Холодные Небеса (СИ)

— Прости, девочка моя, но, мне кажется, он адресовал эту просьбу мне. И я отказываюсь еë выполнять.
— Что?! — вскинув голову, Вельзевул недоумевающе уставился на архангела, — это что, какой-то трюк? Уловка?
— Безусловно, — улыбнулся Кассиэль, — я хочу, чтобы ты вернулся к своим и рассказал им о том, как проиграл бой и выдал их тайну. Они накажут тебя куда суровее, чем я… Веришь? Конечно же, я шучу. Пойми, Вельзевул, не я развязал эту войну, и мне тяжело признавать, что я не в силах еë остановить. Ты всë правильно сказал перед боем: ты не должен жалеть своих врагов. Но я тебе не враг, и в доказательство этого я прямо сейчас тебя отпускаю. Иди. Если хочешь, возвращайся к своим и расскажи им всë, что узнал, я не буду тебя останавливать.
— Н-но… Почему? — глаза демона, широко раскрытые и недоумевающие, встретились с янтарными глазами архангела, — ты сохранил жизнь тому, кто хотел отнять твою. Какой в этом смысл?
— Око за око, и мир ослепнет, — заключил Кассиэль, — единственный способ перестать быть твоим врагом — прервать череду насилия, оправдываемого местью.
— Ты… Ты ведь всë знаешь. Хочешь сказать, что не собираешься мешать нашим планам? — спросил неуверенно Вельзевул.
— Если я правильно их понял, то обязательно помешаю им. И об этом ты тоже можешь предупредить остальных. Однако я надеюсь, что при следующей нашей встрече мы всë-таки перестанем быть врагами…
— Ты и взаправду такой, как о тебе рассказывали, Архангел Слëз, — оправившийся от удивления и боли демон с лëгкой неловкой улыбкой поднялся на ноги, развернулся и расправил прозрачные крылья, — значит, ещё встретимся…
И через мгновение он уже исчез. Аврора подошла к Кассиэлю, опустив глаза и сжав губы, будто ученица, которой неловко спрашивать у мудрого учителя то, что она не поняла.
— Получается, Вы раскрыли заговор против мастера Михаэля? Теперь мы можем помешать им! Все вместе, и…
— Ты могла бы узнать всë и без моего вмешательства, — прервал девушку архангел, — среди вас уже был тот, кто обо всëм догадался куда раньше меня. Просто в силу своего воспитания ты бы ни за что у него этого не спросила…
— Верно, — хохотнул Бальтазар, — но, честно говоря, я просто сопоставил факты. А ответ хранился вот здесь.
И он помахал вынутым из-за пояса ежедневником с исповедью Ангела Тайн.
  
Глава 27. Правда, что страшнее лжи
 
Сидя за столиком, Кассиэль внимательно принюхался к аромату, исходившему от напитка в его кружке.
— Никогда не понимал, чем людям нравится кофе, но, полагаю, раз это жест вежливости, нужно попробовать.
Он сделал маленький глоток, прислушался к ощущениям и наконец уставился на сидевших напротив Бальтазара и Абигора. Стрелок, болтая ложкой в своей чашке, молча подвинул в сторону архангела ежедневник.
— Кому принадлежат эти записи? — полюбопытствовал Кассиэль, изучив несколько страниц.
— Ангелу, который спас всех нас, — отозвался с грустью в голосе Абигор, поправив на носу красные солнцезащитные очки.
— И, полагаю, ему же своим спасением обязан я? — уточнил архангел.
— Страница сорок первая, — бросил Бальтазар, — там всë описано. Разаэль выкрутился очень ловко: для демонов вы фактически были мертвы, в действительности — живы, но бессильны как-либо им помешать и раскрыть тем самым его двойную игру. Сейчас я понимаю, что если бы не Абаддон, парень не только сумел бы выжить, но и переиграл бы всех трëх соперников в этой шахматной партии. Остальное я расскажу уже в присутствии наших ребят. Кстати, вот и они!
В кафе вошли Роджер и Аврора, запыхавшиеся, но нетерпеливо глядевшие на троицу в ожидании ответов.
— Натаниэля и Лючию мы оттащили домой, — отчитался парень, — они измотаны, но, думаю, придут в себя.
 
— А теперь я жду объяснений, — вмешалась Аврора, возмущëнно буравя взглядом Бальтазара, — почему вы знали о готовящемся заговоре против моего учителя, но ни слова мне не сказали?
— А что бы ты сделала, услышав об этом? — усмехнулся демон.
— Вмешалась бы, разумеется. Сражалась бы до последнего плечом к плечу с ним!
— Вот именно, «до последнего», — вмешался в их перепалку Абигор, — ты бы полезла на рожон и скорее всего без толку отдала бы свою жизнь. Сейчас мы расскажем то, что было написано в дневнике, а архангел дополнит эту историю, и, думаю, после этого ты поблагодаришь Бальтазара за его молчание…
— Мне только одно до сих пор не понятно, — вставил свои пять копеек Роджер, — Аврора, ты ведь узнала Кассиэля тогда, в подвале, когда мы спасли тебя?
— Верно.
— Так почему, чëрт возьми, было не сказать мне, что я говорил с самим архангелом? — вспыхнул парень, покраснев от воспоминаний о всех невежливых словах в адрес седоволосого.
— А это бы повлияло на твоë отношение ко мне? — улыбнулся Кассиэль.
— Конечно! Я бы постарался… Ну, не знаю, обеспечить Вам достойный уход…
— Тогда Аврора всë сделала правильно. Я наблюдал за тобой, Роджер. С первой нашей встречи стремился понять, что ты за человек, и стал приглядываться ещё пристальнее, когда ты обрëл силу Бездны. Твоя излишняя осторожность в обращении со мной сделала бы тебя неискренним, а лесть и подобострастие, как и в принципе почитание, не приносят мне удовольствия.
— И к какому же выводу Вы пришли? — смутившись, уточнил Роджер.
— К довольно неоднозначному, — признался архангел, — ты очень добрый и искренний, даже прямолинейный. Ты остро чувствуешь боль других и тянешься к справедливости. Но твоë незнание легко обернуть против тебя, выдав чëрное за белое и заставив сражаться за чужие идеи. Поправь меня, если я ошибаюсь, Абигор.
Демон растерянно махнул рукой, уже не видя смысла отпираться. Разумеется, ему было неловко смотреть на Роджера. Парень, ведомый его рукой, напал на своих же друзей, но при этом нашëл в себе силы простить их. И это тогда, когда в его сердце бурлила хищная энергия Бездны! Что же до Абигора — он снова сорвался, почувствовав собственное могущество и безнаказанность. Он снова стал искать виноватых и пошëл на поводу у жажды мести. И он чуть не нанëс бывшему другу такую рану, от которой никак не мог оправиться сам…
— Так вот, Роджер, — продолжил архангел, — я вижу в тебе дух воина. Заботящегося о друзьях, защищающего невинных и безжалостного к врагам. Ты похож на Аврору куда больше, чем она хотела бы…
Теперь уже девушка смущëнно покраснела и бросила на Кассиэля недовольный взгляд.
— Однако, как и она, ты слишком категоричен. Помнишь, как я отпустил Вельзевула?
— Да, — кивнул Роджер, ещё не догадываясь, к чему был этот вопрос.
— Ты понял его? Понял, что было в его душе?
— Нет, — признался он.
— Вот об этом я и говорю. Каждый твой враг прожил долгую жизнь. Некоторые — невероятно долгую. Их надежды, желания, потери сделали их такими, какими ты их знаешь. В этом мире нет абсолютного добра или зла. Есть лишь взгляд на вещи, который сходится или не сходится с твоим…
— Хорошо. Допустим, — неожиданно холодно отрезал Роджер, которому как-то не хотелось пересматривать своë отношение к врагам, — это всë?
— Пожалуй, этого будет достаточно, — примирительно отозвался архангел, — так или иначе, твой путь ещё не закончен, Роджер. Возможно, впереди тебя ждëт решающий этап твоего становления.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил Абигор, поймав взгляд Кассиэля и оттого насторожившись.
— Только то, что после нашего сегодняшнего разговора я предложу Роджеру отправиться вместе со мной и Авророй к Шпилю. Его сила может пригодиться нам в переговорах на равных с Михаэлем, а я буду чувствовать себя спокойнее. С другой стороны, возможно, Роджер научится сглаживать углы в своëм отношении к…