Танец с Клинком (СИ)
— Тебе нужен учитель хороших манер. А мне хочется иногда кого-нибудь поколачивать…
Смеялись они вместе. И, наверное, в этот момент лёд между ними тронулся.
— А если серьёзно, есть одно дело, в котором ты можешь мне помочь. — сказал Леон после недолгой паузы. — Даже два, но они имеют довольно схожий характер.
— Ну, наконец-то он покажет свою сущность! Пусть думает что сумел расположить меня к себе… — мелькнула обрадованная мысль в мозгу Еремея, но вслух он сказал совсем другое: — Буду рад помочь!
Хан ссутулился, баюкая в ладонях флягу с настойкой, и замолчал, подбирая слова.
— Завтра, максимум послезавтра я должен буду выступить на переговорах с представителями Тёмных Кланов. В случае, если я погибну и не вернусь, ты должен будешь привести народ Э'вьен к присяге Империи…
* * *Утро следующего дня начиналось с хрусткого слоя инея на куртке, которой я прикрывался во сне. Глотнув холодного морозного воздуха, протяжно зевнул и, не вставая, бесцеремонно пнул дрыхнущего опричника. Еремей за ночь выпил больше половины фляги и добросовестно сопел, рассматривая какие-то свои, сугубо опричные сны. Пинок в бедро не возымел ожидаемого результата.
Будить Ерёму более вдумчиво было лень. Или влом? Жизнь в России приоткрывала всё новые и новые грани неизведанного.
Лагерь наёмников тоже спал. Зябко поежившись, я поднялся и зашагал между чадящими кострами и посеребрёнными инеем палатками. Зачернув снега из ближайшего сугроба, растёр им лицо и только после этого вошёл в импровизированный штаб своего отряда.
К моему удивлению, все старшие офицеры "Ушкуйников" уже бодрствовали и целенаправленно накачивались горячим кофе. Просторная десятиместная палатка была обставлена грубо сколоченной мебелью из сырого необработанного дерева. Вокруг небольшого стола в центре штаба столпились шестеро человек. Моё появление заметили сразу.
— Хан… Хан… Хан… — к счастью разноголосица приветствий и полупоклонов не отняла много времени и слово взял заместитель командира отряда: — Обсуждаем возможные варианты проведения боевой операции на другом берегу реки Аргунь.
Нахмурив брови, я разглядывал лицо подчинённого и с трудом вспомнил его имя. Принял протянутую железную кружку с горячим бодрящим напитком, глотнул и, собрав мысли в кучу, начал говорить.
— Влад! — увидев как просветлело лицо замка, польщённого тем что его помнят, я чуть было не поперхнулся горячим кофе и продолжил с долей иронии: — А с чего вы взяли, что мы будем атаковать?
— Противник деморализован вашим рейдом, господин. Данные разведки показывают, что китайцы начали свёртывание лагеря и подготовку к перегруппировке. Логично и правильно не дать опомниться и извлечь максимальную выгоду. На данный момент мы составляем план перехвата части подразделений врага на марше. — чётко отрапортовал Влад. — Господин, "ушкуйники" намерены доказать своё право стать частью гвардии рода Хаттори!
— Как придумаете способ победить в войне, — ответил я, едва сдерживая улыбку, — сразу же сообщите! Мне приятно, что вы не просто ожидали приказов…
Наёмники тоже заулыбались. Стеснительно. И тему наступления развивать перестали.
— Инициативу хвалю. Но именно этого от нас и ждут. Гарантирую. У меня для вас есть более интересная задача. — добавил я и, приблизившись к столу, указал на расстеленную карту местности. — Необходимо подготовить место для будущих переговоров. И отправить нашим недружелюбным соседям небольшое послание…
На уточнение деталей ушло всё утро. Наскоро позавтракав и раздав последние ЦУ, я покидал штаб, слыша за спиной уважительное недоумение. Взрослые и опытные наёмники явно не ожидали от молодого парня столь ёмких познаний в области тактического и стратегического планирования. Но у меня был отличный козырь в рукаве — дедушка!
Опыт старого самурая, за хитрость и коварство прозванного Дьяволом, помноженный на школьные наработки и выжимки из дополнительных материалов от Сан Саныча, в итоге позволили подобрать практически идеальное место для переговоров и составить проработанный план действий с несколькими вариантами развития событий. Наёмникам уже не хватало времени: для обустройства позиций требовалось значительно больше суток. Отчаянно не хватало рук. И я отправился к союзникам — за рабочей силой. Хану они точно не откажут. А копать предстоит много…
Пролавировав среди наёмников, я взмахом руки усадил Еремея обратно на бревно и прошёл дальше, обронив короткое:
— Сегодня развлекаешься сам!
Даже показалось, что опричник вздохнул с некоторым облегчением. Парню вообще нелегко пришлось ночью. Я отчётливо слышал как сдвигаются некоторые установки в его голове. И это радовало…
Полуденное солнце вновь превратило окрестности становища в слякоть. Проскочив топь при помощи гравитационных толчков и ускорений, я бешеным кузнечиком доскакал до крайних юрт и не по-хански затормозил в наваленный возле них сугроб. Откашливаясь и отплёвываясь под ехидные смешки дедушки, выбрался из снежного плена и жизнерадостно поприветствовал подданных, толпившихся невдалеке и любовавшихся своим повелителем.
Дети. Около десятка. Навскидку, от пяти до семи лет.
Слегка чумазые, румяные, с деревянным оружием и безмерно важные, словно именно они кормят всё племя. К счастью, двое из них уверенно болтали на русском. С бандой мелкоты пришлось договариваться. Торг продолжался пять минут. Я проиграл вчистую. Как результат: дети брали меня под свою защиту и выступали в качестве проводников, а я дал обещание сделать их своими нукерами. Когда вырастут, разумеется.
Обговорив все условия, под усиленным конвоем из малышни проследовал к юрте старейшин через всё поселение. Шёл спокойно и уверенно, чувствуя на себе удивлённые и одобрительные взгляды взрослых. Единственную девчушку из компании детей пришлось везти на своей шее — перспектива стать нукером её не впечатляло, а заколки и гребни ей, цитирую: и так надарят. Девочке хотелось выделяться среди прочих и теперь она может смело говорить чистую правду о том, как оседлала Великого Хана. Будущие поклонники девчушки и дарители гребней шли рядом и не подозревали какая им предстоит участь…
— …хорошо кушайте и слушайтесь родителей. Ясно?! — закончив строгое наставление, я уже собирался прощаться с малышней, но слишком поздно заметил неладное.
— Наших родителей убили враги. — угрюмо насупился щекастый предводитель детворы и крепко сжал игрушечное копьё. — Но мы будем слушаться племя, Хан. Даём тебе слово!
Настроение малышни изменилось. Остальные дети поддержали вожака согласным гудением, но некоторые из них украдкой вытирали слёзы. Мне стало не по себе.
Мелодичный голос Иланы из-за спины подействовал на малышню умиротворяюще. Дети просветлели лицами, с обожанием разглядывая вставшую рядом со мной шаманку и прислушались к её речи на родном языке. Девушка говорила недолго, отправив детей дальше бегать по становищу. И только тогда обратилась ко мне:
— Ты пришёл. Значит тебе нужна наша служба.
— Мне нужна ты. — лаконично ответил я. — Сегодня мы отправляемся на Грань Миров. Приготовь всё что нужно.
Мы стояли друг напротив друга, в одном лишь шаге. Настолько близко, что я мог разглядеть её лицо до мельчайших деталей: припудренные тёмные круги под глазами, преждевременную морщинку на лбу, опустившиеся вниз уголки рта.
— Как прикажет мой хан… — согласно склонилась шаманка, — … могу я надеяться, что отныне между нами не будет…
— Не можешь, — отрицательно помотал я головой без тени сожаления, — потому что сама всё испортила. Нельзя склеить разбитую чашку и вновь сделать её цельной!
— Но…
— Замолчи, женщина, — процедил я сквозь зубы, с трудом сдерживая желание ударить её, — замолчи! Выполняй приказ. И созови всех старейшин, что есть в становище. Мне нужны люди. Как можно больше людей…
Глава 14
* * *Смирение — одна из основных добродетелей самурая. Привыкнув жить в соответствии с кодексом, поневоле начинаешь примерять его на других. На тех, к кому и вовсе не стоит этого делать. Моё смирение давно дало трещину. Но это нисколько не мешало неосознанно требовать его от окружающих.