Ж-И 4 (СИ)
— Нет, не научился. — Признался змей. — Мне придется побыть в трансе, пока вы будете допрашивать. В таком состоянии я смогу понять, когда они врут.
— Ты нам хоть вопросов накидай, или я буду спрашивать, где находится их часть, сколько человек в отряде, и в каком он звании. — Попросил я.
— Вопросов на самом деле совсем немного, где находится Дарик, как устроена аномалия и как проникнуть в нее незамеченными. Это все вопросы. Остальные можете задавать, чтобы потянуть время. — Посоветовал умудренный опытом допросов Антош.
— А если они будут молчать? — Задал я резонный вопрос.
Хоть убейте, не могу поверить, чтобы мой добродушный вид заставил кого-нибудь, стуча зубами от страха, рассказать всю правду. А если рядом будет Ляля, с которой хоть иконы пиши, то и вообще допрос превратится в веселое шоу.
— Тогда мы будем действовать методом доказательства от противного.
— Как это? — Я смутно помнил это словосочетание из школьного курса.
— Заранее считать, что они дают ответы прямо противоположные истине. Мы инвертируем их и проверим на практике.
— Ладно. Веди нас в КПЗ с задержанными. — Мне уже не терпелось приступить к допросу.
Морально, я уже был готов к тому, чтобы заехать кулаком в противную физиономию похитителей.
— Простите, что испачкаю вам одежду, но вы сами виноваты. — Змей обжал нас с Лялей.
Мы сделали шаг и оказались в пузыре, подвешенном над землей на высоте сотни метров или больше. В нос ударил страх, когда я увидел, что под моими ногами ничего нет. Ляля даже вскрикнула и ухватилась за меня. Четверо стражей в черных накидках встретили нас свирепыми взглядами. Мой бойцовский настрой несколько угас. Мужчины, потрепанные попытками сбежать из аномалии, не собирались легко сдаваться.
— Вот, Жорж, это те люди, которых ты хотел видеть. — Заявил змей театрально. — Они в твоем полном распоряжении. А мне пора. — Он подмигнул мне и испарился.
Я хотел надеяться, что мы с женой были под его контролем и в случае физического нападения он успел бы нас вовремя спасти. Удивительно, но Антош превратился из ботана, за которого мы его еще принимали по инерции, в человека, спасающего от хулиганов. Пора было повышать свой уровень владения бойцовскими навыками.
— Привет. — Поздоровался я холодно, разглядывая каждого пленника прямым взглядом. — Не срослось, да? Добыча превратилась в охотника. Так бывает, когда переоцениваешь свои силы. — Я вынул пистолет, сел на пол и положил его на колени. — Присаживайтесь, люди в черном, в ногах правды нет.
— Мы ничего не знаем. — Заявил один из них с широким шрамом на левой скуле. — Нам дали ориентиры, и мы действовали по ним.
— Я так и думал, что вы ничего не будете знать. А мой друг, умеющий заглядывать в чужие мозги, предупредил, что вы все знаете. Ведь знаете же? — Я щелкнул предохранителем несколько раз. — Как можно не знать того, что я еще не спросил?
— Может, у друга спросить? — Дерзко спросил страж со шрамом.
— Может и у него, но после того, как он вернется. Только я сразу предупреждаю, нам тогда все четверо будут не нужны. Вы же знаете, в компании мужчины бояться говорить секреты, могут даже умереть, чтобы не опозориться на глазах других. А когда останется один, и его тайна никогда не будет раскрыта, то обычно человек рассказывает всё. Вот так будет, когда вернется наш друг, которому чуждо всё человеческое. — Я посмотрел на стражей. Кажется, моя речь подействовала на них. Взгляды смягчились. — Вопрос первый, где держат моего сына? Что это за место?
Стражи молчали. Переглядывались между собой, и кажется, немым языком они договорились молчать. Прошла минута. Повисла тяжелая пауза, которую предстояло нарушить мне, как человеку, от решений которого зависит их жизнь. Я медлил, не зная как еще надавить. И тут над моим ухом грохнул выстрел. Страж со шрамом упал, ухватился за ногу и закричал от боли. Я поднял голову вверх. Мой взгляд уперся в дымящийся стол пистолета в руках Ляли.
— Следующая пуля будет в голову. — Стальным голосом припугнула она.
Я чуть не метнулся на сторону врагов, натурально испугавшись ее предупреждения. Стражи отошли от раненого. Кровь из простреленной ноги растекалась по прозрачному полу. У меня в ушах стоял звон.
— Повторяю вопрос. Где держат моего сына? Что это за место? — Голос звучал издалека и не был похож на мой.
— Интернат, где собирают брошенных детей. — Произнес страж с перстнем на руке. — Мы городские стражи и не многое знаем о нем. Там, как и во многих заведениях с уровнями секретности, используются парадоксальные туннели. Если вам удастся проникнуть внутрь, но вы не будете знать схему устройства, то вероятнее всего вас выбросит в такие места, откуда будет сложно вернуться.
— Это не твоя забота, куда нас выбросит. Расскажи, как попасть в этот интернат, прямо внутрь аномалии? — Строго попросил я. — И тогда мы вернем вам всех похищенных работников. Если же продолжите упрямиться, один из вас отправится к ним. Желаете такую встречу?
— Нет, конечно. Неполноценные…, — Страж осекся, — работники не испытывают к нам особой любви.
Мне показалось, что он лукавит. Казалось, что сейчас он произнесет: «Делайте, что угодно, только не бросайте меня в терновый куст». Хотелось уже услышать, что думает по этому поводу Антош. Словно услышав мои мысли, змей материализовался рядом. Подполз к раненому и, прикоснувшись, отправил его прочь из аномалии. Думаю, он уже распорядился принять его в какой-нибудь больнице.
— И вот их осталось только трое. — Произнес он многозначительно и бросил короткий взгляд на Лялю. — Надеюсь на конструктивный разговор, ибо в противном случае, вам придется разговаривать с Создателем. Где вход в аномалию? Я знаю, что он есть и завязан на одну из многочисленных дверей. Скажите, как ее распознать?
Стражи сбились в кучку, как затравленные хищники. Я на всякий случай держал палец на спусковом крючке пистолета. Они коротко посовещались между собой, буквально в трех словах. Тот, что был с перстнем, отделился от группы.
— Я вас проведу к входу. — Пообещал он. — Но дальше не пойду. Обещайте не сдавать нас, если что-то пойдет не так.
— Слово честного человека. — С готовностью согласился змей.
— А вы? — Спросил страж у нас с Лялей.
— Мы — команда. Что сказал один из нас, поддерживают и остальные. — Ответил я, добавив немного пафоса.
— Хорошо, мы вам верим. Поступим так, вы открываете вашу ловушку, а мы доставляем вас к входу. — Предложил страж
— Идет. — Согласился Антош.
Я полностью полагался на его опыт, хотя и подозревал, что стражи слишком быстро сдались. Ляля крепко ухватила меня за руку. Я обвил Антоша рукой посередине тела. Страж взялся ближе к его голове. Змей уже закрыл глаза и ждал отмашки. Я посмотрел стражу в глаза, чтобы убедиться в чистоте его помыслов. Он отвел их в сторону, как делают люди, желающие скрыть свои настоящие желания.
— Антош, это…
Меня подбросило и закружило. Я увидел свои ноги, испуганное лицо жены с бегающими глазами, хвост Антоша, мотыляющийся в опасной близости от моего лица. Хлоп! Нас жестко приложило о землю. Вращение прекратилось через несколько секунд. Мы лежали на влажной земле прямо на просеке в лесу. Пахло влажной почвой, травой и грибами. Я приподнялся, чтобы оценить приземление жены и друга. Ляля лежала на спине, прикрыв лицо руками. Змей тряс головой, медленно приходя в себя. Никаких стражей рядом с нами не оказалось. Готов был поклясться, они нас снова провели. Ляля убрала руки с лица.
— Жорж, ты видишь то же, что и я? — Спросила она.
— На дверь, ведущую в тайную комнату это совсем не похоже. — Произнес я вслух. — Антош, что всё это значит? — Спросила супруга.
— Это значит…, это значит…, что мы находимся в самом начале пути, который потребуется одолеть, чтобы спасти Дарика. — Произнес змей.
— А как же вход в аномалию и все такое?
— Этим парням не жить, если бы они сделали такое. У них кодекс чести и строгое соблюдение его правил. Кочевники, или как они себя называют, хьюкоши, суровые люди. — Антош, я полностью потерял смысл наших поступков. — Признался я.