Холодные Небеса (СИ)
— А зачем мне тебе врать? — обезоруживающе спокойно отреагировал на этот выпад Кассиэль, — я привëл с собой этих двоих, Аврору и Роджера, чтобы они подтвердили мои слова. Доверенный мне отряд медленно, но верно приходит в себя в маленьком городке Смиттаун в Гэмпшире. В том самом, куда ты отправил Гвардию. В том, где был повержен Абаддон. В том, куда меня забросила рука судьбы, позже милосердно подсунувшая мне ответ. Мне не нужна твоя война, Михаэль, и не нужно стравливать тебя с Люцифером. Напротив, я попрошу тебя выслушать его, когда он придëт. Иначе Серебряный Шпиль очень скоро рухнет.
— Угрожаешь? — сверкнул глазами архангел.
— Предупреждаю, — прозвучал категоричный ответ, и в этот момент глаза Михаэля всë-таки встретились с глазами Роджера.
Если было в этом мире чувство, которое повелитель Шпиля мог распознать безошибочно, то это явно была жажда мести, и именно ей был пропитан взгляд обычного человека, смотревшего на божество. Яд Изекиэля слишком долго пропитывал сердце архангела, и он действительно начал верить, что высшая цель, к которой он стремился, всегда была оправдана, но сейчас напротив него стояло воплощение запоздалого возмездия. Чëрная пелена, медленно покрывавшая глаза Роджера, заставила Михаэля поëжиться, но оттого он лишь более самоуверенно и высокомерно заявил:
— Шпиль будет возвышаться на прежнем месте, пока мы не покончим с голубокровыми отродьями, и ни архангелу, ни архидемону…
— А как насчёт человека?
Аврора не успела остановить Роджера, а Кассиэль, видимо, и не собирался. Парень стоял, с вызовом глядя на Михаэля, а Стигмато, повинуясь движению руки своего хозяина, застыл, едва не касаясь лезвием переносицы архангела. Его ученица застыла, боясь хоть малейшим движением спровоцировать конфликт.
— Не думаешь, что однажды именно человек заставит тебя заплатить за всю причинëнную тобой боль? — почти прошептал дрожащим от гнева голосом Роджер.
— Значит, вот он, убийца Ангела Бездны. Юнец, избранный этой силой и возомнивший себя бессмертным, — медленно встав, Михаэль нахмурился, и в его глазах вспыхнул золотой огонь, так контрастирующий с тьмой во взгляде его противника, — но ты ошибаешься, если думаешь, что это даëт тебе право так говорить со мной. Ты — всего лишь несмышлёная обезьяна, жизнь которой значит не больше, чем жизнь любого из демонов.
Теперь вскочил даже Кассиэль. Роджер, запрыгнув на стол, схватил Стигмато в руку и поднëс к самому горлу Михаэля, едва не соприкасаясь с ним лбами.
— А теперь повтори это, и я клянусь, что твоя бесконечно долгая жизнь закончится сегодня!
И в глазах архангела блеснул даже не страх, а панический ужас перед неизбежным финалом. Пальцы с силой сжали край массивной столешницы, но взгляд его был направлен куда-то мимо нависшего над ним Роджера.
— Он… Он уже здесь. Я чувствую это.
Глава 29. Битва за утопию
Несмотря на погоду снаружи, из бесконечных коридоров Коцита веяло приятной прохладой. Молодой мужчина с длинными тëмными волосами, собранными в хвост, сидел на краю гладиаторской арены, где когда-то сражался Дит. Подставляя медного цвета лицо под потоки холодного воздуха, он пытался освежить и собственные разгорячëнные мысли.
«Мы отдаëм свои жизни ради одного только шанса. Не потеряй его, Люцифер».
Последние слова напутствия, которые он услышал от архидемона Белиала, ставшего для него лучшим другом и наставником. Всë, что было до него, сейчас казалось незначительным и мимолëтным… Люцифер вспомнил, как вскакивал с кровати в холодном поту, сжимая пальцами простыни, и в этот момент рядом с ним тускло мерцали в темноте зрачки из ярко-розовых кругов.
— Ну, как тебе ощущения? — спросил архидемон насмешливо, но беззлобно.
— Ужасно, — признался он, — и это вы называете Снами?
— Верно. Ты никогда не думал, почему нас нарекли Семëркой Земли? Мы связаны с ней намного теснее, чем любой из вас, и чувствуем это каждый день. Она истекает кровью, Люцифер. Буквально молит о спасении. Через незаживающую рану из неë выкачивают силу, совершенно не считаясь с рисками.
— Не могу поверить, что Михаэль бы так…
— Он не понимает. Он ничего и не поймëт. Твоего друга ослепило сияние его Шпиля, и даже если мы объясним ему, какой ценой он получает свою силу, он никогда не откажется от неë. По крайней мере, не раньше, чем всех нас уничтожит. Поэтому нам и нужен ты! Ни один из архангелов не послушает нас, да и не посмеет противиться воле Михаэля. Мы сами должны прекратить войну и помешать ему подпитывать Шпиль от источника.
— А что, если…
— Ты колеблешься, — так же тихо отозвался Белиал, — это нормально. Мы и не ждали, что ты сразу займëшь нашу сторону. Поверь: сейчас вопрос не в том, кто победит, ангелы или демоны, а в том, кто сможет пережить конец света, который Михаэль устроит ради собственного триумфа. Нам нужен новый лидер ангелов. Столь же сильный, авторитетный, способный вести за собой не группку из десяти-пятнадцати членов, а огромный легион… Но при этом спокойный и рассудительный, готовый к компромиссам и живущий ради общего блага. Скажи честно, Люцифер, ты сможешь стать таким?
Ярко-розовые круги замерли, уставившись на архангела. Разумеется, сердце Белиала билось ровно, как метроном, хотя от услышанного им ответа, возможно, зависели жизни всех архидемонов. Это было очень в его духе. Он всегда сохранял хладнокровие и всë делал только ради блага своих подчинëнных… Даже если ради этого нужно было отдать собственную жизнь. Но Люцифер не знал, готов ли будет последовать его примеру.
Тонкие сухие и холодные пальцы коснулись его кожи, пройдя по шее, ключице и плечу, следуя за вязью свежих татуировок.
— Виноградная лоза, да? Красивый символ. Символ твоего нового рождения.
— Ну, это ведь не просто узор… Они помогут мне сдержать силу, которую я получу от вас, так что чем длиннее будут линии, тем легче…
— Нет, я понимаю. Но ты попросил изобразить именно лозу. Это что-то значит, верно?
— Возрождение. Сила новой жизни. Мне нравится думать, что всë, что мы делаем, будет ради нашего будущего. Что после нас возникнут и другие. Как думаешь, Белиал, мы победим?
— Пока ты с нами — обязательно. Я уже отдал приказ. Наши приближëнные отныне подчиняются тебе. Ну, что, ты готов?
— Неужели тебе не страшно? — поднял серебристые с искорками глаза Люцифер, — ты ведь… Вы все ведь исчезните. Перестанете существовать.
— Нет. Мы будем жить в тебе. Наши силы. Наши сердца. Наши души. А где остаëтся тело… Так ли это важно? Мы отдаëм свои жизни ради одного только шанса. Не потеряй его, Люцифер.
Последние напутственные слова. Они отпечатались в памяти так, что их не смогли выжечь ни безумная боль от ритуала, ни последовавшее за ней пьянящее ощущение силы, ни щемящее чувство одиночества… Архидемоны верили в него, несмотря ни на что, и он не должен был подвести их. Пора!
* * *Он шëл, гордо подняв голову, глядя на горизонт сквозь бесконечные ряды домов. Впереди была только цель. Серебряный Шпиль. Люцифер, одетый в безрукавку и джинсы, всë равно чувствовал жар, но этот жар уже был привычным. Его согревала паутина татуировок, опутывавших всë тело, и по ней струилась энергия семи архидемонов. Сила, способная навсегда остановить крестовый поход Михаэля.
Рядом со своим повелителем шли четверо: человек в резной костяной маске и укороченном подобии кимоно, его ученик с холодным взглядом, одетый в кофту с длинными рукавами, рыжеволосый парень с увенчанными лезвиями стальными протезами вместо рук и ещё один, высокий и худой, как будто стеснявшийся своего нового положения в свите Люцифера. Однако они шли к Шпилю не впятером: со всех сторон на некотором отдалении, словно тени, за ними следовали ещё около полусотни лучших воинов легиона.