Не шути со мной, Рыжая (СИ)

- И как тебе? – поглаживая её руку, спросил мужчина, отрывая от воспоминаний.
- Что? – не поняла Аня.
- Как тебе знакомство с мамой?
Девушка вздохнула и завела волосы за ухо.
- На первый взгляд, твоя мама весьма строгая женщина. Кажется, Василий её боится.
Дима усмехнулся.
- Поверь, Нюсь, тебе не кажется. Он ещё со школы её опасается, когда мама заставила его на юбилее школы петь песенку Мамонтёнка.
- Почему именно её? – удивилась Аня. – Юбилей же…
- Васька был убийственно милым ребёнком и пел так проникновенно. Никто устоять не мог, а комиссия из РайОНО –  тем более. Поэтому песенка Мамонтёнка была на всех концертах, вплоть до четырнадцатилетия, пока у Васи голос не сломался.
Представив высокого и статного Верещагина, старательно выводящего «пусть мама услышит, путь мама придёт», Аня, не выдержав, рассмеялась в голос, сбрасывая скопившееся за утро напряжение.
- У меня даже видео где-то сохранилось, - следом за ней рассмеялся Дима. – Покажу тебе позже. Уверен, оно не оставит тебя равнодушной.
Отсмеявшись, девушка хитро прищурилась и спросила:
- А ты что пел? Не думаю, что Елена Дмитриевна обошла тебя стороной.
- О-о-о, Нюсь, ты себе даже не представляешь… У меня с тех пор детская психологическая травма.
- Что-то плохо верится.
- Посмотрел бы я на тебя поющую песню разбойников из Бременских музыкантов несколько раз в год…
Аня снова рассмеялась, на этот раз едва ли не до слёз, не замечая, как Дима пристально наблюдает за ней с улыбкой на губах.
- Дим, серьёзно? – всхлипнув, переспросила Лебедева и, запинаясь, пропела сквозь смех. – Романтики с большой дороги*?
- Вот позову сейчас маму и посмотрим, кто будет смеяться последним, когда тебя заставят про «прекрасное далёко»** петь, - шутливо пригрозил мужчина.
Девушка, вспомнив про гостей оставшихся внизу, резко встала на ноги и немного нервно пригладила волосы.
- Дмитрий Александрович, почему вы, позвольте узнать, всё ещё в постели? Вас мама в гостиной ждёт. На мой взгляд, стоит поторопиться.
- Ну, раз ты так говоришь… - невинно протянул Дмитрий и начал подниматься с кровати.
Аня успела отвернуться как раз в тот момент, когда одеяло почти соскользнуло с мужского тела, чем вызвала очередную волну смеха у Лебедева. Она быстро вышла из комнаты, надеясь, что не выглядит так, будто занималась чем-то непотребным, и поторопилась вниз.
Дима спустился в гостиную через пару минут и тут же оказался в крепких объятиях матери, а затем и сестры. Обнимая женщин в ответ, мужчина по очереди поцеловал каждую в щёку.
- Митенька, - Елена Дмитриевна ласково погладила сына по щеке. – Как ты, родной? Как себя чувствуешь? Что-то ты бледненький…
- Мам, да где он бледненький? Ты на него посмотри, - Милена, не дав брату возможности ответить, ущипнула того за бок и рассмеялась. – Клара Львовна как на убой кормит.
Мужчина, не оставшись в долгу, запустил большую ладонь в короткие волосы, и через секунду от былой укладки не осталось и следа.
- Зато ты, я смотрю, всё так же просвечиваешь, - и не обращая внимания на возмущённый взгляд сестры, притянул девушку ближе и снова обнял. – Когда уже нормально питаться начнёшь, Милка?
- Митенька, - прервала женщина начавшуюся перепалку детей. – Ты почему так спишь долго? Ты случаем не заболел?
Лебедев, отыскав взглядом стоявшую неподалёку Аню, усмехнулся.
- Просто засиделся вчера допоздна, мам.
Девушка тут же отвела глаза в сторону и сложила руки под грудью, защищаясь от всяческих намёков со стороны мужчины.
- Митя, нельзя нарушать режим, - укорила сына Елена Дмитриевна и покачала головой. – Ты же знаешь, это вредно для здоровья.
- Мам, да он же здоров как бык! – не согласилась с матерью Милена, чем тут же заслужила щекотку от брата. – Ой-ой… Всё-всё! Митя, хватит! Хватит, я сказала!
Девушка задорно рассмеялась, уворачиваясь от проворных мужских рук, а Аня, наблюдая за поистине семейным общением, невольно про себя отметила, что, если Дима с Еленой Дмитриевной и имели не так много общих черт во внешности, то с сестрой схожесть была очевидна. Высокий рост, разрез глаз, форма губ и носа. Разве, что у Милены эти черты были более мягкими и плавными.
 
- Мам, а вы чего так рано вернулись? – поинтересовался у матери Дмитрий, оставив запыхавшуюся от смеха сестру в покое. – Вы же у Тольки ещё как минимум месяц должны пробыть.
- Как мы можем быть у Толи, когда у тебя здесь такое творится?! – воскликнула Елена Дмитриевна, недовольно посмотрев на старшего сына.
- А что у меня творится? Вроде, всё хорошо…
- Не заговаривай мне зубы, Дмитрий! – женщина тут же сменила обеспокоенный тон на строгий и сурово нахмурилась. – Наркотики, подделка документов – это ты называешь «всё хорошо»? И, когда ты, вообще, собирался рассказать об этом? Почему мы с отцом всегда обо всём узнаём последними?
Дима вдохнул и переглянулся с Миленой, которой проблемы с подставой были известны почти сразу же после произошедшего. С ней, братом и Васькой по скайпу той же ночью была выработана линия обороны. Родителей в эту весьма неприятную ситуацию втягивать никто не собирался.
- И мы бы ничего и не знали, если бы я случайно не увидела новости! А я ещё думала, почему это Милена меня по магазинам да по торговым центрам каждодневно таскает, а Толя от отца газеты прячет… Оказалось-то, вот оно что! – Елена Дмитриевна по очереди оглядела каждого из детей.
Сердитого взгляда не смог избежать и Василий, который, как провинившийся ребёнок, потупил взор в пол и постарался слиться с окружающей обстановкой.
- Скажи спасибо, что отец из-за контракта приехать не смог, - «обрадовала» женщина, обращаясь к старшему сыну. – С Толей и Миленой беседа была проведена на месте, а с тобой разговор ещё не окончен! Сейчас Саша обговаривает с руководством несколько дней отгулов, как только договорится, так сразу же приедет сюда, поэтому готовься, дорогой мой.
Дима вздохнул в очередной раз. Если даже отец, будучи одним из самых спокойных и миролюбивых людей на планете, провёл с младшим братом и сестрой «беседу», которая была хуже любой, даже самой суровой выволочки от мамы, значит, дело и правда пахло жареным. Родитель, кажется, разозлился не на шутку. Оставалось лишь ждать, когда папа сломит начальство и вырвется обратно на родину, чтобы вправить старшему сыну мозги.
- Мам, скажи папе, чтобы не брал отгулы, ладно? - помня о негативном влиянии перелётов на здоровье родителя, попросил Лебедев. -  Я скоро сам прилечу, и мы всё обговорим.
- Это ты с отцом решай, не со мной. Взяли моду – от родителей всё скрывать! – Елена Дмитриевна упёрла руки в бока. – Может, ты, Митенька, ещё и женился в тайне от нас?
Лебедев удивлённо вскинул брови.
- Мам, это-то откуда взялось?
- А что мне ещё ожидать, Митя? Ты не звонишь, не пишешь, ничего не рассказываешь, а потом я узнаю из интернета, что ты уже полгода встречаешься с Беллой! – женщина оглянулась. – Кстати, где она?
- Нет больше Беллы, мама.
- Как нет?
- Очень просто. Неделю уже как ушла.
- И когда ты мне собирался об этом рассказать, позволь узнать? – с новой силой разозлилась женщина.
- Мамуль, - Дима успокаивающе погладил мать по руке. – Ну, ушла она… Что в этом такого? Не велика потеря.
- Из-за чего вы расстались? Ты другую себе нашёл?
- Мам, ну что ты как на допросе, в самом-то деле, - начал заводиться Лебедев. – Проблемы ей мои не нужны, вот и расстались.
- Всегда знала, что она – та ещё стерва, - вставила свои пять копеек Милена. – Нашлась, тоже мне, принцесса…
Аня, неловко переступая с ног на ногу, при упоминании Уваровой поспешно ретировалась на кухню, бросив напоследок негромкое:
- Приготовлю завтрак.
Слушать про отношения Димы с Беллой не было никакого желания. После вчерашнего вечера «Котика» и «Пупсика» Уваровой, будто никогда и не было. Внезапно перестала воспринимать Лебедева как мужчину, принадлежавшего другой женщине, и лишнее напоминание, что ещё совсем недавно кто-то из прекрасного пола считал его «своим», теперь вызывало не совсем приятные ощущения. Понимала, что это неправильно, но всё равно сделать с собой ничего не могла.