Выбор (СИ)

— Теперь ты боишься меня. Этого я всегда опасался, но всё же старался быть честным с тобой. Я монстр, Кристина. Жуткое ночное чудище. Но тебе нечего меня опасаться. Понимаю, что нежной дружбе нашей конец, однако я должен оставаться рядом, так как тебе угрожает опасность.
— Костя… — еле слышно пролепетала девушка.
— Да. Константин теперь стал таким, как я. Он не успокоится, пока не получит тебя. Скорее всего он попытается тебя похитить, а потом потребует от моей сестры, чтобы та обратила и тебя. Я намерен помешать ему, и тебе какое-то время придётся потерпеть моё присутствие. Днём ты в безопасности, но вот ночью… Ночью мне надо быть рядом с тобой.
— Днём я в безопасности, потому что вампиры не ходят под солнцем? — осмелев, спросила Кристина, — Но ты? Почему ты не боишься солнечного света?
— Это долгая история, — вздохнул Вениамин.
— Ничего, мы теперь никуда не торопимся, раз должны вместе коротать время до утра. Тебе придётся многое объяснить.
— Я тебе уже рассказывал свою историю.
— Значит, всё это правда?
— Да. Я ни капли тебе не солгал.
Кристина закрыла лицо руками. Граф подумал, что она плачет от страха и очень огорчился.
— Не плачь, — робко попросил он, — тебе не стоит бояться меня. Я сделаю всё, чтобы тебя защитить, а когда враги будут повержены, уеду на край земли, чтобы тебе жилось спокойно.
— Я плачу не от страха, — всхлипывая ответила девушка, — моё сердце разрывается при мысли о том, как ужасно и мучительно твоё существоваание.
— Тебе жалко меня? — удивился Вениамин.
— Ещё как! И я, дура, не верила тебе, не поддержала, не разобралась…унижала тебя подозрениями в психическом заболевании.
Вениамин не смог сдержать слёз. Они покатились по бледным щекам, излучая голубое свечение.
— Что это? — Кристина перестала всхлипывать.
— Это слёзы вампира. Они светятся в темноте.
— Кристина смогла встать. Она медленно подошла к графу, дрожащей рукой коснулась его влажной щеки. Светящаяся жидкость оросила тонкие пальцы. Девушка нежно провела ладонью по холодной коже, а другую руку опустила на тёмноволосую голову и осторожно погладила.
— Может, можно найти способ вернуть тебе человеческую сущность? — с надеждой в голосе произнесла она.
— Вряд ли, — вздохнул вампир, — я уже интересовался этим. Побывал у многих колдунов, но, увы, сделать ничего нельзя. Мой удел — влачить мучительное существование до самого Страшного Суда. Существование, полное отчаяния и одиночества.
— Я постараюсь хоть немного скрасить твою жизнь! — взволнованно пообещала Кристина.
— Нет, — граф плавно отвёл её руки в сторону, — ты будешь жить полноценной человеческой жизнью. Я должен исчезнуть из твоей судьбы. Дни смертных коротки, их не стоит тратить на чудовище.
— Ты не чудовище! — горячо возразила Кристина. — Ты самый добрый и благородный юноша, которого я когда-либо встречала.
— Юноша, которому несколько веков от роду, — уныло улыбнулся граф.
— Ты лучший…
— Если бы это было так, то со мной не случилась бы подобная трагедия.
— Жуткие истории случаются и с хорошими людьми.
— Спасибо тебе, Кристина, за сострадание. Оно дорого стоит. А пока враг не уничтожен, я буду утешаться твоим обществом. Мы не можем провести здесь остаток ночи, ведь тебе необходим сон и отдых. Я буду охранять тебя.
— Ты думаешь, Костя придёт за мной?
— В этом нет сомнений. Но я его встречу как следует, будь уверена.
Кристина взяла друга за руку, и они стали выбираться из парка, погружённого в ночную темень.
В это время в квартире Андрея Волкова было оживление. Охотники и Николай расположились в гостиной. Георгий успел обследовать все углы, бесцеремонно открывая каждый шкаф. Лида обрабатывала рану на шее Андрея.
— Спасибо, что спас меня, — сказала она музыканту, если бы ты не треснул чудовище стулом по спине, мне бы пришлось туго.
Андрей, немного смутившись, ответил:
— Это вам спасибо. Вы с вашим другом, надо сказать, появились очень вовремя. Иначе я бы стал ужином.
— Или вампиром, — угрюмо бросил Георгий.
 
— Думаете, эта дьяволица собиралась превратить меня в такое же чудовище?
— Не сомневаюсь, — отозвался охотник, — Агата создаёт армию.
— Что? — поразился Андрей услышанному. — Такое только в кино показывают.
— Она что-то задумала, — промолвил Святославский, — что-то пугающе-опасное. Я чувствую, как тревога обосновалась в моём сердце.
— Что же нам теперь делать? — встревожился Николай.
— Пока не знаю, — задумчиво покачал головой охотник, — мне надо хорошенько поразмыслить, но на голодный желудок это плохо получается.
— Блин, я забыл элементарные правила гостеприимства, — спохватился Андрей, — прошу всех на кухню. Мой холодильник в вашем распоряжении.
Он с кряхтением встал и заглянул Лиде в глаза. Андрею показалось, что таких прекрасных глаз он ещё не видел. Их синий цвет был глубоким, словно морская бездна. Лида смутилась и отвела взгляд. Волков встрепенулся, будто очнулся от неведомого ведения и поспешил на кухню. Музыкант принялся расставлять тарелки на стол.
— Позвольте я помогу вам, — сказала Лида, — ведь вы ранены.
— Что ж, пожалуй не откажусь.
Вскоре стол был накрыт, ужин, оставленный заботливой мамой музыканта, разогрет в микроволновке. Андрей пригласил нежданных гостей за стол.
Некоторое время все активно жевали.
— Как вкусно, — нарушила тишину Лида, когда опустошила свою тарелку. — Это наверняка готовила любящая женщина. Ваша жена, Андрей?
— Мама, — отозвался тот, — жены у меня пока нет. Ещё не полюбил никого.
— Но разве такой человек, как вы, может испытывать дефицит женского внимания? — спросила Стрельцова, с любопытством поглядев на музыканта.
— Дефицит женского внимания я не испытываю, — ответил он, — а вот дефицит любви — да. Видите ли поклонницы любят не меня самого, а лишь мой сценический образ, мой успех. Стоит мне слететь с пъедестала, как их любовь рассеется, подобно туману. Моя карьера сейчас на грани срыва, ведь от меня ушли другие участники группы.
— Вот как? — удивился Георгий. — Но почему?
— Они променяли искусство на сомнительный пиар. Я в этом участвовать отказался. Теперь у меня нет ни гитариста, ни клавишника, ни барабанщика. Если не найду ребятам замену, придётся пребывать в забвении. Думаю, поклонниц моих в этом случае ветром сдует. Впрочем меня это не расстроит, я жду свою единственную и незаменимую любовь на всю жизнь.
— Романтично, но маловероятно, — заметил Георгий.
— Почему же маловероятно? — возразила ему Лида. — Я верю, что такая любовь существует.
— Да? Только тебе до сих пор не посчастливилось её встретить, не так ли? — отозвался охотник.
Лида от досады поджала губы, но промолчала. Андрей почувствовал напряжение между охотниками и поспешил потушить едва затеплившийся огонёк ссоры.
— Нам нужно придумать, где вы будете спать, — предложил он.
Георгий расположился в большом мягком кресле. Он вообще не собирался спать, поэтому и согласился на кресло, чтобы принять сидячую позу и не сомкнуть глаз. Святославский опасался нападения, ведь вампирам ничего не стоит выследить жертву по запаху. Хуже всего было то, что во время укуса между вампиром и его жертвой устанавливается связь, сперва слабая, которую чувствует лишь вампир. Затем при каждом последующем укусе эта связь крепнет, проникает в сознание жертвы, делая её зависимой от монстра. Андрея укусили пока один раз, поэтому его душе пока ничего не угрожало. Графиня не могла влиять на его мысли и поступки. Она чувствовала свою жертву, чувствовала местонахождение Андрея, вот, что в первую очередь беспокоило охотника. Однако, как не держался Святослпавский, всё же его поборол сон: усталость и прошлые бессонные ночи сыграли свою роль. Мужчина уснул.
Андрей разложил диван в гостиной: для себя и для Николая. Подойдя к Лиде, он как-то застенчиво произнёс: