различим, но она услышала меня. Улыбнулась, вымученно, протянла свою руку и коснулась моей щеки, вытирая слёзы и оставляя на ней кровавый след.
— Прости!… По всей видимости… дальше тебе придётся… идти… одному…
Это было последнее, что я услышал от неё: аватар Тарисы рассыпался на мелкие кусочки. И я закричал. Закричал так, что любой монстр позавидовал бы. Крик боли, отчаяния и страдания, разносящийся по улицам Клаихама. Крик, который означал конец…
Я не видел, как вокруг меня собрались Норлан, братья и Уриан. Не чувствовал, как последний положил свою руку на моё плечо и не слышал слова поддержки, которые он пытался мне сказать. Я сидел и смотрел в одну точку, в пустоту, пытаясь осознать и переварить то, что только что произошло…
Тарисы больше нет!
Другой на моём месте уже давно сорвался бы с места, вылакал весь запас зелий на ману, чтобы открыть портал и вернуться в реальный мир, к ней. Но что станет с её воспоминаниями? Узнает ли она меня?… Вряд ли.
И тут, словно издеваясь надо мной, её тело вновь материализовалось из воздуха, плавно опускаясь обратно, в мои так и не опущенные руки. Я уже готов был сойти с ума: что вообще происходит? Но во мне теплилась надежда, что если тело Тарисы вновь появилось здесь, значит она могла быть жива? В данный момент мне было плевать на логику и законы природы. Я хотел, чтобы она вернулась ко мне! Очень сильно этого хотел!
Номи, который как раз подошёл к нам, увидел всю эту картину. Норлан парой фраз объяснил, что произошло. Отец кивнул и подошёл ко мне, намереваясь отнять у меня Тарису.
— Нет! — громко крикнул я. — Уйди! Не отдам!
— Аста, — мягко и спокойно проговорил он. — Ты же знаешь, что она уже мертва!
— Нет! — сопротивлялся я. — Должно быть какое — то заклинание! Или…
В моей голове словно фейерверк взорвался…
Святыня Анахеля!
  
Глава 20. Серафим
 
Я искал.
День искал, два. Неделю. Месяц. Было тяжело: болели руки, так как я носил с собой тело Тарисы. Потом решил вызвать стегонию, чтобы она помогала мне в транспортировке, и мы продолжали свой поиск.
Но забытая святыня не спешила пускать меня обратно!
Норлан и Уриан помогали в поисках, так как они знали, что именно нужно искать и как выглядит это место. Братья остались в городе, помогая восстанавливать его. Отец вместе с Зорзаттом и Реггейлом укрепляли защиту на случай, если вдруг Алгалорн вновь решит объявиться.
 
Но всё было тихо и спокойно. А это давало мне шанс носиться по близлежащему лесу в поисках захоронения.
В отличие от своих товарищей, я не спал и не ел. Мне казалось, что с каждой минутой, потраченной пусть даже на бытовые нужды, Тариса исчезала и отдалялась от меня. Это сказалось на мне: я похудел, осунулся. Если раньше моё лицо было приветливым, то сейчас оно было угрюмым и хмурым. Не говоря уже о том, что от меня несло, как от помойной ямы…
Я надеялся, что Иисида тоже поможет, примет участие, но она молчала. И если бы моя голова сейчас не была забита одним лишь возвращением Тарисы к жизни, можно было заметить странности внутри себя. Но странности другого характера. Сейчас же всё это отходило на второй план…
В конечном итоге меня всё — таки сморил сон. И в нём меня ждал мужчина, постарше на пару лет. Со светлыми волосами, дружелюбный и приветливый. Вот только взгляд его был очень грустным и тоскливым…
— Оставь эту затею! — говорил он мне. — Ты уже не сможешь вернуть ту, которая была рядом с тобой. Не таким способом! А если вернёшь, будешь сожалеть об этом!
Это был не кто иной, как сам Анахель, Бог Жизни. Я скорее почувствовал, чем узнал, что это был он.
— Я не могу сдаться! Она слишком важна для меня! — Я мотал головой и не соглашался с богом.
— Что ж, дело твоё! — пожал плечами он. — Но не говори потом, что я не предупреждал тебя!
На следующее утро мы вновь отправились на поиски. Не прошло и часа, как Уриан воскликнул:
— Я нашёл его!
Не помня себя от радости, я помчался к нему. Так оно и было: Уриан стоял напротив ворот, ведущих в забытую святыню Анахеля.
Я подозвал стегонию, осторожно снимая с неё Тарису, после чего отозвал бедное животное: она и так много чего сделала для меня, а потом направился внутрь.
Здесь ничего не изменилось с тех пор, как мы побывали тут. Единственное отличие было в том, что теперь статуя бога не была обезображена, а стояла, как будто её совсем недавно заменили на новую. Норлан предупредил меня, чтобы я был осторожен, но мне было всё равно, потому что мы нашли это место и сейчас я мог воскресить свою любимую!
Радость от находки очень быстро сменилась на растерянность. Найти — то мы нашли, а что делать дальше?
Многие маунтиры в трактире говорили об этом месте, но никто не рассказал, что делали их предки для того, чтобы оживить своих близких и родных. Я уже в сердцах проклинал себя за то, что не расспросил об этом, когда статуя Анахеля загорелась белым светом.
"Подойди!" — прозвучал у меня в голове его голос.
Ни минуты не раздумывая, я исполнил то, что от меня требовали. Уриан и Норлан смотрели на меня, как на сумасшедшего, не понимая, что со мной происходит.
"Положи тело в центр и используй его!"
А вот тут уже настал мой черёд удивляться.
"Что именно я должен использовать?" — послал я мысленный запрос, на что получил ответ, но уже от Иисиды:
"Навык!"
Я залез в свою ветку заклинаний и увидел, что мой божественный навык, который я получил в самом начале игры, был полностью разблокирован!
Серафим. Позволяет вернуть к жизни погибшего товарища. Может быть использован только один раз.
Стоимость маны: 0
Внимание! Время с момента смерти должно быть не более 30 дней! В противном случае шанс на воскрешение уменьшается до 50 %!
Внимание! При шансе в 50 % есть риск неправильного срабатывания заклинания!
Теперь я понял, что имел в виду Анахель, когда говорил о том, что я не смогу вернуть Тарису. Но у меня всё ещё был шанс в 50 %! Я не мог отступить и потерять её во второй раз! Не сейчас!
Встав в центр, я произнёс заклинание. Круг подо мной начал ярко и ослепительно светиться. Норлан и Уриан закрыли рукой обзор, чтобы хоть как-то сохранить своё зрение. Я же продолжал ритуал.