Вавилонские ночи (СИ)
— Винсент Перек, — начал Спец. — Он парикмахер. Есть у него одна-две вредных привычки, например, кромсать людей опасной бритвой. Они с матерью держали небольшой салон красоты на Вестерн-авеню, рядом с корейским кварталом. Я сказал «держали», потому что Винсент сейчас во Франции и домой не собирается, а его мамашу я видел — она висела на чердаке вниз головой, что твой копченый окорок.
— Он и ее зарезал?
— Скорее у нее была сломана шея, потому что никакой крови я не заметил. Но это точно его рук дело. Он все описал в своем дневнике.
— Дневник у вас с собой? — спросил Шпандау.
— Нет, конечно. Все записи были в компьютере. Я искал этого сукина сына, а наткнулся на компьютер и старушенцию. Просмотрел записи, а потом все удалил.
— Зачем? — не понял Шпандау.
— Решил не оставлять полиции шанса добраться до него раньше меня. Он спер почти двести тысяч долларов мафиозных денег, за которые я отвечаю головой. Я должен выяснить, куда он их дел, иначе составлю бабушке компанию: будем с ней болтаться под потолком, как комплект сережек.
— А откуда вы знаете, что он их не потратил? Или не положил в банк? — спросил Виньон.
— Он и без них не бедствовал, — сказал Спец. — Его мамаша буквально сидела тысячах на тридцати или около того — они были в стуле под ее задницей. Этого хватило бы на все его нужды. Он прихватил те мафиозные деньги, потому что разозлился на меня и съехал с катушек. У этого типа в голове тараканов больше, чем звезд на небе. Нет, Перек не пустил деньги на ветер и в банк не отнес. Он хоть и псих, но не дурак. Гаденыш наверняка их где-то припрятал, и я обязательно их найду. Может, где-то в доме, вот почему важно добраться до него раньше, чем полицейские наткнутся на старушку.
Спец размазал по куску багета паштет, умял бутерброд и запил вином.
— Все к лучшему, дело начинает потихоньку распутываться, — продолжил Спец. — По крайней мере, теперь ясно, что Винсенту не до денег, Винсент у нас влюбился.
— В Анну, — подсказал Шпандау.
— Причем по уши. Этот его дневник — весьма занимательное чтиво, доложу я вам. Фантазии бедняги Винни о любви подразумевают не самые аккуратные и гигиеничные последствия.
— Он намерен убить ее?
— Само собой. Среди прочего, — подтвердил Спец, — А что, паштета совсем не осталось?
ГЛАВА 13
Анна отправилась в гостевой домик, прихватив бутылку вина. Внезапно путь ей преградил один из сотрудников Виньона.
— Простите, не думаю, что…
— Кто вам, мать вашу, за работу платит? — налетела на него Анна.
— Виньон, — выпалил охранник.
— А Виньону кто платит, как ты думаешь?
Этот вопрос уже требовалось как следует обдумать.
— Пока пытаешься это переварить, брысь с дороги.
Она постучала в дверь. Спец, уютно устроившись на диване, смотрел телевизор и чистил апельсин фруктовым ножичком. Быстро сунув нож за пояс, он пошел открывать. Спец явно не ожидал, что к нему нагрянет Анна собственной персоной.
— Дайте я угадаю. Зашли одолжить немножко сахара?
— Можно войти?
Спец отступил в сторону и с галантной торжественностью взмахнул рукой, приглашая ее внутрь. Спец хотел было закрыть за ней дверь, но все тот же охранник не дал ему этого сделать.
Анна огляделась но сторонам.
— Я тут впервые, — сказала она. — А ничего, не слишком убого.
— Жаль, что вы пришли прямо так, без звонка. Я бы чаю приготовил, с печеньем или еще какими лакомствами.
— Вы знаете, кто я?
— Еще бы, — подтвердил Спец. — Вы та самая подружка малютки Винсента. Удивительно, как это Ковбой и Лягушатник позволили вам повидаться со мной. Надо понимать, они еще не знают, что вы здесь, а?
— Обычно если я чего-то захочу, то непременно добьюсь своего.
— Вот уж в чем не сомневаюсь.
Она вручила ему бутылку вина.
— Маленький презент, чувствуйте себя как дома. Разумеется, «От-Брион».
— Ну хоть у кого-то здесь все в порядке со вкусом.
Он принес два бокала. Откупорил бутылку. Протянул один бокал гостье. Они чокнулись и выпили.
— Очень мило, — одобрил Спец. — А теперь давайте-ка выкладывайте, какого хрена вы тут забыли, а то неровен час вернутся эти двое и начнут мне руки выкручивать.
— Не возражаете, если я присяду?
— Как пожелаете, это же вы платите за аренду.
— Я хочу узнать о нем как можно больше, — сказала Анна.
— О ком? О Винсенте? А для чего? Что это изменит?
— Просто хочу знать, и все.
— Очередные капризы кинозвезды, или вас мучает совесть?
— А с чего бы ей меня мучить?
— Он свихнувшийся маленький психопат-извращенец. Полагаю, этого достаточно.
— Это из-за какой-нибудь моей роли? Или я что-то ляпнула, давая интервью? Почему именно я? Вы же читали его дневник. Наверняка он написал, что стало причиной.
— Он ни разу не коснулся этой темы. Слушайте, вы делаете ему слишком много чести. Он просто очередной заурядный мудак, зацикленный на вас. Мотивы таких типов понять невозможно. Это и делает их психами.
В домик вломились Виньон и Шпандау.
— Какого хрена вы тут делаете? — обрушился на Анну Шпандау.
— Хотела с ним поговорить.
— Вот поэтому и не стоило притаскивать его сюда, — заявил Виньон. — Чем меньше вас связывает со всей этой историей, тем лучше.
— По-моему, я уже связана с ней крепче некуда, разве нет? — возразила Анна. — Ведь именно за мной он охотится. — Она обернулась к Спецу и сказала: — Благодарю вас.
— Заглядывайте еще как-нибудь.
Актриса вышла в сопровождении Виньона.
— Что у вас тут происходило? — спросил Шпандау.
Спец налил себе еще вина.
— Ничего. Немножко посплетничали, ну как это бывает между нами девочками.
Шпандау сгреб его за ворот рубашки, рывком поднял со стула и швырнул об стену.
— Я тебе задал прямой вопрос и хочу услышать прямой ответ.
— Если быстро не уберете от меня свои грабли, то вместо ответа заработаете десятисантиметровую заточку прямо в брюхо.
Шпандау заметил нож и отпрянул.
— Она пришла всего лишь навестить меня. Я на нее капкан не ставил.
— Чего она хотела?
— Поговорить.
— О чем?
— А вы как думаете? О том же, что не дает покоя и вам: почему какой-то чокнутый засранец, которого она никогда в глаза не видела, хочет ее убить.
— И что вы ей сказали?
— Не так и много.
— Вот и дальше держитесь той же линии. Чем меньше ей известно, тем лучше.
— Если только вы его не упустите.
— От нас не уйдет.
— Как я уже говорил, он безумец, но не болван. Когда-то я допустил ту же ошибку, что и вы, и в результате он чуть не выпотрошил меня, как рыбу. Он мыслит совсем не так, как вы. Вам нипочем не просчитать его шаги. Мне повезло чуть больше, я хотя бы читал его дневник, но это тоже мало значит — с тех пор он мог сто раз передумать.
— Может, он уже сдался и отказался от своей навязчивой идеи.
— Такие не сдаются, — покачал головой Спец. — Пожалуй, только в этом и можно быть уверенным. Вы не хотите сказать ей, почему его выбор пал на нее?
— Все равно этим делу не поможешь.
— Если женщина хочет узнать, за что ее хотят убить, у кого повернется язык ее винить?
Вооружившись ножичком, Спец снова принялся чистить апельсин.
— Так значит, это правда? Ее папаша перерезал себе глотку, в точности как и его родитель?
— Не ваше дело.
— И все же чудно, правда? У обоих отцы покончили с собой, перерезав себе глотку, оба трупа были найдены детьми, причем примерно в одном и том же возрасте. Я к тому, что можно примерно представить себе, до чего при этом могла дойти его больная фантазия. Меня аж в дрожь бросает, стоит только об этом задуматься.
ГЛАВА 14
Спец и Анна увлеченно беседовали, обосновавшись во внутреннем дворике. Они проговорили никак не менее двух часов, начистоту, ничего друг от друга не утаивая, Анна даже раза два расплакалась. В какой-то момент она вдруг встала, скрылась в доме и вернулась с маленькой шкатулкой. Протянула ее собеседнику. «Гребаный подарок, — подумал Виньон. — До чего омерзительно. Уж эти голливудские персонажи с их скудным набором эмоций, где уж им понять, какова она, настоящая жизнь».