Разбитые сердца (ЛП)

К счастью, похоже, не только я нуждалась в передышке. Одетый в армейскую куртку МС вышел в центр круга, обливаясь потом, как будто он был одним из танцоров, которые танцевали и танцевали в течение последнего часа. Обтирая влажной лоб грязноватым полотенцем, он проревел:
– Дальше финал! Давайте сделаем десятиминутный перерыв. Уверен, что этим парням это нужно.
Забавно, но ни один из участников не выглядел так, будто они что-то вообще делали. Несмотря на раскрасневшиеся лица и пропитанные потом рубашки, они выглядели готовыми и рвущимися в бой. Маленькие шифры тут же начали появляться по всей комнате.
Хотя мне хотелось остаться и понаблюдать за движениями Спина, особенно в более интимной обстановке шифра, Анна схватила меня за руку и потащила к двери.
– Давай, пошли. Мне захотелось пописать еще с четвертьфинала.
– Эм, да. Конечно.
Мои губы разочарованно дернулись, когда я увидела, что Спин идет в противоположном направлении; глаза с тоской следили за ним. Как только он затерялся в роящейся толпе, мой желудок опустился, и я ощутила пустоту. Чувствуя отвращение к себе, я покачала головой и пробормотала: «Только не говори, что ты уже влюбилась в этого чувака. Насколько ты можешь быть жалкой?»
Жалкая или нет, но я не могла не следить за ним, пока мы шли к туалетам. Это был подвиг сам по себе, учитывая, что невозможно было пройти и двух шагов без того, чтобы кто-то не толкнул меня.
– Ты ищешь Джейкоба, не так ли? – мягко спросила Анна, толкая локтем парня впереди нас прямо в спину. – Шевелись!
– А? – ответила я, слушая вполуха.
– Спин! ты ищешь Спина! – проговорила она более громким голосом.
Моя рука инстинктивно закрыла ей рот. Щеки вспыхнули, а голова моталась из стороны в сторону.
– Тс-с-с! Что ты делаешь?
Ее глаза вылезли из орбит, и она тут же схватила меня за запястье, опуская мою руку.
– Фу! Это чертовски противно. Я понятия не имею, где была твоя рука.
– Заткнись! Люди тебя слышат! – Мои глаза продолжали метаться слева направо, и я была уверена, что люди смеются надо мной.
Анна закатила глаза.
– Ты ведь понимаешь, что здесь громкая музыка? Нужно кричать, чтобы тебя услышали.
– А ты и кричала! – взвизгнула я.
– Подруга, ты когда-нибудь думала, что ведешь себя как девственница, потому что сходишь с ума при упоминании парня, который тебе нравится? – Она одернула рубашку и поморщилась. – Серьезно, тебе нужно взять себя в руки.
– Я держу себя в руках, – прошипела я.
Люди смотрели на нас. Я была уверена в этом.
– Эстелла, тебе восемнадцать.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Ты за пределами позднего цветения.
Я знала, что она дразнит меня, но ее слова ранили меня до глубины души. Сжав губы, я тихо пошла рядом с ней, стараясь смотреть прямо. Не стоило давать ей больше поводов, чтобы дразнить меня. Бог свидетель, я все это уже слышала.
По крайней мере, это то, что я планировала сделать.
Это было странно, но я как будто почувствовала его приближение еще до того, как увидела. Все волоски на руках встали дыбом, даже дыхание стало затрудненным.
– Ты в порядке? – спросила Анна. Она взглянула поверх моей головы, и выражение ее лица стало таким, словно она увидела миллион. С легкой ухмылкой она прошептала: – Твой прекрасный принц идет.
В жизни я жалела только о трех вещах. Забавно, но эти три вещи случились как раз в тот момент, когда я решила украдкой оглянуться.
Сожаление №1: Нужно было просто держать голову опущенной.
Как только я мельком увидела Джейкоба, стоящего невероятно близко ко мне во всем своем великолепии без рубашки, я поняла, что мне конец. Надежда на отрицание моего растущего увлечения была полностью выброшена в окно. Мое сердце ускорилось, ладони вспотели. Если это было чувство, о котором говорили все эти песни о любви, я понятия не имела, как кто-то пережил этот день.
Сожаление №2: Словесная рвота до крайности.
Несмотря на то, что я всегда немного боялась говорить с противоположным полом, мое тело почему-то работало на автопилоте. Сделав шаг ближе к нему, я вздернула подбородок и выпалила:
 
– Ты был великолепен там.
Почему, почему я выбрала именно этот момент, чтобы обрести способность говорить с такой горячностью? Даже у Анны был такой вид, словно она собиралась отдать мне честь за мою смелость.
Джейкоб, который был примерно на шесть дюймов выше меня, удивленно посмотрел вниз. Его глаза встретились с моими, и на долю секунды я почувствовала облегчение, поняв, что он не считает меня полной идиоткой. Но оно полностью исчезло, когда он криво усмехнулся, демонстрируя ямочку на правой щеке.
– Спасибо. Рад, что тебе понравилось.
«Больше ничего не говори. Больше ничего не говори».
– То, как ты вращаешься, удивительно. Кстати, меня зовут Эстелла. – Сердце забилось быстрее, я неудержимо захихикала.
Черт меня побери.
Несмотря на то, что Анна явно давилась рядом со мной от смеха, Джейкоб, к счастью, не возражал.
– Мне потребовалось время, чтобы усовершенствовать это. – Он кивнул, и в его глазах появилось отстраненное выражение. Я поймала себя на том, что пялюсь за него, пытаясь представить, что происходит у него в голове. Выжидающе наклонилась, желая услышать больше. Джейкоб, должно быть, заметил это, потому что опустил глаза и подмигнул. – Рад, что я не единственный, кто думает, что это круто.
– Я думаю, это удивительно, – повторила я.
К черту все.
Толпа у туалетов внезапно поредела, и Джейкоб, протиснувшись вперед, исчез в мужском туалете, оставив нас с Анной стоять снаружи в тишине. Через несколько мгновений она весело посмотрела на меня.
– Что? – Я раздраженно закатила глаза, пытаясь скрыть растущее чувство унижения. – Я действительно не хочу слышать, что ты скажешь сейчас... или никогда.
– Я не собиралась ничего говорить, – беспечно ответила она.
– Хорошо.
– На самом деле, может быть, я скажу что-нибудь...
– Пожалуйста, не надо, – прошипела я.
– ...должна сказать, что у меня официально пропало желание пописать. – Она одарила меня дразнящей улыбкой.
– А? Почему?
Она рассмеялась, словно наслаждаясь собственной шуткой.
– Чувиха, у тебя все плохо из-за мистера Спина.
Я почувствовала, как у меня горят щеки.
– Нет.
– Да. Совершенно очевидно, что ты влюбилась в Джейкоба. – Она подняла и опустила тонкие брови. – Не могу сказать, что виню тебя в этом. Он очень горячий.
Все еще краснея, я ответила:
– Все еще не вижу, что я такого сделала, что так повлияло на твой мочевой пузырь.
– Может быть, потому, что теперь меня тошнит.
Я усмехнулась, пытаясь скрыть смущение.
– Ха-ха. Как смешно.
– Как я уже говорила, неудивительно, что ты девственница. – Она хихикнула. – Ты действительно не знаешь, как вести себя с противоположным полом.
Чувствуя себя немного обескураженной, я скрестила руки на груди и нахмурилась.
– Это... Ты сказала не самую приятную вещь.
Анна виновато улыбнулась.
– Я просто пытаюсь тебе помочь.
Я с сомнением посмотрела на нее.
– Не вижу, чтобы ты это делала. Во всяком случае, я чувствую себя оскорбленной.
Она выдохнула и сжала мое плечо.
– Послушай, ты не можешь рассчитывать, что завоюешь парня, если позволяешь словесной блевотине вырываться всякий раз, когда говоришь с ним. Поверь мне, это действительно непривлекательно.
– Я просто похвалила его за... мастерство, – пробормотала я.
– Его мастерство, – повторила Анна с усмешкой. – Помнишь, что я говорила тебе о би-боях? Этим парням не нужны комплименты. Они настолько высокомерны, что любое повышение у них уверенности в себе, вероятно, заставит их самовоспламениться.
 
– Ты говоришь о брейкерах в целом или только о нем? – Мой левый глаз дернулся от напряжения в голосе.
Она склонила голову набок.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, Спин... э-э ... Джейкоб сделал тебе что-нибудь конкретное?