Жестокие игры в академии драконов. Часть 1 (СИ)

— А зачем плащ? – снова удивился дракон, когда я оделась. – Здесь недостаточно тепло? Минутку, я добавлю.
— Не нужно, здесь тепло, – я торопливо остановила его. Мне и так было жарко в полном обмундировании. – Просто форма слишком… открытая. 
— Разве? 
— Ну… да.
— Обычная форма. 
Я всплеснула руками. Да как он не понимает-то!
— Мистер Райнер, я ведь всего лишь беззащитная девушка, наедине с… с вами! Да ещё и в таком виде! Это всё ненормально!
Его лицо медленно вытянулось.
— Что с тобой не так?
— Со мной?! Это что с вами не так!
Я закусила губу и отвернулась, испуганная собственной дерзостью. Краем глаза заметила, как дракон сел на стул перед письменным столом и постучал по нему пальцами.
— Ты выросла среди людей, что ли? – негромко спросил он.
— А как иначе? 
— А клан что? Почему не забрали тебя?
— Какой ещё клан? – слабо простонала я. 
— Варгас, – серьёзно, словно говорил о совершенно очевидных вещах, ответил дракон. 
— Я не знаю, о чём вы.
— Вот так-та-а-ак, – протянул дракон, качая головой. – Даже не думал, что бывают настолько запущенные случаи. Девочка, ты – ледяной дракон Виригии, и по крови относишься к их клану, клану Варгас. 
Мои брови напряжённо сдвинулись, но я демонстративно усмехнулась.
— Какая чушь. Будь я драконом, уж мне-то было бы об этом известно!
Райнер пожал плечами и откинулся на спинку стула.
— Так бывает, – сказал он. – Особенно у полукровок. Если, допустим, ты являешься драконом только на восьмую часть или даже на четверть, дракон может долго не проявляться. Но если ты слышишь его зов, то достаточно только всплеска силы, чтобы он начал проявляться. А дальше вопрос времени, как быстро тебе удастся наладить с ним контакт. У полукровок, имеющих половину и более крови драконов это обычно происходит в подростковом возрасте или чуть раньше, во время активации дара. У тебя же дар уже проявлен, а дракон всё ещё спит. 
Я повела подбородком и медленно села на край кровати. Верилось слабо.
— Вы… уверены?
— Абсолютно. 
— Но почему тогда… я ничего не знаю об этом? И отец ничего не говорил.
— Вот у него и узнаем, когда он придёт в себя. Мы отправили запрос в спецслужбы, они попытаются отыскать твоих родственников, а пока можешь остаться здесь. 
— Прямо здесь?
Он пожал плечами:
— Кровать большая, поместимся. А там, если захочешь, освободим твоего дракона.
В голове была такая каша, что все мысли слились в единый ком, и я не могла ни на одной из них сосредоточиться. Поэтому тупо спросила:
— Как? 
— Я волью в тебя свою силу. Получится всплеск, который необходим для пробуждения дракона. Ты увидишь, после этого жизнь заиграет новыми красками. – Он усмехнулся и подпёр голову рукой. – И эта форма быстро перестанет тебя смущать. 
Я неуверенно кивнула.
— Хорошо. Только сначала позвольте мне взглянуть на отца.
Глаза дракона почему-то хищно сверкнули:
— Договорились. – Он быстро встал и широкими шагами прошёл к двери комнаты, указывая на стоящие у входа кожаные сапоги с высоким голенищем. – Это твоя обувь. Подходит?
Я неуверенно просунула ногу в сапог, пошевелила пальцами внутри, затянула пряжки на голенище. Кивнула:
— Да, вполне.
— Глаз-алмаз! – подмигнул Райнер и открыл передо мной дверь. 
В помещении действительно было очень тепло, несмотря на ледяные стены вокруг. Теперь, когда я могла спокойно оглядеться, слишком откровенная женская форма стала бросаться в глаза. Должно быть, прежде я не заметила её ещё и потому, что девушек в Академии почти не было видно, особенно на этаже профессоров и префектов. Однако, ниже они стали встречаться – все с вызывающе подчёркнутой, наполовину оголенной грудью. 
Никто не пытался прикрыться. Это казалось странным, но спросить, почему так происходит, мне было решительно не у кого. Неужели их нисколько не смущают плотоядные взгляды, которыми их провожают драконы? 
— А вы из какого клана? – спросила я, заметив, что большинство парней в этом заведении ходили с ярко-красным, неестественным оттенком волос.
 
Райнер аж подавился от этого вопроса. 
— Ни разу мне ещё не попадался выходец из Виригии, который бы не смог распознать во мне Саргона. 
— В наших краях драконов не бывает, – пояснила я. – Мне не доводилось встречать их лично, а говорить о них в Ледяном Долу не принято. 
— У-у-у, – протянул Райнер. – Тебе предстоит многое узнать. – Он подумал немного и добавил: – Думаю, клан примет тебя, надо будет только провести пару ритуалов для подтверждения родства. 
Мне стало не по себе. Почему какие-то посторонние люди… простите, драконы – должны меня принять? И, главное, куда? 
— Ты ведь знаешь, что всего кланов шесть. 
— Не знаю, – смущённо буркнула я. 
— Ты относишься к клану Варгас, ледяных драконов. Эту силу я чувствую особенно сильно, потому что огонь и лёд связаны между собой. 
— А вы – огонь? – догадалась я. 
Райнер кивнул с усмешкой. 
— Клан огненных драконов, Саргон. В Айсхолле каждый третий студент происходит от Саргонов, потому что исторически на нас строятся все силовые структуры Виригии. Ещё драконы бывают грозовые – Мару, стальные – Артас, лесные – Лоран и песчаные – Дэраго. 
— Боюсь, я их всё равно не запомню. 
— Запомнишь. Со временем. 
Мы спустились ещё ниже, и попали в довольно пустынное место. Двери были закрыты, но стены то тут, то там, состояли частично изо льда, и внутри виднелись помещения со странной мебелью. 
— Это медицинский этаж, – сказал Райнер. – Хорошо, что здесь тихо. Значит, набег гончих обошёлся без жертв. 
Я во все глаза смотрела по сторонам. Время от времени нам встречались драконы в зелёных хлопковых одеждах: все, и женщины, и мужчины, как на подбор, с длинными русыми волосами и раскосыми выразительными глазами. 
— Врачи академии – драконы из клана Лоран, – Райнер заметил мой интерес. – Лесные драконы обладают способностью влиять на жизненные функции организмов. 
Я кивнула. Фамилия "Лоран" действительно была мне знакома, но всю жизнь я думала, что это имя какого-то знаменитого доктора, и даже предположить не могла, что речь идёт о клане. 
— А среди студентов есть Лораны? – неожиданно для самой себя спросила я. 
Райнер кивнул с таким видом, будто я задала глупый вопрос:
— В основном на медицинском факультете. 
Я кивнула, будто для меня этот момент был совершенно очевиден. При том меня преследовало ощущение, что я в этой жизни упустила что-то очень важное, настолько важное, что стоило открыть глаза пошире, как оказалось: мир совсем не такой, каким представал передо мной.
Наконец, мы вошли в небольшой чистый кабинет, где сидела женщина и быстро что-то записывала. Она не была одета в форму академии, но при этом выглядела не менее откровенно. Завидев нас, она поспешно встала, открыв нашим взглядам короткую пышную юбку, из-под которой виднелись края тонких чулок. Однако, сразу она не отложила свои записи и ещё несколько мгновений стояла, склонившись над столом. Грудь, подчёркнутая тугим корсетом, смотрела прямо на меня, и я поспешно отвернулась. 
— Вы, должно быть, дочь пациента, – произнесла она, вставляя перьевую ручку в металлическую подставку. – Мне уже сообщили. Пойдёмте. Однако, должна вас предупредить, что мистер Хант ещё очень слаб и мало что осознаёт. Постарайтесь не напрягать его, поменьше говорите и не задавайте вопросов. 
Отстукивая каблуками ровный ритм, она прошла по коридору к одной из ближайших комнат, в которой за толщей льда виднелась почти неразличимая мебель. Когда женщина открыла дверь и позволила нам войти, стало ясно: я бы при всём желании не смогла понять, что это за предметы, потому что никогда в жизни не видела ничего подобного.
Отец лежал на кровати, а над ним склонялись ветви дерева, которое росло в изголовье, оно касалось его тела в разных местах, опоясывало руки, ноги, и даже туловище.